Чтение онлайн

— И это в том числе, — спокойным голосом ответил Рофокаль, — мы сводим наши личные счеты, и наша борьба длится уже очень много циклов. У меня нет нужной силы в Вечном городе. А мастера никогда не рискуют.

— Хорошо, — я снова поморщился от боли, — какая вторая плохая новость?

— Ты должен раскрыть свой аркан, Саймон. Только он вытащит тебя отсюда. А как ты это сделаешь — мне неведомо. И не пытайся договариваться с Барло. Она тебя не отпустит.

— Спасибо, это я уже понял, — сказал я, — задачи просты и понятны. Выбраться из мастерской, обманув Барло, проснуться. Найти предателя, продолжить путешествие.

— Хм, — Рофокаль почесал подбородок, — я дам тебе одну подсказку, но пользоваться ли ей — решать только тебе.

— Кажется, я и так уже догадался, — сказал я, — вы же про ее молоко, вызывающее темные пророчества?

— Пусть те, кто считают тебя дураком, проглотят собственные языки! — воскликнул Рофокаль, пораженный моей догадливостью, — ты абсолютно прав. А еще она часто носит на груди большой красный камень. Это и есть ключ от портала. Если ты сможешь его достать…

— Хорошо, — кивнул я, но вдруг все вокруг задрожало, и мои карты посыпались на пол. Они затрепетали и стали собираться в колоду.

— Неужто ты решил погадать на свой побег, ангелок? — Барло недовольно поморщилась. Теперь она выглядела уже чуть иначе. Более откровенно и сексуально. Ее полуоткрытое платье сменилось на прозрачный ночной пеньюар, который старался показать и подчеркнуть все прелести своей хозяйки, нежели скрыть их.

— Как-то ты быстро, — заметил я. Иглы пропали из моих рук, и я тут же стал собирать карты, не обращая внимания на откровенный наряд Барло. Она явно пришла сюда соблазнить меня, но я еще не придумал план, а соблазняться ее прелестями мне не хотелось.

— Может поможешь? — хитро спросил я, пытаясь дотянуться до последней карты.

— За дуру меня держишь? — Барло подошла ближе и наступила на мою руку, — любой мастер знает, что чужая колода может быть очень опасной, — не пытайся обмануть меня, Саймон. Этот фокус не пройдет. Так зачем ты делал расклад?

— Я связывался с Рофокалем, — честно признался я, и демоница тут же убрала ногу с моей руки. Мало того, все оставшиеся иглы тут же исчезли.

— И? — нетерпеливо спросила она.

— Он не придет, — ответил я, — я не настолько важен в его игре, как может показаться…

— Ложь! — воскликнула Барло и схватила меня за шею. Высоко подняла и приблизила к себе. Она спокойно держала меня одной рукой. Ее красные глаза пылали от ярости, а я просто смотрел на камень в золотой оправе, что покоился на ее роскошной груди. До чего же красивая вещица. Глянцевый камушек. То ли кусок алой гальки, то ли просто эмалью покрыт. Обычный, но его сила чувствуется, а значит, это и есть ключ. Это и есть моя цель. Но как мне его спереть, да еще и свалить самому?

— На что ты так уставился, ангелочек? — спросила Барло.

— На твою прекрасную грудь, — быстро ответил я.

— А может быть, ты смотришь на ключ от портала? И как же ты его хочешь у меня стащить, мелкий дурачок? — Барло сильно сжала мне горло, и я аж глаза выпучил. Затем она просто отпустила меня, и я свалился на постамент. Чуть от кашля не захлебнулся.

— Отдышись. Делай глубокие вдохи. Сейчас твое физическое тело содрогается от асфиксии. Надеюсь, тебя быстро подключат к больничному аппарату, иначе ты быстро загнешься от моих игл.

— Я обязательно выживу! — прохрипел я.

— Не сомневаюсь, ведь моя главная задача, чтобы твоя агония была вечной.

И меня тут же пронзили десятки игл. От резкой боли я даже не понял, в какие именно точки были нанесены удары. Меня словно окатило огненной волной. Боль возникла сразу во всех частях тела, и я осознал, что даже не могу пошевелиться. Перед глазами появилось желтое стекающее марево, и до меня дошло, что это мой собственный свет! Он заливал все поле зрения будто кровь.

— Кричи, Саймон, кричи, — Барло плотоядно улыбнулась и провела пальцем по моему лбу. На нем остались капли моей энергии, и демоница с удовольствием облизнула палец.

— Непередаваемый вкус. Однозначно, один из лучших в моей коллекции, — сказала она, — мне придется долго бороться с желанием не иссушить тебя в один миг. А ведь я даже еще не начала лепить из тебя шедевр! О, да! Твоя боль будет неописуемой!

И Барло была права. Я провалился в настоящую пучину безвременья и адских страданий. Если ад и есть, то он здесь. Демоница появлялась и исчезала. Меня раздевали донага, крутили в разных позах, затем одевали. Барло все время хмурилась, и я понимал, что она очень недовольна своим «шедевром». Мой рот был забит тонкими иглами, которые иногда вынимались, чтобы я получил шанс закричать или ответить на вопрос своей мучительницы, но я стойко молчал. Боль — странная вещь. Когда ее слишком много, ты начинаешь свыкаться с ней. И она притупляется. Иглы пронзали каждую клеточку моего тела, так мне казалось, но это было не так. Каждый раз Барло выбирала новые места, а старые раны затягивались благодаря ее магии. И да, она пила мой свет, жадно и с особым удовольствием. И только этот процесс ей и нравился. Интересно, а что если моя терпимость к боли — это проекция лошадиных доз обезболов в реале? Ведь я сейчас в больнице лежу. Наверное, там уже постарались.

Однако потом с Барло начались перемены. В какой-то момент я начал чувствовать ее ярость и отвращение ко мне. Я молча переносил все пытки, а мой взгляд потускнел и стал неинтересным для Барло. Из меня никак не получался шедевр, и художнице это жутко не нравилось. Она никак не могла признать того, что дело совсем не во мне. Плохому художники кисти мешают. Или краски. Или холст не такой. Вот и тут была такая же история. Я по какой-то неведомой причине не получался. А еще у меня стал портиться вкус. И Барло не знала как его улучшить. И это и стало главной причиной ее гнева. Она реже навещала меня, а я все пытался понять, сколько же прошло времени. Здесь и там, в реальном мире? Может быть, там уже миновал год или два. А как я вообще пойму? Подключено мое тело или нет? Может быть, я уже и умер. Физически. Как я смогу ощутить эту потерю? Никак?

Иногда все вокруг темнело и появлялись странные призрачные фигуры. Похожие на горбатых уродцев, они крутились вокруг меня и издавали странные гортанные звуки, похожие на стоны. Я не знал, кто это, но вот они явно меня жалели, но ничего не могли поделать.

А затем меня выставили в зал, рядом с другими экспонатами. Но я был недоделан. Лишь одна половина моего тела изображала падающего ангела, пронзенного иглами, а другая бессильно болталась в воздухе. Теперь я смог видеть и «гостей». Тех, кому Барло разрешала ходить по этим залам и «наслаждаться» ее искусством.