Чтение онлайн

— Я не буду этого делать, — твердо сказал я, — ты не услышишь ни звука из моего рта.

— Ого! — Барло подошла ко мне, и ее рука моментально схватила меня за горло, — да у нас тут настоящий герой! Если бы ты знал, сколько раз я слышала подобные слова. Ну ничего, скоро ты убедишься в ошибочности своих суждений. Давай начнем нашу игру. Ты готов?

— Конечно, — я очень хорохорился, но улыбка быстро исчезла с моего лица. Неведомая мощная сила подняла меня в воздух и перевернула вниз.

— Знаешь такого именитого художника, как Врубель? — спросила Барло, — вряд ли. Он русский классический мастер. Ты же дальше своих мессенджеров на телефоне не заходишь. Так вот. Врубель очень любил всякие предания и мистику. И пусть я не сильно котирую его творчество, но он прекрасно передавал эмоции страданий во взглядах своих демонов. Я хочу добиться такого же и в своем творчестве. В идеале, чтобы ты был весь пронзен иглами, и от тебя остался только один глаз, полный боли и ужаса. И чтобы именно он был центром притяжения во всей скульптуре. Понимаешь? Падший ангел. Страдающий дурак. Надо подумать над названием этой фигуры. У тебя волосы слишком разметались. И надо плащ вывернуть чутка.

Вокруг меня стало искажаться само пространство. Сила начала вертеть меня и крутить так, как хотела Барло. А она даже пальцем не шевельнула! Вот это мощь. Телекинез самого высшего уровня, что я видел. Барло вертела мной как хотела. У меня даже голова закружилась.

— Не то. И снова не то, — шептала она, — нужно передать движение падения, а затем уже ужас. Зараза! А если попробовать иначе?

Демоница подняла бровь, и меня подкинуло высоко к потолку. Я оказался в свободном падении и полетел вниз. Я зажмурился, но удара об постамент не последовало. Сила удержала меня на расстоянии полуметра от поверхности пола.

— Мне нужна естественность! В этом вся сила искусства!

Меня начали подкидывать высоко вверх и швырять вниз. Так повторилось несколько раз, пока Барло это не надоело. Я упал на пол и сел. Демоница с яростью смотрела на меня.

— Все не так! — воскликнула она, — ты не можешь принять нужную мне позу! Мое чувство прекрасного клокочет и возмущается! Ты не вписываешься в нужный мне ракурс!

— Из тебя не получится настоящего художника, — сказал я.

— Что? Повтори, что ты сказал! — Барло аж зашипела будто змея.

— Тебе не хватает терпения, усидчивости. Ты все делаешь на едином порыве, а так далеко не уедешь.

— Тебе-то откуда знать, щенок! — Барло в одно мгновение оказалась рядом со мной.

— У меня приятель ходил в художку и говорил, что это очень тяжелый труд, ничуть не проще, чем торчать полный рабочий день на заводе. Я ему верю.

— Меньше всего я хочу сейчас слышать критику от будущего экспоната. Ты слишком болтлив, Саймон. Я не люблю открытую лесть, но такие нападки на свое творчество ненавижу больше. Чего ты расселся? Хочешь отдохнуть? Так отдохни.

И тут резкая боль пронзила мои ладони и ступни. Тонкие иглы пригвоздили меня к полу, и я поморщился. До чего же больно! Все как в реальности. Но я молчал. Иглы стали шире, и я услышал как у меня затрещали косточки.

— Подумай о своем поведении, — Барло присела на корточки передо мной, и ее большая грудь волнительно колыхнулась, — а еще лучше подумай о том, кто предал тебя и отдал в мои руки. А боль лишь поможет твоей дурацкой медитации. Я схожу проветрюсь. У меня множество гостей. Вечная вечеринка! До встречи, ангелочек. Я вернусь, как посчитаю нужным. А это тебе на прощание.

Демоница наклонилась и поцеловала меня в лоб. Затем она щелкнула пальцами и исчезла в розовом облачке пара.

Я остался один в ее мастерской. Боль пронизывала все конечности, но я терпел. Ко всему можно привыкнуть, но все равно эти гвозди чертовски неприятны. Я попытался высвободить руку, но игла стала еще шире, и я понял, что это ловушка. Если я буду дергаться, то иглы просто оторвут мне кисти и ступни, и я вообще не смогу ничего сделать. Умно, не спорю. Вот я попал, конечно. Я снова поморщился. Боль сильная, но пока еще терпимая. Поза не совсем удобная, конечно, но тоже справлюсь. И что делать дальше? Ждать Барло? Или попытаться достучаться до Рофокаля? Увы, но я не мог достать карты из кармана, меч и пистолеты бесполезны в этой ситуации. Конечно, я могу попытаться вынуть ствол телекинезом и застрелиться на крайний случай. Но зачем?

А еще знал, что за мной никто не придет. Наша команда была завязана на мне и нашей двери. Без меня они даже не попадут в Вечный город, и уж тем более в пентхаус Барло. Конечно, у «Вольфганга» могут быть другие группы, работающие под прикрытием. И если ждать помощи, то только от них.

Беаче меня не вытащит. Она четко обговорила все правила еще на берегу, то есть перед самой операцией. Скорее всего, она уже покинула этот локал. Так что я остался совершенно один. Уповать на спасение извне бессмысленно. Никто не придет. Остается надеяться только на себя и Рофокаля. Я почему-то был уверен, что он поможет мне, пусть и не сейчас же. Но как к нему обратиться? Может быть, просто мысленно? Подумать о нем? И что?

А ничего. Никакого отзвука. И тут меня посетила гениальная идея. Я мысленно представил, что колода карт сама вылезает у меня из кармана. Ура! Колода ожила и осторожно вылетела, карточка за карточкой. Я тут же представил, что передо мной появляется карта Дьявол и сосредоточоился на образе Рофокаля. И нужная карта появилась передо мной. На ней был изображен мой мастер. Но что делать дальше? Я приблизил эту карту к своему носу и громко сказал:

— Я в беде, мастер Рофокаль. Прошу помочь, чем сможете.

Ответ не заставил себя ждать. Мастер на карте внезапно ожил и внимательно посмотрел на меня.

— Десятка мечей, как мы и думали, — пробормотал он, — ты здорово влип, Саймон. Но я рад, что ты нашел этот способ связи. Старайся пользоваться им как можно реже. Другие владельцы колод могут подслушивать за нами. Ты в пентхаусе Барло?

— Да, и меня уже пригвоздили иглами к полу, — кивнул я.

— Незавидная участь, но боль — это самое бессмысленное, что ты можешь получить там. Скажи, как ты оказался у нее в плену.

Я быстро описал всю ситуацию. Рофокаль на карте задумался.

— Барло права, — неожиданно сказал он, — Серые пальцы не могут толкнуть. Их прикосновение — смерть. Выходит, что тебя толкнул кто-то из твоих компаньонов.

— Со мной были только Рэй и Кайл.

— Вот и думай. Это кто-то из них, — мастер был чрезвычайно серьезен, — у меня для тебя две новости, и обе плохие, Саймон.

— Я готов.

— Первая — я не приду к тебе на помощь. И мы оба прекрасно понимаем почему.

— Потому что вы убивали ее детей?