Чтение онлайн

Суворин, который был такого же роста, как и младший лейтенант, машинально продолжая улыбаться, какое-то время пытался поймать его взгляд.

«Все дело в превышении скорости, – успокаивал он себя. – Я просто попал в определенное число нарушителей, которых он, несомненно, обязан оштрафовать».

– Боюсь, вам придется проехать с нами, – гибэдэдэшник повысил голос и перевел взгляд на Панкрата.

– Зачем? – улыбка сползла с лица Суворина, и он бросил короткий взгляд на того, что был ниже чином, заметив, как тот напрягся.

– Вопросы здесь задаю я! – рявкнул старший по званию, красноречивым жестом приглашая «нарушителя» сесть машину.

За всю свою жизнь так и не научившись жить в ладу с интуицией, Панкрат все-таки почувствовал тревожные нотки где-то в районе желудка, которые звенели о том, что «дружеская встреча» подходит к концу. И ему ничего не остается, как выполнить приказ: он представил свое тело, лежавшее в каком-нибудь укромном уголке леса – или…

– А здесь что, следственный отдел? – он больше не хотел сдерживаться. На лице его отразился калейдоскоп сменяющихся чувств.

Руки Суворина в предчувствии схватки покрылись гусиной кожей, и он сжал кулаки. Он судорожно вздохнул, почувствовал, что воздух стал холоднее, и почему-то вспомнил, что уже конец лета. И с какой-то почти волчьей тоской посмотрел на дорогу. Она была пустой и темной, с поворотом метров через пятьдесят, исчезающим за склоном, утыканным мрачными соснами.

И, опередив на долю секунды старшего сержанта, Панкрат ударил первым. Ударил сильно, передав все ожесточение, скопившееся в нем за последние дни. А потом, воспользовавшись тем, что тот, пытаясь отдышаться, вынужден отстать от него, переключился на лейтенанта, в руке которого как по мановению волшебной палочки появился пистолет. Удар с разворота ногой был настолько силен, что лейтенант на несколько секунд потерял контроль над ситуацией. Вытянув вперед травмированную ударом руку, он с изумленно-негодующим выражением проследил взглядом за отлетевшим в сторону пистолетом. А Суворин, ухватив протянутую руку, завернул ее за спину и рывком приподнял вверх. Раздался характерный и неприятный хруст, и младший лейтенант, взвыв от боли, упал на бок, прижимая к другому неестественно выгнутую конечность.

В этот момент пришедший в себя сержант прыгнул на спину Суворина, ухватив его руками за шею. Не пытаясь сбросить его, Панкрат ударил затылком в лицо. Потом резко присел, раскинув руки в стороны. И с разворота ударил его прямым ударом в печень. Хватка сержанта ослабла, и он медленно сполз на землю.

В это время младший лейтенант, выплевывая набившуюся в рот грязь, дотянулся до выбитого из его руки пистолета и, целясь в Суворина, прохрипел:

– Не двигаться, сука! Иначе я размозжу твою голову.

Запоздало догадавшись, что слишком увлекся старшим сержантом, Суворин разжал руки, и старший сержант мешком упал на дорогу.

– Не двигаться! – повторил гибэдэдэшник и, не опуская пистолет, поднялся и подбежал к нему сзади.

Солнце было уже у самого горизонта. До наступления ночи осталась пара часов. Во рту у Панкрата все пересохло. И он по требованию младшего лейтенанта заложил руки за спину, дав защелкнуть на них наручники, и покорно отправился в машину.

– Дерьмо, – пробормотал он.

– От дерьма слышу, – устало парировал лейтенант. – Садись рядом с водителем.

Сам он, ни на секунду не отводя пистолет от его затылка, сел сзади и застонал, пытаясь положить сломанную руку себе на колено.

– Больно? – поинтересовался Панкрат.

– Трогай! – приказал младший лейтенант напарнику, севшему за руль. А затем, когда заурчал двигатель и старший сержант включил первую передачу, сухо, со злобой в голосе ответил:

– Дай время, и ты узнаешь, что такое боль.

– Да уж сопли не пущу, – усмехнулся Панкрат. – А ты, мало того что психованный, в тебе и здравомыслия – ноль. Так трясешься за свою гребаную руку, что посадил нарушителя на переднее сиденье.

А я ведь, пока ты нажмешь на курок, многое могу успеть, например ногами.

– Ногами или руками – все равно тебе один конец, – отпарировал младший лейтенант, поудобнее укладывает сломанную руку.

– А знаешь ли ты, – Панкрат повернулся к заднему сиденью, и теперь дуло пистолета уперлось ему в висок, – что я жутко устал все время оправдывать чьи-то ожидания?

Он снова отвернулся и принялся с предельным вниманием изучать проносившийся за окнами пейзаж.

Скорее почувствовав, чем заметив, как напрягся Суворин, гибэдэдэшник не выдержал, взял пистолет за ствол и изо всех сил обрушил рукоятку на голову сидевшего перед ним пленника. Суворин отключился.

Очнулся он минут через десять после удара по затылку и некоторое время сидел с закрытыми глазами, слушает мерное гудение мотора машины. Руки были прикованы к двери. Он открыл глаза и посмотрел в окно. Уже совсем стемнело, и у встречных машин были включены фары. По краям дороги расплывчатыми тенями мелькали деревья. Они все еще ехали по магистрали.

– Куда вы меня везете? – спросил Суворин, пытаясь сохранить спокойный тон и старясь не двигать головой, полной диких звуков после удара рукояткой пистолета.

– В надежное место, где все, что ты скажешь, обернется против тебя, – сострил младший лейтенант.

– В таком случае я ничего не скажу.

– Если у тебя возникла мысль, что ты сможешь выкрутиться из этой ситуации, – проникновенным тоном посоветовал гибэдэдэшник, – отправь ее куда подальше, в свою задницу например.

– От таких, как ты, я советы не принимаю, – возмутился Панкрат.

– И чем это я тебе так не понравился'? – спросил младший лейтенант с ехидцей в голосе.

– Ты как запор, – вспомнил Панкрат слова Виктора. – А что может нравиться в запоре?

В ответ зазвучал наив-поп, включенный старшим сержантом. И на этом разговор оборвался.

Но минуты через три Суворин не выдержал и спросил:

– Так куда вы меня везете и с какой целью?

– Еще вопрос – я познакомлю твои губы с моей задницей, – пригрозил старший сержант.

– Не надо, – попросил Панкрат. – Я и так тут сейчас наблюю от этой лесбийской музыки.

Неожиданно младший лейтенант захихикал в ответ. А напарник, бросив на Панкрата злобный взгляд, тут же отвел его и сосредоточенно уставился на дорогу.

Была уже почти ночь, когда машина ГИБДД, проехав указатель, свернула на поселковую дорогу. Проехала автобусную остановку, какие-то строения и, судя по желтой электрической надписи «Уют», поселковое кафе.

У перекрестка сержант затормозил, развернул машину и поехал по мосту. Сразу за мостом начиналось поле. Слева от него – лес. А с правой стороны – кладбище.

– Это чтобы с трупом не возиться? – поинтересовался Суворин, вопросительно глядя на старшего сержанта.

– Боишься? – спросил тот, затормозив. И, наклонившись в сторону Панкрата, отцепил наручники от дверного замка.