Пленница Повелителя Василисков
Шрифт:
– Что-то вроде того, - непонимающе отвечает Аккэтелт, обернувшись к Повелителю Василисков.
– Значит, я сегодня же найду и тех, и других и заставлю сплясать под стенами Заррева!
– твердо заявляет Адиллатисс своим пораженным генералам.
И начался конечный этап. У самых ворот крепости были затеяны пышные празднества. Чтобы отвлечь внимание врага, Адиллатисс велел своим воинам вырядиться в доспехи Драконов, когда-то населявших соседние Миры. А Тёмными Демоницами одели девок, сопровождавших их армию, как и всякую другую, чтобы продавать себя бойцам, желающим избавиться от напряжения после сражений. На эти приготовления пришлось потратить драгоценные крохи магии, но оно того стоило. Ведь когда было организовано большое и шумное застолье, василиски с торжествующими улыбками наблюдали за ошеломленными Эльфами. Те, перегнувшись через верхушку стен Заррева, потрясенно глазели на «Драконов», танцующих с «Демонами».
С такой высоты даже Светлым было не различить, кто в действительности развлекается на земле, на удивление, противнику. Однако это уже было неважно. Защитники украденной крепости были настолько огорошены увиденным торжеством, заменяющим понурое отступление василисков, что не заметили главного.
Пока барабанщики и трубачи маршировали перед воротами Заррева и привлекали внимание Эльфов, меньшая группа элитных отрядов под началом Ахрибедела, никем незамеченной проникла в крепость.
Со стороны прежних императоров было крайне самонадеянно не оставить тайного хода под крепостным валом. Адиллатисс же, став правителем, первым же делом исправил эту оплошность.
«Мы должны верить в свою непобедимость, - сказал он приближенным военачальникам, - однако быть готовыми к захвату более сильным противником – однозначно обязаны! Потому что мы знаем, этот враг не дремлет. Он у наших Врат.»
И несмотря на сарказм Совета Девяти, категорически отвергшего идею защититься от риска перехвата крепостей врагом, на следующий же день под всеми значимыми городами Василисков началась секретная прокладка туннелей.
И теперь этот, самый длинный проход, до сих пор неизвестный Совету Девяти, оказался единственной надеждой Заррева.
Когда все было готово, и василиски Ахрибедела, перебив передовой гарнизон Эльфов, открыли центральные ворота изнутри, Адиллатисс дал сигнал к началу основного наступления.
Он вел атаку лично, правитель с гордым и мужественным сердцем. Его воины, воодушевленные храбростью и самоотверженностью повелителя, боролись с противником огнем стрел и упоением освободителей. Адиллатисс направлял свою армию, не только сокрушая Светлые полчища захватчиков, но и оберегая уязвимые места войска, защищая свои отряды. И уже вскоре его войска продвинулись далеко вперед, за стенами Заррева. Их мечи без устали рубили противника, а тунлиссы во главе с Адиллатиссом, приняв истинный облик Василисков, не зная покоя, крушили Эльфов могучими хвостами, пока не отвоевали древний город предков.
В конечном итоге, Повелитель Василисков и его воины выиграли ту кровавую битву и вернули родную крепость. Адиллатисс же стал отныне не только великим владыкой, но и героем своей страны. Повсеместно почитаемым примером для своих подданных.
Глава 21. Адиллатисс.
Эльфов изгнали из Заррева, откинули далеко за пределы империи Василисков. А закон и порядок были возвращены на древнюю землю.
Жители крепости встретили Адиллатисса и его войска восторженными криками радости и благодарности. Они бросались обнимать своих спасителей, просили их принять дары и желали им благополучия. Доблестные воины, покрытые пылью и усталостью боев, прослыли бессмертными героями на землях Василисков. Они с достоинством несли свои щиты и мечи, как символы великой победы.
Еще несколько дней Адиллатисс с гордой полуулыбкой на мужественном лице обходил крепость, осматривая ее и отдавая приказы по восстановлению разрушенных участков. Принимал представителей различных сословий Заррева, подарки, поздравления и расслаблялся в компании своих доблестных генералов.
Наступил долгожданный покой, прерываемый лишь праздным довольством торжеств. И пусть Адиллатисс был удовлетворен своими достижениями, но никак не заслуженным отдохновением. Изобилие торжественных пиршеств, состязания воинской храбрости, беспутство ночных оргий – ничего не приносило настоящей радости. Чего-то не хватало.
