Чтение онлайн

Человек должен слышать весть Евангелия на своем языке, или же на том, который он понимает, чтобы эта весть могла коснуться его сердца и могла обновить его. Этот вид пророческого служения отличается от обычного понятия пророчества, так как он не указывает на особенные, явные откровения. Он не предсказывает будущее. Этот дар использует разум, использует другие человеческие органы восприятия, но использует их в сверхъестественной силе Святого Духа. Это дар, при котором вся человеческая природа действует в согласии с Духом Божиим. И человек освещается Божественным светом. Этот дар расценивается апостолом как наивысший дар, тот дар, что приводит людей в близкое общение с Богом, дар, помогающий возвращать заблудших сыновей их матерям, дар, обращающий грешников и делающий их святыми. Это дар осуждения безбожников, дар, проявленный различными путями, дар, который будет существовать до конца времени. Этот дар одинаково нужен как для подкрепления верных, так и для убеждения грешников и их обращения. Это проповедование. Это пламенная речь.

Подумайте об этой Церкви, рожденной в день Пятидесятницы. Своей новой для людей, живущих в то время, религией она противостояла всему миру того времени. Христос воскрес из мертвых, Христос воскрес! Безусловно, Церковь основывалась на всех истинах прошлого. Но у нее не было ни денег, ни истории, ни священнических санов, ни колледжей, ни прессы, ни покровителей, ни большого числа членов. Все, что принадлежало ей — это два святых таинства и огненный язык. И это стало ее самым сильным оружием — меч Духа, который есть Слово Божие, потому что апостолы проповедовали Слово Божие, Сошедшее с небес на землю.

Я никогда не забуду, что сказал мне один прекрасный человек, мой хороший друг. Для «Голоса пророчества» необходимо было создать еще несколько радиостанций, и я сказал: «Я уверен, что если бы у нас это получилось, то в течение шести месяцев мы получили бы в поддержку достаточно много средств, чтобы покрыть все расходы. Доверяете ли вы нам, братья? У вас должна быть вера Вы должны идти «вперед с верою», — таков лозунг «Голоса пророчества.».

И тогда этот человек сказал: «Я очень высоко ценю веру. Никто не доверяет и не верит больше меня, но все же у вас должны быть деньги в банке».

Такой верой обладает даже скептик. Когда у человека есть деньги в банке, он может выписать чек, и, безусловно, ему поверят.

Сила выражения, сила проповедования вечного Евангелия рассматривается в Новом Завете как особый дар Божий, как мощное оружие в духовной борьбе. Об одном апостоле, который с особой силой проповедовал Евангелие, мы читаем, что он говорил, исполненный Святого Духа. Апостол Павел, который не присутствовал на том собрании в день Пятидесятницы, но который все же удивительным образом получил силу Святого Духа, приглашал своих братьев молиться, чтобы они получили способность ясно выражать свои мысли: «Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых. И о мне, дабы мне дано было слово -устами моими открыто с дерзновением возвещать тайну благовествования» (Ефес. 6:18–19).

Я думаю, что и нам следовало бы просить верующих, чтобы они молились за нас, прося Господа дать нам способность выражать свою весть. Это особый дар, который мы должны испрашивать.

Тщательно всмотритесь в послеапостольские времена, во времена ранней Церкви, в Средние века, в историю Церкви нашего времени, и вы заметите, что христианская религия ничем другим себя не поддерживала, как только огненными речами, сказанными огненными языками. Только посредством тех людей, которые в большей или меньшей степени имели эту силу, когда они говорили не «от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого» {1 Кор. 2:13), неверующие обращались, и в общине начиналась святая жизнь.

Запомните следующее: не имея этого огненного языка, наши прекрасные колледжи, наши семинарии, наши новые университеты никогда не смогут закончить работу проповедования вечного Евангелия — ни в этом, ни в последующих поколениях. Если у вас не будет огненных языков, мы не справимся с работой даже за десять тысяч лет. Делу Божьему можно отдать и посвятить все самое дорогое, но если бы у вас не было ни одного издательства, ни одного колледжа, ни одной церковной школы, ни одной семинарии или университета, но были бы огненные языки, то работа была бы закончена вскоре.

