Чтение онлайн

– Интересно было бы послушать, - сказал Мазур.

Он и в самом деле так думал. Дураку ясно, что эта холеная и безукоризненная красавица в мужниных делах не участвует, у нее, несомненно, банальная функция очаровательной игрушки - но женщины если они не круглые дуры, могут что-то подметить, запомнить, связать воедино с помощью своей загадочной логики те фактики, на которые мужик и внимания не обратит...

– Правда? Коля надо мной смеется, но я-то знаю...
– она бросила на дверь быстрый взгляд.
– Здесь не совсем удобно... Вы бы не могли, будучи в городе, ко мне зайти?

– Куда, простите?

– Вот, - она извлекла из крохотной сумочки визитную карточку и протянула ему.

Тут все написано, я первую половину дня обычно там провожу...

В дверь постучали. Красавица поднялась и направилась к двери, напоследок бросив Мазуру:

– Вы только не думайте, что я сошла с ума...

Он торопливо кивнул, глядя ей в спину - что ж, она и в самом деле не сказала пока что ничего, позволявшего бы думать, что с мозгами у нее не все гладко... Обеспокоена - ну, безусловно, как любой на ее месте...

Она разминулась с мужем молча, тихо прикрыла за собой дверь. Встретив взгляд Гвоздя, Мазур пожал плечами:

– Такой вот неожиданный визит состоялся...

– Ну да, я ей говорил...
– пожал плечами Гвоздь, усаживаясь напротив. Надо ж было успокоить, она у меня отнюдь не дура, в главные дела не лезет, но считает, что мужнины хлопоты должна разделять, декабристка...
– в его тоне сквозило горделивое хвастовство собственника.

Вполне даже уместное - хозяин такой женщины имеет право на завистливое восхищение ближних...

– Она у вас кто, если не секрет?
– спросил Мазур.

– Искусствовед, - опять-таки с ноткой гордости ответил Гвоздь.
– Я ей купил махонький такой художественный салон, чтоб забавлялась, чтоб была видимость дела. И занятие есть, и не ноет, что ее в четырех стенах заперли...

– У нее есть постоянная охрана?

– А как же. И у нее, и у пацана. А что?

– Вы и она главным образом здесь живете?

– Ну да. В городе, само собой, есть хатка, но это так, для случайного ночлега. Здесь, сами понимаете, приятнее во всех смыслах...
– он повторил: - А что?

– Я все это внимательно просмотрел, - медленно сказал Мазур, кивнув на аккуратную стопочку листов.
– Даже не знаю, то ли вас поздравлять, то ли наоборот... Во всех четырех случаях - хорошо поставленные, профессиональные ликвидации.

– Кто бы сомневался... Работает спец. Это, мне говорят с обеих сторон, не простая "торпеда". Попахивает хорошей выучкой в кое-каких государственных заведениях, а?

– Да уж безусловно, - сказал Мазур.
– Вы, часом, никого такого не выгоняли с волчьим билетом? Так, чтобы потом обиделся? Может, у кого-то, кого вы невзначай обидели, есть... ну, не знаю: брат, сват, жених, муж, дедушка, бабушка, прошедшие спецподготовку?

– Чего нет, того нет, - решительно сказал Гвоздь.
– Эти варианты мы сразу проверили. Полный ноль. Можете в этом направлении даже и не работать.

– Ну что ж...
– сказал Мазур.
– Да, вот что еще... Этих четырех можно назвать ключевыми? Невосполнимыми потерями?

– Вряд ли, - почти сразу же ответил Гвоздь.
– Людишки были, конечно нужные, верные и толковые... но, по большому счету, без любого из них в отдельности и всех четырех сразу обойтись можно. Мир не перевернется и доходы резко не упадут. Ну, разумеется, нам все же создали определенные неудобства: пришлось ломать голову, кого назначать на освободившуюся вакансию, потом посвящать в дела... Но чтобы "ключевые", "невосполнимые"... Нет.

– Понятно, - сказал Мазур.
– Значит, ваши конкуренты, поименованные в этом вот списочке, ежели захотели бы нанести вам реальный большой ущерб, били бы по другим фигурам?