– Через два заката возвращаемся во Дворец, - сказал Адиллатисс Аккэтелту, усадившему к себе на колени роскошную девицу. Танцовщицы извивались перед ними в страстном ритме, призывно покачивая бедрами, Ахрибедел во всю наслаждался обществом сразу двух красавиц, а Адиллатисс… Адиллатиссу тут было скучно.
– Так скоро?! – оторвался Ахрибедел от своего жаркого развлечения.
– Мне здесь наскучило, - ответил Адиллатисс, равнодушно глядя на белокурую деву, томно опускающуюся перед ним на колени. Его больше не прельщали порочные изгибы красивых форм, не удовлетворяли умелые ласки сочных губ, не интересовали шутки и беседы ликующих друзей.
– Скажи, как есть, что тоскуешь по Амтомасу! – хохотнул Ахрибедел, которому позволялась ирония даже в отношении повелителя.
– О да! – рассмеялся Адиллатисс. – Аж аппетит потерял, - безразлично глянул он на старательную девочку, устроившуюся меж его ног.
«С этим надо что-то делать», - подумал при этом владыка Василисков.
Ведь правда заключалась в том, что его и самом деле неимоверно тянуло во Дворец. Но, конечно, не к приятелю или государственным делам, от которых Адиллатисс был рад хоть немного отдохнуть. Ему не терпелось вернуться в столицу лишь по одной, самой необъяснимой причине. Там, в гареме, повелителя ждала хрупкая девочка с сердцем львицы. Упрямая, смешная, дерзкая чужачка, сумевшая за день пролезть под кожу, впитаться в саму кровь. Еще ни одна красотка не вызывала в нем такой ураган страстных желаний, который бушевал в разуме василиска, стоило только представить эти гордые глаза, точеные ножки, губы… С губами пришлой была настоящая беда! Они взывали не к похоти привычных наслаждений, а возбуждали нечто более глубокое, недопустимое для высокого тунлисса. Её губы… их хотелось смять в глубоком поцелуе!
А самым раздражающим было то, что теперь повелитель Василисков не мог достигнуть вершины блаженства, пока не представит пришлую девчонку!
Отныне это Ее тело он ласкал по ночам, кто бы из местных искусительниц ни возлежал вместе с ним на императорском ложе. Это Ее губы ублажали Адиллатисса, какая бы девушка в действительности ни склонилась перед ним. Всякий раз Василиску приходилось прикрыть глаза, чтобы видеть лишь Её… Её одну...
***
А освобожденные жители, между тем, принялись восстанавливать разрушенные дома, сожженные лавки и поникшие души. Они занялись починкой старых зданий и строительством новых, чтобы всем вновь было где жить. Работа шла слаженная, и результаты устранения повреждений говорили о том, что вскоре тут удастся построить что-то еще более прекрасное, чем было до того.
Со всех концов империи в Заррев стекались добровольцы, желающие помочь отстроить город заново. А войска Василисков обеспечивали не только безопасность, чтобы люди могли работать в спокойной обстановке. Они распределяли среди строителей магические кристаллы, заряженные столь необходимой сейчас энергией. А также учили применять их с наивысшей пользой для общего дела.
Слава Вечному Солнцу, беспорядочно отступающие Эльфы не сумели забрать запасы магии с собой! И она, собранная в цветных кристаллах, преспокойно дожидалась, когда выжившие жители империи Василисков возвратят себе магию этих исстрадавшихся земель.
Это было нелегко. Тяжело, печально, несправедливо жестоко по отношению к тем, кто отдал жизни, превратившиеся в эти прозрачные камушки с магией. Ведь Эльфы, почитающие себя единственными достойными жить в Поднебесье, считали других лишь ресурсом для получения магии. Они хладнокровно выкачивали ауры живых существ, переливая их магические сущности в кристаллы.
И сегодня василискам оставалось лишь почтить память своих усопших собратьев да принять их бесценный дар.
«Да, кристаллы - это отобранная магия жизней, - сказал Адиллатисс, отвечая горожанам, собравшимся на центральной площади. – Но разве мы можем допустить, чтобы дар наших братьев пропал впустую? Да, мы сражались во спасение выживших. Однако мы бились и за то, чтобы жизненные силы погибших не достались врагу. Души наших землян познают вечную радость и умиротворение, зная, что их магия не усилила противника. Она излечит и поднимет Заррев из пепла! Их дар послужит во благо вам, их братьям и сестрам!»