У первоапостольской Церкви не было ничего из упомянутого мной выше, но все же она сделала свое дело: Евангелие было проповедано во дни апостолов всему цивилизованному миру. Не истинно ли, что когда мы начинаем утрачивать пламенный язык, мы тщетно пытаемся подменить его различными человеческими начинаниями, организациями и учреждениями? Не истина ли и то, что иногда мы полностью полагаемся на все это, меньше и меньше внимания уделяя проповедованию Слова Божьего, вдохновленного Святым Духом? Не пытаемся ли мы идти по пути прежних веков, когда проповедование Слова Божьего подменили человеческими учениями и начинаниями? Не истина ли то, что в наших простых членах таится сила, способная вовлечь в работу тысячи людей (это следует делать, и пусть Бог поможет им), но мы часто придаем этому слишком мало значения?

Возможно, кто–то станет это оспаривать, и, может быть, это и нужно оспаривать. Но все же задумайтесь над сказанным мною. Посмотрите, имела ли какая–нибудь другая церковь столько учреждений, столько образованных людей, столько знаменитых мужей как Англиканская в то время, когда родился Уэсли? Но была ли какая–нибудь церковь так бессильна, так холодна, беспомощна и мертва духовно? Подумайте об этом. Никогда ни одна Церковь не достигала такого уровня интеллектуального развития. Речи ее проповедников были отполированы до нельзя. Служителей было так много, как ни в одной другой церкви. И в то же время она была совершенно бессильна приостановить то разложение, которое происходило в ее стране.

И тогда пришел Джордж Вайтфильд. Только подумайте о том, что он сделал несмотря на то, что его проповеди не имели ничего общего с философией, логикой или с чем–либо другим, что мы называем систематической теологией.

С другой стороны, Джон Уэсли — спокойный, логичный богослов, но без особенных ораторских способностей. Он был полной противоположностью Вайтфильду. И все же оба они обладали огненными языками, были способны одинаково сильно совершать дело Божье на земле. Бог использует людей с разными способностями. Я не возьмусь давать указания, как читать проповеди, как организовывать свою работу, как собирать материал. Я не могу с уверенностью сказать, насколько должен быть одарен человек и какой стиль проповедования он должен избрать. Такие указания были бы чрезвычайно неразумны.

Огненный язык не всегда должен проявляться в сильных захватывающих эмоциях, как это было во дни Вайтфильда и Уэсли. Он может не вызвать слез и не переубедить разум, но он непременно заронит в душу вопрос: каково мое положение перед Богом, перед вечностью, смертью и Небом? Святой Дух открывает истинную картину глазам разума. Проповедникам, а в особенности проповедникам Адвентистов Седьмого Дня, которые так много говорят об истинном проповедовании, нужно проповедовать истину, которая имеется в Иисусе, иначе они никогда на собственном опыте не узнают, что такое огненный язык. Истина сама по себе не в силах обновить душу человека. Она является лишь орудием некоей силы.

Она не электрический ток, а лишь провод, по которому идет этот ток. Мы можем проповедовать самые великие, святые, грандиозные истины, но если мы не преподносим эти истины в силе Святого Духа, то сердце слушающего нас не изменится. Человек может иметь убеждение в истине, может иметь религию разума, но возрождение и обновление души происходит только тогда, когда Святой Дух записал истину на скрижалях сердца.

Человек может знать, что Бог есть любовь, может повторять эти слова с самого детства, и все же умереть неверующим хулителем. Он может знать наизусть эти великие слова: «Веруй в Господа Иисуса Христа, тогда ты и весь дом твой будет жить вечно», и все же может умереть неискупленным, умереть навеки, находясь даже под сводами своей церкви. Да, он может проповедовать Евангелие, и другие могут получить спасение, если Бог будет говорить к их сердцам через эти истины, но при этом сам проповедующий может навеки погибнуть. Да хранит нас Бог от этого.