Чтение онлайн

Еще секунда - и копыто раздробило бы Трогу зубы; но олень слегка промахнулся, лягнув пса не в самую морду, и атаковал Нейта, который, поднявшись из укрытия, глупо замахал руками, преграждая оленю путь. Каспар заорал, чтобы тот бежал, - но пастух не двигался с места.

Каспар едва удержался на ногах, споткнувшись, и шумно втянул воздух сквозь зубы. Олень нагнул голову, так что юноша мог стрелять ему только в зад, но выбора не было, и Каспар отпустил тетиву.

Выпучив глаза, Нейт отскочил от животного, которое рухнуло наземь у самых его ног. Огромные острые рога оленя вспороли землю, когда он попытался снова встать на ноги; но Каспар, подоспев вовремя, добил зверя точным выстрелом в затылок.

Нейт смущенно взглянул на него.

– Я... Ну, я не хотел сыграть труса и упустить эту зверюгу.
– Кто же знал, что олени такие здоровенные и сильные.

Каспар усмехнулся, невольно одобряя такую храбрость. Нейт заулыбался в ответ.

– Я привык иметь дело с баранами, решившими своевольничать... Но этот олень, пожалуй, был малость покрупнее.

Оба юноши облегченно захохотали, разделяя победу меж собой; этим вечером никому не придется голодать.

Трог и Рунка пообедали прямо на месте - Каспар освежевал оленя и бросил им еще теплые внутренности. Потом с помощью Нейта дотащил тушу до места, где ждал Огнебой. Они взвалили добычу на коня, не заботясь, что седло запачкается кровью, и вернулись к остальным.

К этому времени солнце уже клонилось к закату, и с гор в узкую долину потянуло вечерним холодком. Юношей радостно приветствовала Урсула, которая успела развести огонь. Они нанизывали куски мяса на палки и жарили их на углях. Лана вовсю помогала готовить и показала себя довольно искусной кухаркой, радуясь, что может быть полезной.

– Убийцы! Палачи! Варвары!
– бушевал Папоротник, но Каспару было не до него.

Возмущенный лёсик накинулся на Трога и волчонка, которые мирно лежали у огня, глодая кости, и наконец оскорбленно ушел от огня и уселся в траву, нарочито глядя в сторону.

Кусок жирного мяса шкворчал и пузырился на палочке; конец прута загорелся, когда юноша поднес его слишком близко к огню. Перрен ходил кругами где-то у них за спинами, обозревая окрестности.

– Я и подумать не мог, что это так потрясающе! Ни в одной истории не говорилось о высоте и мощи гор или о том, как бездонно небо, а воздух всегда колеблется и течет, и медленно разгораются луна и звезды, когда наступают сумерки! В пещерах всегда все одинаково. Даже драконы не находили слов, чтобы это все описать!

Каспар заметил, что горовик взял на пробу маленький кусочек мяса и надкусил его своими редкими округлыми зубами, но мясо явно не пришлось ему по вкусу. Теперь Перрен посасывал корешок вереска, выкопанный из земли, и облизывал губы от удовольствия, будто это был роскошный праздничный гусь. Во время зимнего праздника в Торра-Альте всегда жарили гусей; это было традиционное блюдо и одно из самых любимых кушаний Каспара, от воспоминаний о нем желудок юноши заурчал.

Наконец, с зарумянившимся от жара огня лицом, с набитым животом и губами, измазанными мясным жиром, Каспар заметил - что-то давно не слышно нытья Папоротника о людской жестокости. Он повертел головой, ища лёсика, и наконец заметил его. Папоротник стоял в стороне, но больше не щипал траву, а будто к чему-то прислушивался, задрав голову и напрягшись. Юноша подошел к нему.

– Ты что-то видишь необычное?

– Я с тобой не разговариваю, - буркнул Папоротник, но его ненадолго хватило.

Будто нехотя он указал на мигающий огонек в долине.

– Это уже некоторое время движется в нашу сторону. Я полагаю, с того момента, как Урсула развела огонь.

Жар костра грел Каспару спину, пока он стоял и тревожно вглядывался в сумрак. Огонек в самом деле приближался. Юношу пронзила мысль, что сейчас он выделяется темным силуэтом на фоне костра, открытый любому наблюдателю. Как раз в этот миг Урсула подбросила в огонь еще хвороста, и вспыхнули новые длинные языки пламени. Горящие сосновые иголки взлетели в воздух снопом искр.

– Дурак несчастный!
– возопил Каспар.
– Как я мог быть таким глупцом, чтобы разводить здесь костер?

– Прости меня, господин.
– Урсула испуганно вскочила.
– Это я виновата.

Руки ее слегка дрожали, она стояла неподвижно, принимая вину на себя. Каспару бросились в глаза белые шрамы, выделявшиеся на смуглой коже.

– Это не твоя вина.
– Конечно, это Урсула развела костер, но обвинять ее одну было бы нечестно. Ведь Каспар должен был проследить.
– Но сейчас поздно искать виноватых. Нужно придумать, как отделаться от тех людей.

– Да не люди они!
– раздраженно выпалил Папоротник.

– То есть как не люди? Я же вижу их фонарики!

– Ну, конечно, пара людей там тоже есть; волки фонарей не носят.

Каспар содрогнулся, перед внутренним взором его пронесся страшный образ, виденный в озере.

– Откуда ты знаешь, что это волки?

– Конечно же, знаю.

Папоротник задвигал ноздрями и вытянулся, а Рунка прижалась к ногам юноши, шерсть на ее загривке поднялась как щетка. Она тревожно принюхалась и, поджав хвост, испуганно затрусила к Трогу, хотя пес размерами был ненамного больше ее самой. Терьер успокаивающе ткнулся в волчонка своей тяжелой мордой.

– Надо спешить! Нейт, гаси огонь.
– Каспар отрывисто отдавал приказания.
– Урсула, собирай вещи. Мы сейчас же снимаемся с лагеря.

– Вы боитесь волков!
– радостно догадался Перрен.
– И поэтому нельзя разводить огонь. Так?

Нейт махал на огонь веткой, но только сильнее раздувал пламя, летели искры. Горовик двинулся к нему и наступил на костер своей огромной плоской стопой, загасив костер в одно мгновение и не проявляя ни малейших признаков боли. Каспар едва не засмотрелся на него в изумлении, но вовремя вспомнил, что нельзя терять ни минуты, и принялся приторачивать к седлу Огнебоя свою поклажу.

Папоротник бегал вокруг, умоляя всех поторопиться.

– Нет бы помог чем-нибудь!
– огрызнулся на него Нейт, но без малейшего результата.

Лёсик схватил тюк спальных принадлежностей и взвалил на Огнебоя, но тюк немедленно сполз с другой стороны скакуна. Лёсик засуетился вокруг, тыкая коня острыми кулачками в бока, и раздразнил его так, что тот натянул поводья и стал отбрыкиваться. Нейт, испугавшись могучих копыт, юркнул за дерево, даже Каспар попятился от собственного коня.

– Папоротник, не путайся под ногами! Просто сядь и подожди, - рявкнул он.

Но лёсик не мог успокоиться и припустил вперед по дороге, крича, что нужно спешить. Каспар посадил Лану на спину коня и почти бегом повел свой маленький отряд следом за Папоротником. Впрочем, даже будь у них больше коней, вряд ли удалось бы двигаться быстрее по такой дороге.

Папоротнику пришлось остановиться и подождать остальных; Каспар многое простил ему, видя, как быстро лёсик находит нужную тропу на пересеченной местности, где осмотреться мешали бесчисленные скалы и буераки.