Чтение онлайн

{33 См. примеч. 12 к кн. I.}

К Платону восходит не только модель пересказанного диалога, но и сама обстановка афинеевых бесед - как и в диалоге "Пир", они ведутся за пиршественным столом. И вообще Афиней никогда не забывает о Платоне - об этом свидетельствуют многочисленные ссылки и реминисценции (их около 90). Особого внимания заслуживает критика Платона в книге XI. {34}

{34 Афиней. ХI.504е-509е.}

Однако Афиней вовсе не является прямым наследником Платона - между ними лежит многовековая традиция литературного жанра застольных бесед. Насколько мы можем судить, этот жанр стал складываться в платоновских кругах: непосредственным откликом на "Пир" Платона был "Пир" Ксенофонта; {35} отдал дань застольным беседам и первый схоларх платоновской академии Спевсипп. {36} Сочинение с таким же названием было и у самого строптивого платоновского ученика - Аристотеля. {37} Он ввел жанр застольных бесед в традицию своей школы - именно поэтому "сочли достойным труда записать речи, которые велись на симпосиях," перипатетики начала III в. до н.э. Притан и Иероним Родосский. {38} Свой "Пир" был у Эпикура. {39} Не избегали пиршественного жанра и стоики - нам известно, что сочинение "О пире" было у Персея Китайского (III в. до н. э.) {40} и Клеанфа. {41}

{35 См.: Ксенофонт Афинский. Сократические сочинения / Пер. С. И. Соболевского. М; Л.: Academia, 1935.}

{36 Плутарх. «Застольные беседы». I. 613d-e.}

{37 Афиней. XV.674f.}

{38 Плутарх. «Застольные беседы». I. 613d-e.}

{39 Афиней. 186е; ср.: Плутарх. «Застольные беседы». I. 613d-e; Диоген Лаэртский. X. 28.}

{40 Афиней. ХIII.607b.}

{41 Диоген Лаэртский. VII.175.}

К сожалению, из всех вышеназванных послеплатоновских "Пиров" до нас дошел только Ксенофонтов, поэтому особую ценность для истории этого жанра представляют "Застольные беседы" Плутарха и примыкающий к ним "Пир семи мудрецов". {42}

{42 Перевод названных сочинений, снабженный комментарием, см. в изд.: Плутарх. Застольные беседы. Л.: «Наука», 1990.}

"Застольные" сочинения создавались не только в философской среде - судя по словам Афинея, в этом жанре работал и грамматик I в. до н. э. Тимахид Родосский, и его современник, врач Гераклид Тарентский. {43}

{43 О Тимахиде— I.5a; III.82d; VII.283c; XV.682c; о Гераклиде — II.53с, 64а-е, 67d-e; III.74b, 79e-f, 120b-d.}

Большим успехом пользовалась, видимо, и пародийная разновидность жанра застольных бесед - о ее существовании сообщает Афиней, {44} а образцом может служить "Пир, или Лапифы" Лукиана. Существовала и другая разновидность пиршественного жанра - пиршественные письма : так Афиней многократно ссылается на "Пиршественные письма" Гипполоха Македонского к Линкею Самосскому, перипатетику, ученику Теофраста, но здесь не сохранилось ни одного образца. {45}

{44 IV.134d.}

{45 См.: III.126d, 127е; IV.128b-c; IX.402a; XIV.614d.

Отдельную проблему составляет соотношение «Пира мудрецов» с римскими образцами застольного жанра — с «Пиром Трималхиона» Петрония, с «Аттическими ночами» Авла Геллия, с «Сатурналиями» Макробия. Ср. также.: Гораций. «Сатиры». II.8.}

Как мы видим, история застольного жанра была богатой и разнообразной, и Афиней превосходно знал ее - не случайно большую часть сведений мы находим именно у него. И тем не менее Афиней возвел свой "Пир мудрецов" непосредственно к платоновским диалогам, причем прежде всего в формальном отношении - содержательную связь между тем же "Федоном" и афинеевским сочинением установить сложно. {46} В чем же состоял замысел Афинея? Возможно, он хотел показать, что в его случае застольный жанр сохраняет классическую платоновскую форму при совсем особом, оригинальном ее наполнении, не имеющем аналогов в предшествующей традиции. При этом оригинальность состоит не столько в тематике (тут у Афинея есть точки соприкосновения с другими "застольными" авторами - прежде всего с Плутархом), сколько в способе раскрытия этих тем.

