Чтение онлайн

— Нет, мы ведем переговоры с бастующими шахтерами. — Фазма развернулась, стукнула по контрольной панели на стене, и дверь открылась.

Огневая группа вслед за капитаном вошла внутрь.

Напротив двери стоял прямоугольный стол. За его дальним концом расположились четверо гуманоидов. Человек среди них был только один — глаза ввалив­шиеся, шрам от ожога на полщеки. С ним рядом сидели родианец без двух пальцев на правой руке, абеднедо и наркус. При появлении Фазмы все четверо выпрямились на стульях. Они молча наблюдали, как за штурмовиками закрывается дверь.

— Вы рассмотрели наши требования? — спросил человек.

— С вашими требованиями я поступила, как они того заслуживали. — Фазма обернулась к штурмовикам: — Убейте их.

Целое мгновение ничего не происходило. Как будто все присутствующие — и делегаты, и кадеты — не поверили своим ушам.

А потом Копун начал стрелять.

За ним Три Нуля, потом Девятки. FN-2187 вскинул винтовку на плечо, держа палец на курке; в оптическом прицеле у него возник абеднедо. Глаза у делегата расширились от ужаса. За один крошечный миг вся его полная лишений жизнь словно промелькнула перед FN-2187. Сейчас он положит конец страданиям бедняги. С его стороны это ведь милосердие, разве нет? Только почему же он не может нажать на курок?

А впрочем, уже и не надо.

За него все сделал Копун.

На борту звездного разрушителя тоже имелся зал для симуляций, пусть и довольно незатейливый. По возвращении из шахтерской колонии FN-2187 сразу же забронировал себе время для занятий в зале. В зале он запустил простенькую программу на повышение уровня: отрабатываешь сценарий боя в городских условиях, постепенно наращивая сложность. Он проверил, в порядке ли оружие, и шагнул внутрь симуляции.

Сначала, как всегда, все было просто. Появляется противник (в этой симуляции — солдаты Республики) — винтовка дергается разок-другой в руках FN-2187 — вот и нет никакого противника. Еще один выскакивает из-за угла — бах! — и его нет. Враги полезли изо всех щелей — быст­рее, больше. FN-2187 рассчитывал, что стрельба по движущимся мишеням как-то отвлечет его от мыслей о случившемся. Но не тут-то было. Он никак не мог перестать думать о шахтерах.

Не мог перестать думать о Фазме — о том, что она говорила, стоя рядом с еще не остывшими телами делегатов. О том, как она приблизилась к Копуну и произнесла:

— У меня были опасения на ваш счет, FN-2003. Рада, что они не подтвердились.

— Спасибо, капитан.

— Теперь вы настоящие штурмовики, — сказа­ла Фазма. Ее шлем поворачивался: от Копуна к Трем Нулям, потом к Девяткам и, наконец, к FN-2187. На нем она как будто задержала взгляд дольше, чем на остальных. Обращаясь ко всей группе, капитан постукивала себя по нагрудной пластине, словно подчеркивая весомость своих слов: — Отныне каждый из вас — один из нас.

Три Нуля, Девятки и особенно Копун примерно так себя и чувствовали; они ей верили. По ­пути назад — сначала в ангар, потом на звездный разрушитель — всю троицу прямо распирало от ли­кования, от облегчения, от гордости. Даже «стари­ки» это уловили и пригласили новичков отпраздновать событие в столовой.

FN-2187 отказался. У него тренировка, сказал он, время забронировано.

Никто не стал ни спорить, ни уговаривать. Что с него взять, с отщепенца. Даже Копун не настаи­вал.

Похоже, вся проблема в нем самом, размышлял FN-2187. Какие еще могут быть объяснения? В конце концов, ему ведь об этом твердят все кому не лень. Он другой. Может, он настолько другой, что не выдержал. Он сломался. Тогда надо предпринять что-то, починить себя. Иначе ему не стать на­стоя­щим штурмовиком. Не стать «одним из них». А ведь ему это просто необходимо. Не может он быть сам по себе.

