Чтение онлайн

41. На лакедемонских же симпосиях не было ни обычных здравиц, ни круговых чаш. Это ясно показывает в "Элегиях" Критий [PLG.4 frag.2]:

Есть обычай, его соблюдение принято в Спарте:

Чашу взяв на пиру, больше ее не менять.

А не пускать по кругу застольников слева направо,

Провозглашая того, здравье которого пьют.

[e] .........

Чаши лидийской чекан ввел в обиход азиат,

Стал их передавать по кругу слева направо

И называть имена тех, кому здравие в честь.

Скоро во время пирушек таких языки распускают,

Грязные речи ведут, чувствуют слабость в телах.

Тьма непроглядная плотным покровом на взоры ложится,

Память и ясность ума тают в пустом забытьи,

[f] Мысли сбиваются в сторону. Нрав появляется дерзкий

В слугах, и быстро растут траты, хозяйство губя.

В Спарте не то: здесь пьют лишь затем, чтобы все получалось

С радостным сердцем у них, твердый рассудок хранят,

Речь всегда дружелюбна, и смеху предписана мера.

Телу такое питье только на пользу идет,

Впрок оно мыслям разумным и дому, для дел Афродиты

(433) Годно, а после ведет к обетованному сну

И вожделенному Здравью, сладчайшему богу для смертных:

И Благочестье при нем, и Здравомыслие с ним.

И далее:

Если заздравные чаши не в меру обильны, то скоро

Быстрой радости вслед долгое горе придет.

[b] Только спартанцы умеют последовать равному ладу,

Могут и есть, и пить с пользой для мыслей и дел.

И потому-то у них не отводится день нарочито,

Чтоб непомерным вином тело свое нагрузить.

42. - это любитель вина, всегда готовый выпить, {46} - любитель пьяных компаний, а - пьющий до опьянения. Из [гомеровских] героев больше всего пил Нестор, проживший три века: он не скрывал, что привержен к вину даже больше, чем Агамемнон, которого Ахилл бранил "винопийцей". Даже в разгаре великой [c] битвы Нестор не переставал пить - у Гомера сказано [Ил.XIV.1]:

{46 ...всегда готовый выпить... — В оригинале игра слов: — ’.}

Крик неспокойно услышал и Нестор, под сению пьющий.

У него, единственного из героев, Гомер описывает кубок [Ил.XI.632], подобно тому как у Ахилла описывается щит [Ил.XVIII.478]. Ведь Нестор пошел на войну и с кубком, и со щитом - тем, о котором Гектор говорит, что "слава о нем до высокого неба восходит" [Ил.VIII. 192]. Этот кубок по праву можно назвать "Аресовым фиалом" (т.е. шитом), по словам из "Кенея" Антифана [Kock.II.55]:

Затем мне дай "Аресов фиал",

(Как сказал Тимофей), лощеный дрот.

Более того, именно за любовь к вину Нестор получил на играх в честь [d] Патрокла в дар от Ахилла фиал [Ил.XXIII, 616], а не просто потому что он проиграл без борьбы (выпивающие вообще по причине душевной слабости побеждают редко), или потому, что кулачные бойцы обычно проигрывают из-за жажды, так как постоянное напряжение утомляет им руки. А Эвмела Ахилл наградил безопасным панцирем [Ил.ХХIII.560] за то, что он в скачках подверг себя опасности и ранам [Ibid., 394].

[О любителях выпить]

43. Жажда - сильнейшее из наших желаний; поэтому и Поэт называет [e] Аргос "многожаждным", то есть "страстно желанным" по причине долгой с ним разлуки. {47} Действительно, жажда у всех возбуждает сильнейшее желание утоления. Поэтому и Софокл говорит [TGF.2 296]: {48}

{47 ...по причине долгой... разлуки. — Ту же интерпретацию этому эпитету дает Страбон (р.370).}

{48 Ср. Эврипид. «Медея», ст.299.}

Дай жаждущему выпить, и порадуешь

Его ты больше, чем ученой мудростью.

И Архилох [PLG.4 frag.68]:

И, как жаждущий напиться, боя я с тобой хочу.