– Уж это непременно. Есть с десяток людей, которые как раз и стали бы невосполнимыми потерями. Ключевые, по вашей терминологии.

– Что же у нас с вами получается...
– задумчиво протянул Мазур.
– Эти четыре убийства... Для ваших конкурентов - чересчур мелко, а для какой-нибудь шпаны, подрастающего поколения волчат - чересчур профессионально... А?

– А ведь пожалуй, вы точно обозначили, - сказал Гвоздь, на глазах оживившись.
– Что значит - профессионал... Все правильно. Для волчат чересчур профессионально, у всех, кто тут пытается мне подышать в затылок, не найдется такого спеца... Но, с другой стороны... Конкуренты могли бы все это устроить в одном-единственном случае: чтобы потом мягко и ненавязчиво намекнуть. Не теряя времени, обозначить те стежки, где я начал им на любимые мозоли наступать... Формулу-то вы хорошую придумали, но ведь получается тупик. Я и без вас чувствую, что это - кто-то третий.

– Ну, дайте мне время...
– сказал Мазур.
– Пока что я совершенно уверен в одном. Лично вас никто не пытается убрать. У вас ведь в усадьбе вашей нет никаких подземных ходов, а?

– Да нет.

– Ну вот, а что касаемо крытых переходов - я и сам видел, что не сыщется ни единого... И вы, и жена постоянно ходите по двору, то бишь по открытому пространству. Если бы наш Некто хотел убрать вас или ее, он давно бы это сделал.
– Мазур подошел к окну и для наглядности показал рукой.
– До того вон, заросшего симпатичной густой тайгой, склона - не более полутора километров, а то и чуточку меньше. Профессионал давным-давно дернул бы вас... или кого-то другого из снайперской винтовки, вовсе не обязательно самой лучшей. Тот, кто сделал ваших четырех сотрудничков, смог бы без особого труда провернуть и это. И потом... Насколько я понял, вверх, в город, ведут только две дороги?

– Ага.

– И поехать в город, и вернуться из города можно только по ним... рассуждал вслух Мазур.
– Одна пошире, другая совсем узкая, и тайга к обеим подступает практически вплотную... Вас настолько легко шлепнуть на любой из дорог...

– Ну уж, простите! Бдим-с! И машинешка есть бронированная, и руки у охраны не пустые...

– Я чисто теоретически рассуждаю, - сказал Мазур.
– А, с точки зрения теории, шлепнуть вас на любой из дорог не просто, а очень просто. Броня, в конце концов, кое от чего не спасает совершенно, а руки у нападающих обычно тоже не пустые... Ладно, я отвлекся. К чему я вас подвожу? Да к тому, что на вашу жизнь и здоровье наш невидимка пока что не посягает. Хотел бы, давно посягнул бы. С помощью такой же винтовочки, как та, из которой положил вашу банковскую даму.

– Да я и сам, знаете, о чем-то похожем думал, - сказал Гвоздь.
– Правда, не брал в расчет тот косогор, тут вы правильно подметили. И к Томке пока что подходов не было...

– Кто это?

– Дочка, - сказал Гвоздь, на лице которого вдруг прорезалось нечто вполне человеческое.
– Сошелся я с одной в самом начале перестройки... Ну, вскоре снова сел... как оказалось, в последний раз. Она умерла три года назад. Баба была с характером, там, знаете, получился чистый роман типа: ах, вот ты кто, а вовсе не честный инженер? Знать тебя не знаю, уголовная твоя рожа!
– Он уставился куда-то вдаль, произнес отрешенно: - С характером была баба... Ну вот... В общем, три года назад я Томку подобрал под крыло. Сложный был процесс - девка опять-таки с характером, вся в маму, привыкла думать, что папка-летчик двадцать лет назад навернулся с вертолетом в щепки... А тут - нате вам, живой папка, и к тому ж не кто-нибудь, а господин Гвоздь... Скажу по совести, родственные отношения до сих пор строятся непросто. Ну ничего, квартирку я ей сделал, денежки брать привыкла...