FN-2187 уровень за уровнем проходил симуляцию; она все усложнялась и усложнялась, однако его рука по-прежнему не знала промаха. Но вот в программе возникло мирное население, и тут начались трудности. Сначала это были просто случайные прохожие, препятствия, которые нужно было обогнуть. Но их становилось все больше, и больше, и больше. Мужчины, женщины, дети — внезапно FN-2187 осознал, что видит только этих мирных жителей и не различает скрывающихся за их спиной врагов. Нет никаких врагов, только невинные жертвы — и он перестал жать на курок.

И тогда он вдруг понял, что никакая это не игра.

А еще он понял, что ему никогда не стать «одним из них».

Сидя у себя в каюте, капитан Фазма смотрела на монитор. На экране FN-2187 перестал стрелять, затем вообще застыл. Он просто стоял посреди меняющегося поля боя с движущимися фигурами.

Фазма вздохнула. Она-то возлагала на FN-2187 такие надежды. Он казался таким многообещающим. Таким особенным.

Она сгребла со стола кипу приказов и еще раз пробежала их взглядом. Разрушитель уже совершил прыжок в гиперпространство. Фазма знала: не пройдет и часа, как они будут в условленной точке, чтобы подобрать еще одного пассажира. Кайло Рен уже передал координаты их следующего места назначения.

На экране FN-2187 повернулся спиной к еще работающей симуляции. Его так и поливало безвредным вражеским огнем; заряды один за другим ударяли ему в спину. Фазма слышала, как в динамиках зала раздалось: «Боевое задание не выполнено». FN-2187, казалось, не слышал. Или ему было все равно. Голографические образы угасли, и зал наконец опустел. Там остался один-единственный штурмовик, а потом ушел и он.

Фазма выключила монитор. Ей предстоит высадить десант на Джакку. Пусть FN-2187 примет участие в задании, решила Фазма. В него будут стрелять по-настоящему, и, возможно, тогда он поймет, что значит быть штурмовиком. Поймет, что такое истинная преданность Первому Ордену — душой и телом.

Нужно дать FN-2187 такую возможность, по­думала Фазма.

Пусть это задание решит его судьбу.

Кс’ас’Р’ииа — так зовут бурю. Тидо верят, что буря только одна и она все время возвращается. Поэтому у нее есть имя. Это дыхание бога Р’ииа — так говорят тидо.

Видимо, Р’ииа не очень-то милостивый бог, ведь буря приносит неисчислимые бедствия. Из-за нее эту часть Джакку на долгие годы поразил голод. Из-за нее ушла вода. Из-за нее взбесились поклажетяги. Если бы не буря, земли тидо не осквернили бы чужаки. Это она принесла огромные куски металла, внутри которых копошились слабые создания, и все это разбилось о пески. Кладбища кораблей — напоминание о ярости Р’ииа — так говорят тидо. Предупреждение, которого, к досаде тидо, не слышат незваные гости в Нииме. Сами тидо по большей части безвредные создания, в своем роде тоже мусорщики — как Рей и остальные. Но встречаются среди них и правоверные. Такие ревнители могут напасть на своих сородичей и на сборщиков утиля под предлогом кары за богохульство. Будто бы их руками Р’ииа воздает отступникам за грехи. А уж Кс’ас’Р’ииа воздает за грехи всем без разбора.

Рей всему этому ни капельки не верит. Она вообще верит в основном себе, а на то, что вокруг, полагаться не привыкла.

Она взобралась высоко на остов старого звездного крейсера, наполовину увязшего в песке. Думала отыскать там какой-нибудь хлам, который другие мусорщики проглядели. Посмотрев вдаль, она увидела: из-за горизонта надвигается буря. И неслабая — Рей это сразу поняла. Пора уносить ноги.

Она лазала по остову корабля без всяких приспособлений. Как ни странно, подниматься всегда получалось быстрее, чем спускаться. Когда слезаешь вниз, надо быть особенно осторожной; поторопишься — навернешься так, что мало не покажется, — это она знала по собственному опыту. И все равно спускалась быстрее обычного — чересчур быстро, пожалуй. И даже рискнула соскочить на землю с трехметровой высоты. Было бы пониже, песок показался бы мягким. А так — словно на металл спрыгнула. Толчок отозвался резкой болью в коленках и лодыжках. Рей выпрямилась, опершись на посох, и со всех ног припустила к спи­деру.