И кто-то из трагических поэтов [TGF.2 858]:

[f] Велю руке сдержаться, крови жаждущей.

И Анакреонт [PLG.4 frag.57]:

Мила ты к гостям; дай же и мне, жаждущему, напиться.

И Ксенофонт в третьей книге "Воспитания [Кира]", где Кир говорит [V,1,1]: "Я жажду быть вам благодетелем". А Платон в "Государстве" [VIII.562с]: "Когда демократическое государство жаждет свободы, а во главе его оказываются дурные виночерпии, тогда оно сверх должного опьяняется этим неразбавленным вином".

44. Горьким пьяницей был и македонец Протей, как Эфипп (434) рассказывает в сочинении "О погребении Александра и Гефестиона" [р. 126 Muller; 129а], однако, несмотря на искушенность в выпивке, телом был он очень силен. Однажды Александр потребовал чашу емкостью в два кувшина, отпил из нее за здоровье Протея и передал чашу ему; тот взял ее, пропел царю хвалу и допил под общие рукоплескания. А потом Протей, в свою очередь, потребовал ту же чашу, отпил за здравие и передал [b] царю; но Александр, приняв ее твердою рукою, удержать не смог, откинулся на подушку и выпустил чашу из рук. После этого он и заболел, а потом умер, потому что (говорит Эфипп) Дионис на него гневался за разорение Фив, его родного города. Да и сам Александр был привержен выпивке до такой степени, что отсыпался после попоек по два дня и две ночи подряд. Об этом свидетельствуют его "Ежедневные Записи", писанные Эвменом Кардийским и Диодотом Эритрейским [р. 121 Muller]. И у Менандра в "Льстеце" сказано [Kock.III.83; cp.477f]:

[с] - В Каппадокии

Три раза осушил я чашу полную,

В которой было десять кружек.

– Более,

Чем Александр царь.

– Да уж, не менее,

Клянусь Афиной!

– Здорово!

Никобула (или приписавший ей это сочинение) пишет [р. 157 Muller], что на пиру у фессалийца Медея, где было двадцать сотрапезников, Александр поднял здравицы за каждого и столько же выпил ответно; после этого он покинул пир и скоро улегся спать. Как пишет в [d] "Воспоминаниях" Линкей Самосский и в своих "Историях" Аристобул и Харет [р. 116 Muller], софист Каллисфен оттолкнул в застолье у Александра круговую чашу несмешанного вина, и когда его спросили: "почему не пьешь?", ответил: "чтобы после чаши Александра не просить о чаше Асклепия". {49}

{49 ...не просить о чаше Асклепия. — То есть не просить лекарства.}

45. Дарий, усмиритель магов, написал над своей могилой: "Я умел много пить и легко это переносить". Ктесий пишет [frag.55 Muller], что [е] у индусов царям не дозволяется напиваться допьяна. У персов же царь может напиться только в один единственный день, когда приносят жертвы Митре. Дурид пишет об этом в седьмой книге "Истории" так [FHG. 11.472]: "Только во время праздника, справляемого персами в честь Митры, царь напивается допьяна и пляшет персидский танец"; кроме него во всей Азии никто не имеет на это права, и все воздерживаются от пляски. [f] Пляске персы обучаются так же обязательно, как верховой езде, и считается, что упражнения в таких движениях развивают телесную силу". Александр же, как пишет Каристий Пергамский в "Исторических записках" [FHG.IV.357], напивался до такой степени, что на повозке, запряженной ослами, участвовал в вакхических шествиях (так же поступали, поясняет Каристий, и персидские цари). Может быть, поэтому у него не было и склонности к сладострастию: ведь Аристотель пишет в "Физических проблемах" [ср. Rose, Pseudo-Arist. p.236], что у таких людей семя становится водянистым. (435) Так и Гиероним сообщает в "Письмах" [frag. 10 Hiller], что Феофраст утверждал, что Александр не был расположен к делам любовным: Олимпиада с Филиппом даже опасались, не женоподобен ли он, и Олимпиада не раз подкладывала к нему в постель прекраснейшую из фессалийских гетер Калликсену и упрашивала с ней сойтись.