{46 Содержательная связь с «Пиром» Платона видна в книге , посвященной проблемам эроса. Но, судя по «Застольным беседам» Плутарха, эта тема была традиционной для застольного жанра (см.: кн. I, вопрос 5; кн. III, вопрос 4, 6; кн. VII, вопрос 7).}

Действительно, все известные нам образцы застольного жанра строятся как состязание в учености, когда затрагиваются все возможные области знания, от философии до теории языка, от мифологии до теории музыки. При этом очень важна способность собеседников логически мыслить и убедительно говорить. Собеседники Афинея демонстрируют не столько ученость, сколько начитанность, они не столько мыслят и говорят, сколько цитируют. В пятнадцати книгах "Пира мудрецов" содержится более полутора тысяч цитат из 800 авторов. Вместе с тем, тематический круг здесь гораздо уже - в основном он охватывает только те темы, которые так или иначе связаны с пирами - их историей, традициями, блюдами, пиршественными развлечениями и т. д. Но иногда Афиней все же обращается к вопросам из области популярной философии, которые часто решаются у других "застольных" авторов: так в книге VI беседуют о параситах, льстецах, рабах и сибаритской роскоши, в книге VII - о наслаждении, в книге VIII находим полемику с зоологическими воззрениями Аристотеля.

Можно сказать, что все сочинение Афинея - это материализация метафоры, сконцентрированной в собственном афинеевском словечке - "словесный пир". Автор угощает нас на пиру беседами о пире, подавая в качестве богатых и разнообразных блюд богатые и разнообразные цитаты из греческих авторов, преимущественно классических и эллинистических. И в этом, пожалуй, действительно сказывается принадлежность Афинея к движению Второй софистики с ее культом греческой "старины".

V. Об источниках

Мы не будем останавливаться на вопросе о том, каких именно авторов использовал Афиней, - все они перечислены в Указателе имен. {47} Гораздо важнее, как нам кажется, представлять себе, как работал Афиней со своими источниками - как отбирал цитаты, как располагал эти "чужие" тексты в структуре своего собственного. {48}

{47 См. ниже, с. 601.}

{48 См.: Jacob Ch. Athenaeus the Librarian // Athenaeus and his World...}

Что касается отбора цитат, то Афинею, как считают ученые, не приходилось прочитывать от начала до конца свитки с текстами всех 800 авторов - он черпал материал главным образом из компилятивных сборников, во множестве появлявшихся с I в. до н. э. {49} Но работал Афиней с этим материалом как книжник александрийской выучки.

{49 К сожалению, об этих сборниках мы знаем только то, что они существовали и широко использовались.}

Единого принципа цитирования у Афинея нет. Чаще всего он пользуется моделью "имя автора + + цитата". Анонимные цитаты редки, а вот названия произведений Афиней часто не приводит, заменяя его кратким ("где-то"). {50} Цитируя прозу, Афиней иногда не только дает название произведения, но и указывает номер книги. Благодаря этому мы знаем, пользовался ли Афиней всем сочинением или определенной его частью.

{50 Афиней. VIII.334а; III.99b.}

В некоторых случаях цитируемое произведение отождествляется у него по начальным словам. Этот способ, введенный александрийскими учеными, был наиболее надежным, ведь заглавия произведений могли варьироваться, а имена авторов - совпадать. {51} Существование одноименных авторов заставляло Афинея снабжать имена "особыми приметами" - к их числу относились место рождения, имя отца, прозвище, философская ориентация. Так, например, относительно Посидония он уточняет, что тот был стоиком (8 раз), уроженцем Апамеи (4 раза), философом (3 раза). Большое значение придает Афиней датировке цитируемых произведений, {52} иногда опровергает чужие мнения - например такое, согласно которому Алкей и Сапфо жили в разное время. {53} Очень занимали Афинея те случаи, когда отождествить произведение было трудно, как в случае с речами Демосфена и Лисия. {54}

