Чтение онлайн

Она не заметила сжатых губ.

— Приходите ко мне сегодня или завтра, — шепнула она. — Я одна. Муж в командировке...

— Я позвоню, — обронил он. — Пожалуйста, доложите директору, что я уже здесь.

Но это оказалось ненужным. Дверь кабинета открылась, и на пороге появился седеющий мужчина.

«Похож на того «родственника», как его описали тюремные надзиратели, — мелькнуло в голове Бежана. — Но таких «похожих» много...»

Когда они расположились в кабинете, Бежан огляделся. На вешалке у двери висело пальто. Темно-синее. Не то.

Станиш начал разговор.

— То, что произошло, — ужасно, товарищ майор. Я понять не могу, как это могло случиться... Центр великолепно охраняется. Гонтарский сам занимался этим. Вы уже выяснили, как все это было, и нашли преступника?

— Это не так просто, — улыбнулся Бежан. — Дело лишь недавно передано нам. Пока мы лишь знаем, что причиной взрыва стал контейнер, подложенный в цехе номер один. Это все. Вы контролируете этот объект. Я хотел бы узнать кое-какие подробности о сотрудниках, о работе Центра.

Станиш задумался.

— Сотрудники? — повторил он. — Януш Гонтарский был назначен директором Центра по моей рекомендации два года назад. В Центре, как вы уже знаете, мы проводим монтаж действующих моделей наших изобретений. А поскольку они предназначены для оборонных целей, мы обязаны были туда поставить верного человека. Гонтарский — бывший военный, великолепный организатор, сумел справиться с беспорядком, который застал там.

— Кто был директором до него?

Станиш махнул рукой.

— Некий Вольский. Фаворит Управления. Совершенно не соответствовал занимаемой должности. Говорят, чей-то протеже. Убрать его было нелегко. Помогло лишь давление со стороны военных властей. Вы же знаете, мы и для армии работаем. Центр лишь формально подчиняется Управлению. Но мы имеем право назначать руководителей Центра, хотя непросто мне было посадить на это место Гонтарского.

— Но раз Гонтарский привел дела в порядок и прекрасно организовал работу, наверняка и руководители Управления его высоко ценят?

Станиш покачал головой.

— В Управлении его не любят. Сам не знаю, почему. У них к нему вечно какие-то претензии...

— Обоснованные?

— Откуда мне знать? Они мыслят категориями чиновничьих шаблонов. Не любят трудностей. Гонтарский — неудобный человек. В том смысле, — добавил он, поясняя, — что требовательный. И к себе, и к другим. Не исключая и собственного начальства. Он ставит вопросы по-военному. К тому же он занял место Вольского, которого выставил из Центра.

— Почему он убрал его оттуда?

— Считал, что ни он, ни его заместитель Гулинский, который сейчас тоже работает в Управлении, не годятся для работы в Центре. Ни знаний, ни желания работать — таково было его мнение о Вольском. Работящим Вольского назвать трудно, это точно. Но его любят. И в Центре, и у нас. Гонтарский — человек прямой, свое мнение он высказал сначала Вольскому. А тот принялся собирать на него компрометирующий материал. Начались конфликты. И пришлось немедленно перевести Вольского к нам, хотя в Управлении и не было штатной единицы.

— Чем он у вас занимается?

— Руководит отделом организации труда. Работы у него немного. Но что-то там делает... — в голосе Станиша проскользнуло пренебрежение.

— Бывает ли Вольский в Верхославицах?

Станиш кивнул:

— Иногда я его туда посылаю. Он был там даже тридцатого сентября. С самого утра. Мы отправили его, чтобы он срочно передал Гонтарскому наши планы, касающиеся сборки моделей. Гонтарскому предстояло докладывать об этих планах на совещании.

А Вольский, вспомнил Бежан, приехал только после обеда, как в один голос показали Гонтарский и Язвиньский, и два часа ждал, пока директор и конструктор закончат работу. «Видно, шлялся где-то, — подумал Бежан, — воспользовавшись случаем, но это не имеет никакого значения для нашего дела. Но раз он собирал материалы, компрометирующие директора, то может рассказать и что-нибудь интересное. Надо бы при случае побеседовать с ним», — отметил он для себя.

— Товарищ директор, — обратился он к Станишу, — планы строительства Центра у вас? Они мне нужны.

Станиш удивился.

— У нас? Их давно следовало отослать. Сейчас проверю, — он позвонил секретарше. — У кого эти планы? Будьте любезны найти и приготовить. Майор Бежан возьмет их у вас под расписку.

Майор попрощался со Станишем, обещая информировать его обо всем. «Интересно, где он был двадцать седьмого сентября, где клетчатое пальто?» — думал он, забирая планы.

— До свидания, я обязательно позвоню, — он поцеловал ручку Чесе.

Бежан как раз прятал планы в портфель, когда дверь приоткрылась и в приемную заглянул мужчина странного вида — бегающие глаза, бледное худое лицо.

— Кто это? — спросил Бежан, когда дверь тихо закрылась.

— Вольский, — ответила Чеся. — Он уже седьмой раз вот так заглядывает. С тех пор, как вы вошли к шефу. Наверное, у него какое-то дело к директору.

Больше он не стал расспрашивать ни о чем. Лучше будет как-нибудь в другой раз поговорить с ней. Он спешил. В голове уже вырисовывался план действий.

Он зашел к Зентаре, чтобы предложить свою идею.

— А что, если на место Кобельской посадить нашего человека? Может, Янека Видзского из технического отдела. Обсуди этот вопрос с военными властями. Они это как-нибудь устроят...

Зентара кивнул.

Едва Бежан успел вернуться к себе, как явился руководитель группы, которая еще раз обследовала развалины.

— Мы не нашли. Не справились. Часть крыши упала в самую середину воронки. Там нужен экскаватор.

— Если что-то надо, сами решайте, это не мое дело, — рассердился Бежан. — Вы должны найти. Немедленно.

Оставшись один, он принялся за изучение принесенных планов.

— Вот как это произошло! — вдруг вскрикнул он. — Только таким путем.

Он еще раз сопоставил все элементы головоломки. Все сходилось. Великолепно. Если они найдут, если экспертиза подтвердит, гипотеза превратится в истину. И тогда только три человека останутся в числе подозреваемых, только три. К двум из них он относился с симпатией. Третий ему известен пока только по фамилии. Так сказать, без лица. Хотя, почему без лица? Он вспомнил узкую физиономию и бегающие глаза.