Чтение онлайн

— Я говорил по телефону с его начальником, директором Управления специальных исследований Вацлавом Станишем... — начал Зентара.

— Это знакомый Зелиньских, — прервал его Бежан. — Он-то как раз и ходит в пальто из шотландки, так, во всяком случае, утверждают его секретарша и Зелиньская.

— Вацлав Станиш?! — удивился Зентара. — А ты ничего не говорил мне об этом.

— Просто не успел, а может, из головы вылетело. Впрочем, это еще не проверено. В больнице я встретил его секретаршу, Кобельскую. Она пришла к Гонтарскому по поручению Станиша. Что тебе сказал Станиш?

— Головой ручается за Гонтарского и Язвиньского, того изобретателя, который контролировал сборку модели. Станиш очень взволнован всем происшедшим. Просил, чтобы мы информировали его обо всем. Я сказал, что дело ведешь ты. — Помолчал и снова заговорил: — Станиш и Зелиньская. Это неожиданно. Прикажи проверить. Как следует проверить.

— Мы взяли под наблюдение все контакты Зелиньской. Если то, что она сказала, окажется правдой, выйдем и на Станиша. Мне кажется...

— Все время тебе что-то кажется, — прервал его Зентара. — Я получил подтверждение информации из нашего источника. Первым заданием Х-56 была ликвидация провалившегося агента.

— Вывод простой, если наши гипотезы правильны — агент и был ликвидирован.

— Гипотезы. В том-то и дело, что одни гипотезы. А толком ничего не знаем. Если так дальше пойдет... Они будут действовать у нас под носом, а ты продолжишь строить догадки, — в голосе Зентары прозвучала ирония.

Бежан не ответил. Что тут говорить. Бронек прав. Конкретных данных пока мало.

Бежан вернулся к себе в паршивом настроении. Перелистал документы. Нашел подробный план цеха номер один. Вся аппаратура, все устройства, инструменты, личные вещи, их расположение были точно обозначены на плане согласно показаниям рабочих.

Сопоставляя этот план с экспертизой взятых с разных мест проб, обломков аппаратуры и предметов, он хотел установить, все ли совпадает, попытаться понять, где и в чем могло быть спрятано взрывчатое вещество.

Он начал с поиска мест, где оно могло находиться.

Эпицентр взрыва — воронка, на месте которой во время монтажа обычно стояла модель, — находилась у самой стены, в нескольких метрах от входной двери. Это положение воронки ограничивало количество мест, где мог стоять или лежать контейнер с нитроглицерином. Значит, следовало обратить внимание на шкафчик для инструментов, ближе всего расположенный к месту взрыва, один из нескольких, стоящих у этой стены. Рядом с ним стояла вешалка, на которой Земба повесил в тот день плащ с бутылкой водки в кармане. На шкафчик — рядом с вешалкой — Капуста положил плоский сверток, который в тот день принес на работу.

— В чем же была взрывчатка?

Она могла находиться в этом плоском прямоугольном свертке, в литровой бутылке из-под водки или в другом сосуде, например, в термосе инженера Язвиньского, который в тот день, как и всегда, принес его с собой и поставил на своем столе.

На этом столе, стоящем за выступом боковой стены, лежал кожаный портфель с записями конструктора.

— Планов я никогда с собой на работу не приносил, — показал Язвиньский. — Пользовался записями. После передвижения модели термос и портфель остались на столе.

Эти показания подтверждались и результатами анализа найденных в этом углу обломков. Экспертиза показала, что у боковой стены были найдены щепки, обрывки кожи, мелкие осколки стекла — остатки разбитого термоса. Таким образом, термос конструктора не мог быть контейнером со взрывчаткой. Язвиньского Бежан вообще не подозревал. Он ни на минуту не отходил от машины — иначе бы его разорвало на части. Решение перенести модель в цех номер два не только спасло ему жизнь, но и сохранило саму машину. А может быть, преступнику важно было уничтожить не только новую боевую технику, но и изобретателя?

«Эту версию тоже следует принять во внимание, — подумал он и спохватился. — Черт побери, опять версия! Где факты?»

Осколки контейнера, в котором была спрятана взрывчатка, должны находиться в воронке. Он еще раз прочитал протокол экспертизы. В воронке обнаружены — щебень, куски дерева, железо и... осколки термоса. Остатки термоса инженера? Невозможно. Значит, второй термос? О втором термосе в показаниях ничего не сказано. Откуда же он взялся? Пакет, принесенный Капустой, утверждали рабочие, был прямоугольной формы. Там мог быть плоский термос со смертоносным грузом. Но нитроглицерин мог оказаться и в литровой бутылке из-под водки.

«Как был вызван взрыв? — задумался Бежан. — Нитроглицерин взрывается от сильного сотрясения».

Так что же, Капуста бросил бутылку с нитроглицерином, когда выходил из цеха последним? Но этой версии противоречила экспертиза местонахождения и положения частей трупа. Он был найден у противоположной боковой стены. Только рука с частью предплечья находилась рядом с рукоятью вентилятора. Капуста в момент взрыва включал вентилятор. Он был близко к месту взрыва, но не в самом эпицентре. Если бы, подумал Бежан, Капуста, включая вентилятор, бросил сосуд с нитроглицерином за спину, воронка была бы в другом месте, рядом с конструкторским столом. Да и зачем было устраивать взрыв в цехе, где уже не было объекта, предназначенного для уничтожения? В такой ситуации человек изменил бы план действий. Поэтому, решил Бежан, непосредственных действий человека здесь не было.

Установка снаружи? Сделать это незаметно совершенно невозможно, размышлял Бежан. Установка внутри? Какой-нибудь автоматический рычаг? Снова то же самое. Кому-нибудь пришлось бы смонтировать это приспособление. Не может быть, чтобы никто этого не заметил. Ни директор, ни конструктор, ни рабочие.

Все было как обычно. Никто чужой не входил в цех в течение этих двух дней. Никто не совершал необычных, непонятных для окружающих действий. Так как же это произошло, ведь взрывчатка не могла оказаться там сама по себе?

Он встал, походил по кабинету. Взял стоящую на письменном столе чашку кофе и выпил залпом.

— Да, сама по себе взорваться не могла... — подумал он вслух. — Не могла? А если... — он снял телефонную трубку и заказал машину до Верхославиц.

На письменном столе Вроны лежала груда донесений о наблюдении за Зелиньской и ее знакомыми. Врона внимательно просматривал каждую бумагу, вылавливая наиболее интересную информацию для Бежана. Из сообщений следовало, что Зелиньская спекулирует драгоценностями, контрабандными часами и заграничными лекарствами.

Эта милая дама систематически, раз в неделю, получала часы и лекарственные средства в кабинете варшавского гинеколога, доктора Юзефа Трачека.

Было также установлено, что его кабинет очень часто посещали иностранки. Совсем недавно несколько таких дам приходили к доктору Трачеку, и сразу же после этого Ванда Зелиньская пустила в оборот товар: партию золотых швейцарских часов и дорогих заграничных лекарств.

Часы появлялись на черном рынке менее регулярно, чем медикаменты. Это подтверждало версию Вроны, что Трачек систематически спекулирует лекарствами.