Чтение онлайн

— А ты как себя чувствуешь? — спросил он.

— Нормально.

— Что, голова совсем не болела?

— Ну разве что чуть-чуть.

— А вот со мной что-то не так… и кошмары снились.

— А что именно? — живо заинтересовалась Лара.

— Не помню… помню, что кошмар, а вот о чем…

— Это все от бани, — сделала заключение Лара. — Перегрелись.

— Скорее от вина, — не согласился Каин. — Никогда не пил вино, вот меня организм и подвел. Кстати, Ларочка… ты меня извини…

— За что?

— Ну… это… вчера я отрубился прямо как эпилептик какой-то. Мне, право слово, неловко. И сегодня же я заглажу свою вину, чтобы ты не думала обо мне черт-те что!

— Я ничего такого и не думаю, тем более что все прошло хорошо.

— Правда?

— Правда. Но все равно заметано.

— Спасибо… — кивнул Каин, и голова вновь дала о себе знать болезненным ощущением.

Впрочем, лекарство уже начало действовать, и к тому моменту, когда он оделся, все пришло в норму.

Развивать эту неприятную для себя тему он не решился, тем более что Лара не в претензии или делает вид, что ничего не произошло. И Каин был ей за это благодарен.

Лара, собравшись, ушла на работу, а Каин засел за телевизор, посмотреть на новостных каналах, что в мире творится, или какой интересный фильм посмотреть.

Только мысли возвращались к неприятному ночному инциденту. Мало того что произошел позорный конфуз, так он еще мог повториться, и это беспокоило больше всего.

«Все в порядке, все в норме, — гипнотизировал сам себя Иннокент, — просто перенапрягся. Напрыгался сквозь звезды, потом этот сексмарафон, баня с вином. Так что это неудивительно…»

Но в следующий раз все обошлось, хотя за день Каин перенервничал изрядно, и уже от этого все могло сорваться, но, слава всевышнему, не сорвалось, все прошло на высоте.

Однако через несколько дней появилось беспокойство другого рода. Как выяснилось, он совершенно не умел отдыхать. Ну что можно делать, кроме как целыми днями смотреть телевизор? Чокнуться можно. Допустим, можно сходить в зоопарк, местные музеи… количество их ограничено, да и неинтересно. Неделю занял, а что еще с двумя до начала следующего рейда делать?

Тренировочные полеты день через три вносили хоть какое-то разнообразие, но чем заняться в свободные дни? В армии это решалось достаточно просто, ты сидишь на базе и выполняешь работу, какую тебе дадут. К тренировочным полетам, более частым, кстати, добавлялись дежурства и прочий армейский идиотизм. И потом в армии у него были друзья-сослуживцы, с которыми он весело проводил время, но с увольнением он всех потерял, а его новые товарищи слишком уж… да именно слишком.

Все чаще Каин стал ловить себя на мысли, что он излишне заинтересованно поглядывает на бары, и его не радовало появившееся стойкое желание выпить, чего он тоже за собой раньше не наблюдал.

«Может, с Ларой по этому поводу проконсультироваться? — подумалось ему со странной смесью серьезностью и усмешки над собой. — Она ведь психолог, и платить не надо».

Впрочем, и без психологии было ясно, что желание появилось неспроста. И он без труда мог сказать, что именно ответит Лара. Неудовлетворенность нынешним положением вещей, крушение надежд и планов, обида на несправедливое обвинение и решение, — перечислял он возможные причины. Вот только что с этим делать, спрашивается? Как бороться? Лечиться?

К его неудовольствию, даже подвижки, да что там подвижки, откровенные успехи на личном фронте не компенсировали чувство утраты. Ну не хотел он быть обыкновенным наемником — и все тут! Непросто, ох как непросто отказаться от мечты, лелеемой с десяти лет, взращиваемой всю сознательную жизнь и порушенной из-за такой ерундовины. Поневоле волком взвоешь.

«Если мне попадется этот ублюдок, что подставил меня, убью!» — неожиданно зло подумал Каин и сам испугался появившейся мысли.

Он вдруг осознал, что и впрямь, появись перед ним сейчас тот камрад, он его убьет. Просто возьмет и убьет. Выворотит вон тот неплотно пригнанный или расшатавшийся камень брусчатки и двинет по голове за все хорошее…

«Нет… мне надо успокоиться, — сказал себе Каин Иннокент и зашагал к бару. — А то что-то у меня уже шарики за ролики начинают закатываться. Так и свихнуться недолго».

Оставшееся время до следующего рейда Каин часто ловил себя на мысли, что пьет слишком много. Еще чуть-чуть — и, по его собственному мнению, ему придется лечиться от появившейся пагубной привычки. Вместе с пристрастием к алкоголю появилась еще одна черта, доселе Иннокенту не присущая — агрессивность.

Он обнаружил ее в себе, когда замаливал перед Ларой свои грехи после первой попойки.

— Прости меня, Лар… я не понимаю, что со мной происходит. Никогда не думал, что признаюсь в этом женщине, но мне хреново. Я ощущаю себя помятым, оплеванным и выброшенным.

— Я понимаю. Это называется синдромом…

— Прошу тебя, только без психологических закидонов. Сейчас я общаюсь со своей женщиной, а не с полковым психологом.

— Хорошо…

— Но за понимание спасибо… пусть и в психологическом аспекте.

— Но все же тебе надо пережить этот момент жизни и не скатиться под горку, жалея себя.

— Хорошо… — кивнул Иннокент.

— Постарайся все же не пить.

— Обещаю.

— А если почувствуешь излишне сильную тягу, то я могу тебе помочь именно как психолог.

— Надеюсь, до такого позора дело не дойдет. Иначе я перестану уважать самого себя.

Каин хорошо развитым периферическим зрением заметил очередной взгляд парня с соседнего столика, косившего под мачо, обращенный на Лару. Если первые два быстрых он проигнорировал, занятый объяснениями, то третий, несколько затяжной, словно что-то переключил в его голове, и он, мгновенно вскипев, как кровь от взрывной декомпрессии, резко встал из-за стола.

— Каин…

— Одну минуту, дорогая… нужно утрясти кое-какие непонятки.

— Каин!

Но Иннокент уже не слышал и подошел к соседнему столику.

— Какие-то проблемы, парень?! — угрожающе прошептал он, нависая над прилизанным мачо.

— Не понимаю, о чем вы говорите… сэр, — несколько стушевался мачо.

— Не понимаешь, значит?! — усмехнулся Каин, схватил парня за грудки и с силой тряхнул, что тут же привлекло внимание окружающих.

— Каин! — подбежала к нему Лара. — Не нужно!