Чтение онлайн

«Великое проповедование произрастает из великой теологии. Период великих проповедников всегда совпадал с периодом великого религиозного пробуждения. Чтобы проповедование было сильным, здравым, глубоко проникающим, волнующим душу и направляющим мысли, оно должно быть теологическим, догматическим и авторитетным. Большого успеха в проповедовании достигали всегда атлеты теологии, люди, которые пришли к религиозному познанию, люди, которые могли мыслить no–Божьему, которые были под Его руководством и которые продвигались вперед по Его плану, через которых Бог спасает мир по Своей милости.

Когда мы читаем исторические книги, то замечаем, что все значительные мировые религиозные движения произошли под вдохновением великой убежденности в какой–либо истине. Со дней апостолов и до времени Августина, от Реформации до пуританизма один теологический период сменял другой; великие периоды истории были теологическими, великие побуждения были догматически обоснованы, выдающиеся революции свершались под воздействием моральной и идейной убежденности.

Считать, что проповедник и община могут обойтись без теологии- большая ошибка. Отдельно взятый человек, как говорят, может обойтись одной религией, но «община должна иметь свои догмы». Если отнять их, то пострадает и жизнь самой общины, и ее свидетельство миру. Община страдает не от избытка теологии, а от недостатка ясного ее изложения. Не избыток догм делает проповедь слабой, но недостаток авторитета, который может дать лишь твердая убежденность в великой истине» (Джон Морт. Христианское проповедование: его требования и возможности, с.70,71).

Проповедовать великие истины нелегко. Изложение доктрин, доктринальная проповедь, всегда требует большего времени на подготовку, большей серьезности, и, в особенности, большей убежденности. Недаром говорят: «Взгляды подобны листьям, убежденность же -вечнозеленое дерево». Настоящее доктринальное проповедование Церкви Адвентистов Седьмого Дня — это то проповедование, которое сформировало адвентистское движение, которое придало ему силу, которое заставило его ходить и, которое, в конце концов, приведет его к победе. Такое проповедование, я знаю, многим не нравится, и многие проповедники идут иным путем. Многие из них . стали известны своими проповедями, состоящими большей частью из трогательных, а иногда и забавных рассказов, а также рассуждениями о мировых событиях, о которых люди обычно знают не меньше проповедника, или же о чем–то другом, что может удивить людей. Есть проповеди, вращающиеся вокруг летающих тарелок или расщепления электрона, а стихи из Писания приводятся в них лишь для подкрепления точки зрения проповедующего.

Причина популярности такого рода проповедей очевидна — многим людям эти темы очень нравятся. Но если бы мы давали своим детям только то, что им нравится, мне трудно представить, что бы из этого вышло. Одно верно — эти дети выросли бы физически и духовно неполноценными. Нам нужно помнить, что несерьезные проповеди производят несерьезных христиан. Невозможно воспитать людей с величественным характером, пичкая их одними лишь газетными сенсациями. В грешнике никогда не пробудится осознание своего преступления, если сердце проповедника не будет исполнено великим сознанием истины. Вы не должны следовать примеру того викария, который, увидев среди своих слушателей хозяина поместья, начал смягчать свой призыв к покаянию: «Если вы, так сказать, не будете сожалеть о своих грехах, и каким–либо образом не обратитесь, то вы, в какой–то степени, получите проклятие».

Обильный урожай можно собрать только после обильного посева. Большие результаты — от большого проповедования, а большое проповедование — от большой убежденности, многих молитв и великого труда. Большая проповедь всегда адресована к каждому конкретному, отдельно взятому человеку. Настоящая проповедь — это указующий перст проповедника, как бы говорящий: «Ты -тот человек!»

Большое проповедование призывает к действиям. Оно будет провозглашать: «Это истина. Это Божественная истина, поэтому нам следует делать то или другое». Такое проповедование пробудило грешников в день Пятидесятницы, когда они спрашивали проповедников: «Что нам делать, мужи братия?» (Деян. 2:37).

Однажды второй Президент Соединенных Штатов посетил в Нью–Йорке церковь и, выслушав высокопарную проповедь, ничего не сказал относительно ее. Тогда проповедник, не выдержав, спросил: «Что вы можете сказать о проповеди, Ваше Величество?» «Она мне не понравилась», — ответил Президент. «Не понравилась? Почему? Какие же проповеди Вам нравятся?» — снова спросил служитель. «Мне нравится, — ответил Президент, — когда проповедник говорит так, что заставляет человека забиться в угол и думать, будто сам дьявол подошел к нему».