{51 Афиней. I.4d-e; V.209f; XI.479d.}

{52 Афиней. X.453e; IV.128a; II.51a, 71a-b; V.218b-c; IV.183e.}

{53 Афиней. ХIII.599с.}

{54 Афиней, XIII.573b, 586е; VI.231b,13.586e-f, 592.}

Где же черпал Афиней сведения, чтобы снабдить приведенную цитату необходимыми указаниями? Под рукой у него были аннотированные библиографии и справочники, составленные учеными александрийцами. В первую очередь это знаменитые "Таблицы" Каллимаха и дополнения к ним, составленные Аристофаном Византийским. К "Таблицам" Афиней обращался, когда ему нужно было проверить имя автора той или иной книги, ее точное название, первую фразу, количество строк и т. п. Кроме того, в "Таблицах" можно было почерпнуть и биографические сведения об авторах, а также найти перечень книг на ту или иную тему (ср. систематические каталоги в современных библиотеках). {55} К Аристофану Византийскому Афиней обращался не только за библиографическими, но и за лексикографическими сведениями. {56} Еще один известный нам источник - это работа Артемона Кассандрейского "Об использовании книг". Насколько мы можем судить, в этом справочнике Афиней мог найти не только библиографические данные, но и классификацию поэтических жанров, снабженную образцами. {57} Очень полезным было и сочинение Деметрия Магнесийского об одноименных авторах, которым широко пользовался другой библиограф и библиофил поздней античности - Диоген Лаэртский. {58} Особое место среди источников Афинея занимают лексиконы. На один из них Афиней ссылается особенно часто (не менее двенадцати раз) - это работа "О редких словах и именах" Памфила.

{55 Афиней. VI.244a; XIV.643e; XV.669d-e; XIII.585b; VI.252c; XI.496e-f.}

{56 Афиней. VIII.336d; IX.408f; 410b-c.}

{57 Афиней. XII.515d-e; XV.694a.}

{58 Афиней. ХII.611b. Диоген Лаэртский ссылается на Деметрия более двадцати раз.}

Приводимые Афинеем цитаты так многочисленны и обширны, что вытесняют собственную речь собеседников. Пирующие фактически говорят цитатами, обыгрывая их по своему вкусу и часто придавая им тот смысл, которого они на самом деле не имели. Особенно ярко этого видно в случаях с цитатами из Гомера, потому что их "родной" контекст, в отличии от многих других случаев, нам хорошо известен. {59}

{59 Это мы старались показать в примечаниях к соответствующим местам. См., например, примеч. к кн. I-II.}

VI. О действующих лицах

Гости афинеевского пира перечисляются и характеризуются в самом начале книги. Долгое время ученые стремились отождествить названных Афинеем гостей с реальными лицами: считалось, например, что хозяин дома Ларенсий - это не кто иной, как знаменитый Герод Аттик. {60} Поиском исторических прототипов заняты и современные исследователи: для Ларенсия найден младший понтифик Публий Ливии Ларенсий, упомянутый в эпитафии, {61} а Ульпиана из Тира предлагается отождествить не со знаменитым правоведом, чему препятствует по крайней мере одна существенная деталь в Афинеевом тексте (см. об этом чуть ниже), а с его старшим родственником или даже с отцом. {62} Бесспорно, такой ход мысли спровоцирован самим Афинеем - ведь почти каждое из названных имен ассоциируется с реальным лицом даже у современного читателя (Плутарх, Зоил, Демокрит, Гален). Вместе с тем эти имена снабжены у Афинея такими приметами, которые не позволяют отождествить имя с его знаменитым носителем. Так Плутарх назван у него грамматиком, а также александрийцем (.118f; VII.267a), и если первое определение еще можно применить к Плутарху, толкуя греческое слово в широком смысле - "знаток , ученый", то второе вовсе не годится, так как Плутарх был родом из беотийского города Херонеи. Из философов на Афинеевом пиру присутствует Демокрит, но не знаменитый уроженец Абдеры, а безвестный никомедиец. Так же обстоит дело и с менее знакомыми для нас именами. В числе Афинеевых гостей назван Ульпиан из Тира. Так звали знаменитого правоведа, жившего на рубеже II и III вв. Исторический Ульпиан погиб от руки убийцы в 228 г., а у Афинея Ульпиан умирает спокойной смертью через несколько дней после описанного пира. {63}