Петля артефакта
Шрифт:
Ария старалась не замечать этого взгляда. Она не могла позволить себе отвлекаться.
— Ты уверена, что вольфрам подойдёт? — спросил он однажды, разглядывая заготовку. — Серебро проводит магию лучше.
— Серебро перегревается, — ответила Ария, не поднимая головы. — Я уже… — она запнулась, поймав себя на том, что чуть не сказала «я уже проверяла это в другом мире». — Я уже проверяла. Вольфрам стабильнее.
Он кивнул, не задавая лишних вопросов. И это было странно — его доверие.
Ария не понимала, что происходит. Но она не могла позволить себе думать об этом. У неё была работа.
– --
Академия гудела. Слухи распространялись быстрее, чем твари в Пустоши. Принц, который презирал Сольвейг, теперь проводил дни в её мастерской. Принц, который не посещал лекции, сидел рядом с ней на занятиях. Принц, который никогда никому не помогал, таскал для неё книги и материалы.
Свита была в замешательстве.
— Он что, приворожён? — спросил Лоренс, когда они собрались в гостиной после очередного дня, проведённого Кассианом в мастерской. — Я такого никогда не видел.
— Это ненормально, — поддержала Элиан. — Он сам не свой. Раньше он ненавидел эту девчонку, а теперь таскается за ней, как щенок.
Вивьен молчала. Она сидела у окна, глядя на закат, и в её глазах не было ревности — только усталость и что-то похожее на понимание.
— Ты что-то знаешь? — спросила Элиан, заметив её молчание.
— Я знаю, что Кассиан изменился после того, как она упала, — ответила Вивьен. — И я знаю, что он не был в себе три недели, пока она лежала без сознания.
— Это ничего не объясняет, — отрезал Лоренс. — Она — дочь тех, кто убил его родителей. Он должен её ненавидеть. А он… — он махнул рукой в сторону двери. — Он смотрит на неё так, словно она — его последняя надежда.
— Может, так и есть, — тихо сказала Вивьен.
Лоренс и Элиан переглянулись, но спорить не стали.
– --
На следующий день Лоренс решил действовать. Он подкараулил Кассиана в коридоре, когда тот возвращался из мастерской.
— Ваше высочество, — начал он, понижая голос. — Мне нужно с вами поговорить.
— Говори, — Кассиан остановился, и Лоренс заметил, как изменился его друг. Он выглядел старше, серьёзнее, словно за несколько недель прожил годы.
— Что происходит? — спросил Лоренс. — С вами. С Сольвейг. Люди начинают говорить.
— Пусть говорят, — ответил Кассиан, и в его голосе не было привычной лени. Была сталь.
— Но, ваше высочество, Вы сами говорили, что она — напоминание о том, что мы потеряли. А теперь Вы…
— Я изменился, — перебил Кассиан. — Я понял, что был неправ.
— Неправ? — Лоренс не верил своим ушам. — Она — дочь убийц вашей матери!
— Она — дочь учёных, — голос Кассиана стал жёстче. — И она не виновата в том, что случилось.
Он ушёл, оставив Лоренса стоять в коридоре с открытым ртом.
– --
Вивьен подошла к Арии в тот же день. Она ждала у дверей мастерской, когда та вышла за материалами.
— Сольвейг, — сказала она, и в её голосе не было враждебности. — Мне нужно поговорить с тобой.
Ария остановилась. В других мирах Вивьен была её врагом, союзницей, предостережением. Здесь она была невестой принца, которая вдруг стала проявлять к ней интерес.
— Я слушаю, — сказала Ария.
— Что происходит между тобой и Кассианом?
— Ничего, — ответила Ария. — Он помогает мне с артефактом.
— Он помогает с артефактом, — повторила Вивьен, и в её голосе послышалась усмешка. — Ты правда не видишь?
— Что я должна видеть?
Вивьен посмотрела на неё долгим взглядом. Потом покачала головой.
— Ты или очень наивна, или очень слепа. Кассиан изменился. Он не такой, как раньше. И всё из-за тебя.
— Из-за меня? — Ария нахмурилась. — Я ничего не делала.
— Именно, — сказала Вивьен. — Ты ничего не делала. Ты просто была собой. И этого оказалось достаточно.
Она повернулась, чтобы уйти, но на полпути остановилась.
— Будь осторожна, Сольвейг. Не все рады этим переменам. И не все готовы их принять.
Ария смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Она не просила об этих переменах.
«У меня нет времени на это, — сказала она себе, возвращаясь в мастерскую. — У меня есть работа. И я должна её сделать».
– --
Элиан действовала тоньше. Она не стала говорить с Кассианом напрямую. Вместо этого она начала появляться в академии чаще, чем обычно. Садилась рядом на лекциях, задавала вопросы, комментировала. И каждый раз, когда Ария отвечала, она находила способ вставить замечание.
— Ты, кажется, хорошо разбираешься в теории, — сказала она однажды после занятия. — Жаль, что твои родители не использовали свои знания для чего-то полезного.
Ария промолчала, но Кассиан, сидевший рядом, напрягся.
— Элиан, — сказал он предостерегающе.
— Я просто заметила, — улыбнулась та, но в глазах не было тепла. — Говорят, яблоко от яблони недалеко падает. Но ты, Сольвейг, кажется, исключение. Или нет?
— Достаточно, — голос Кассиана стал жёстким. Элиан подняла брови, но спорить не стала.
Однако она не отступила. Она начала появляться в мастерской, принося «нужные» материалы, которые оказывались бесполезными. Она задавала вопросы, которые сбивали с мысли. Она находила способы оставаться рядом, мешая работать.
Ария терпела. Она не могла позволить себе конфликт. Ей нужен был доступ к библиотеке, к ресурсам, которые давал принц. И она не собиралась отказываться от них из-за чьих-то интриг.
Но однажды, когда Кассиан вышел, а Элиан осталась, та подошла к столу и наклонилась к самому уху Арии.
— Я не знаю, что ты сделала с ним, — прошептала она, и в её голосе зазвенела сталь. — Но это прекратится. Он вернётся к нам. А ты… ты будешь там, где тебе место. В грязи, среди таких же, как ты.