Действительно, многие великие умы хотят услышать проповедь, которая пробудила бы в них сознание своей греховности.

Когда вы проповедуете, делайте это так, чтобы слова ваши производили в людях действие, чтобы, выслушав вас и вернувшись домой, люди жили христианской жизнью и совершали христианскую работу. Адвокат, ведущий на суде защиту, умер бы с голоду, если бы не умел настаивать на принятии какого–либо решения. Если бы и проповедники в каждой своей проповеди призывали людей к какому–либо решению, подумайте, как пробудилась бы церковь, сколько душ было бы спасено.

Если бы вы оказались на суде и жизни вашей грозила опасность, какого адвоката желали бы вы себе? Такого, который своей речью угождал бы более чувствам слушателей, или такого, который бы умел настоять на принятии судом определенного решения? Конечно же, второго, ибо от его выступления зависит ваша жизнь, и каждое необдуманное слово может вам ее стоить. Но как сами мы, проповедники, смотрим на вечную жизнь наших слушателей, нашей паствы?

Когда в древних Афинах выступал славный оратор Эсхин, люди восхищались: «Какая прекрасная речь!» Но когда говорил Демосфен, они восклицали: «Пойдем воевать против Македонии!» Вот что производит в слушателях настоящее выступление. Демосфен знал, что истинное искусство оратора заключается в том, чтобы побудить людей к действию. Как и во дни древних греков, это и сегодня является критерием истинного оратора.

С Божьей помощью нам нужно побуждать людей выступать против врага рода человеческого! В смирении будем искать Бога и верно стоять перед Ним. Изменим свои пути. Пойдем на миссионерскую работу! Пойдем войною против Македонии!

Епископ Куэйл говорил: «Если проповедование человека незначительно, то и сам он человек незначительный. Поэтому гораздо важнее задуматься: «Велика ли проповедь Евангелия, которую я несу людям?» нежели терзаться вопросом: «Велик ли я?»

Когда мне было 14 лет, я слышал выступление Куэйла и запомнил его на всю жизнь. Если проповедник смог заинтересовать четырнадцатилетнего мальчика, то это поистине великий проповедник. Куэйл считал, что в отличие от большинства книг, публичных выступлений, сосредоточенных на временных, преходящих идеях, проповедь должна говорить о том, что пребывает вовек. И это еще один из критериев великой проповеди.

«Что случилось бы, если бы я не произнес этой проповеди? — спрашивает Куэйл. — Подставляйте острый меч этого вопроса под горло каждой проповеди, которую вы готовите, и наблюдайте за тем, что произойдет с ней. Если она не выдержит этого испытания, то не говорите ее». «Я голос», — говорил обожженный солнцем пророк Иоанн. «Слушайте Слово Господне!» — сказал Иеремия, предаваясь своей судьбе. Это истинное проповедование.

Знаменитый Чарльз X. Сперджен говорил:

«У меня нет никакой симпатии к проповедованию, в котором умаляется истина Божия, и где проповедью становится мысль проповедника, а Писание превращается всего лишь в помост, с которого удобно высказывать свои мысли. Если я пошел дальше того, что написано в этой Книге, то пусть Бог сотрет все то, что я сказал! Я прошу вас не верить мне, если я в своей проповеди пойду хоть немного дальше того, что сказано в Писании. Я хочу жить и умереть как самый обыкновенный повествователь учения Писания, как человек, который сам ничего не придумал, не сочинил, как личность, которая не берет на себя ничего, но как человек, который стремится принять весть из Божественных уст и сам быть просто устами Бога для людей; всегда печалиться, когда в эту весть врывается что–то свое, не приукрашивать и не сообразовывать с величием века сего, чтобы таким образом некоторую долю славы приписать себе. Нет, нет. Мы никогда не стремились к этому.

«Правды Твоей не скрывал в сердце моем, возвещал верность Твою и спасение Твое, не утаивал милости Твоей и истины Твоей пред собранием великим» (Яс. 39:11).

В том, что мы проповедуем, нет ничего нашего. Если мы говорим что–либо от себя, то нам приходится с горечью брать эти слова назад и съедать их. Мы стараемся говорить то, чему при помощи Святого Духа мы научились от Бога Отца нашего и от Сына Его Иисуса Христа» (Moody Monthly, январь, 1945).

Новый Завет дает нам три великих образца проповеди: проповедь апостола Петра в день Пятидесятницы, проповеди Павла в Антиохии и на Марсовом холме.