Чтение онлайн

Некоторые бросали из-за этого пагубную привычку. Не всем улыбалось переться метров сто под дождем, чтобы оказаться в наполненной серыми лицами курилке. Унизительно это было. И лишний раз заставляло задуматься, доставляет ли тебе удовольствие чертово курение или это ты его ему доставляешь.

Курить в помещениях фирмы было чистым безумием. Повсюду были установлены дымоуловители, да и доброжелателей хватало. В первый раз штрафовали на месячный оклад, потом — увольняли. В результате уже через год этих драконовских мер количество курящих сократилось примерно на 5 %. А эффективность некоторых отделов на эту же цифру выросла — так говорил Жора, к которому стекалась вся статистическая информация по фирме, включая три ее филиала в других городах. Но на мое решение отказаться от сигареты повлияли совершенно другие соображения, о которых я уже высказывался.

Колузаев был полноватым шатеном с довольно крупными лобными залысинами. Взгляд его стальных глаз был немного колючим — но это только для тех, кто его не знал. Остальных не могла обмануть эта искусная маска, под которой скрывался далеко не злой человек с очень тонким чувством юмора и активной жизненной позицией.

Активной жизненная позиция Георгия Константиновича была по простой причине — он весьма сожалел, что человек очень быстро привыкает ко всему и перестает радоваться и удивляться. Он был против привычек и старался регулярно совершать какие-нибудь непривычные поступки. Если день прошел зря и никакого подвига совершить не удалось, Жора хотя бы домой старался возвратиться другой дорогой. Которой раньше не хаживал. Нагнетал новизну посредством ножного привода, ибо на работу и с работы Жора ходил исключительно пешком — для здоровья.

Хотя он всем говорил, что прирожденный консерватор, каждый день непременно делал что-нибудь новое. Однажды во время кризиса воображения и большого наплыва рабочих дел он подкрался к секретарше Колосова Аллочке сзади в темном коридоре третьего этажа. И громко гавкнул, сжав пальцами ее правую ногу в районе икры, что должно было имитировать собачий прикус. После чего метеором слетел вниз по лестнице, которая была всего в пяти шагах от кричащей Аллочки, стараясь не громыхать обувью.

Пока Аллочка изображала вопящего сеятеля важных документов, которые, на свое несчастье, оказались в ту пору у нее в руках, Жора по коридору второго этажа добежал до другой лестницы. И снова оказался на заполненном секретарскими криками третьем, но уже с обратной стороны. Откуда только резвость в сорок лет берется?

Подойдя к Аллочке, он сделал вид, что прибыл сюда исключительно из-за услышанных воплей и очень обеспокоен случившимся. А потом Жора принял настолько активное участие в успокоении всхлипывающей секретарши, что ему пришлось засчитать себе целых два необычных дела за этот день — вторым было прилюдное (народу собралось!) и неприкрытое, хоть и не хамское, ощупывание красивой девушки. Заметьте, при этом не находящейся с ним в близких отношениях!

Аллочка не заметила многого. Например, как убегал Жора. Она была свято уверена, будто бы это реальная собака проникла в здание. Причем исключительно для того, чтобы испугать ее до полусмерти и заразить бешенством. Аллочка не заметила даже, что ее беззастенчиво лапали в процессе успокоения. Причем прикосновения к некоторым местам должны были не успокаивать, а как бы наоборот.

Подробности этой истории знали лишь я и Мишка. Больше никому Жора довериться не решился, ибо сам ошалел от произведенного эффекта — ему пришлось потом как истинному джентльмену убеждать Аллочку, что ей совершенно не нужно делать 40 уколов в живот, так как собака не прокусила кожу. И заражения бешенством произойти не могло!

В конце концов он повез бедную секретаршу после работы в ветеринарную лечебницу. Где подкупленный им ветеринар успокоил впечатлительную девушку. И вколол какие-то безопасные собачьи витамины, сказав, что этого будет более чем достаточно для профилактики бешенства.

То ли из-за нервного стресса, то ли из-за побочного эффекта витаминной инъекции Аллочка тоже нарушила свои поведенческие стереотипы. И вечер закончился для Георгия в уютной секретарской постели — именно там у Жоры возникли первые сомнения по поводу того, что Алла не обратила никакого внимания на его недавние поглаживания и тисканья в коридоре третьего этажа.

Безумства любовных утех, захлестнувшие их, имели место после 12 ночи, и педантичному Жоре пришлось отнести этот подвиг к следующему дню — и очень хорошо, ибо в тот день его сил не хватило бы даже на альтернативную дорогу домой.

И тогда у Жорика появилось второе сомнение насчет Аллочки, а именно: действительно ли она не видела его, убегающего после «укуса»? Первый раз в жизни Жора почувствовал, будто ему искусно отомстили, высосав из него все соки до капли. Стоит ли говорить, что такая месть ему ну очень сильно понравилась?

Аналитик, в отличие от нас с Мишкой, выглядел замечательно. Как всегда, гладко выбритый, с румянцем на щеках и улыбкой на них же, он встретил меня укоризненным взглядом.

— Что, тяжко, молодежь и подростки, водку пьянствовать и безобразия творить?

— Такого у меня не было… Не все хорошо помню, — я лукавил. Кое-что я не то что плохо помнил, не помнил вообще.

— Вечером тошнило?

— Нет, утром, — при воспоминании об этом мне захотелось обратиться к фаянсу с пламенной речью.

— Утром не считается. Поздравляю с окончанием первой фазы алкоголизма. Отсутствие рвотного рефлекса, фрагментарная память плюс толерантность к внушительным дозам алкоголя — первая ступенька. Вторая — запои, разрушение семьи и социального статуса. Третья уже не лечится.

Я ошарашенно смотрел на Жору.

— Не пугайся. В России 80 процентов взрослого мужского населения находится в алкогольной зависимости. У меня вторая — я без пива утром себя румяным не ощущаю. Но реакция правильная. Тебе еще детей рожать. Да и красотуля твоя, Ирка, с пьяницей жить не будет. Дать телефончик знакомого нарколога? Он тебя по льготной цене закодирует.

Я изображал глазами максимально достижимые круги.

— Шучу. Все не настолько плохо. Вчера ты был просто в ударе. Еще несколько десятков таких ударов — и будешь работать не программистом, начальником водокачки средних размеров. Ну, или уйдешь в богему, — здесь Жора несколько оживился. — Давай пообщаемся, как художник с художником? Ты рисовать умеешь, как говорил Ильф с Петровым?

— Ильф с Петровым не говорили про «художник с художником». Эта фраза была в фильме, где Миронов с Папановым, а в книге ее нет, — я был растерян. — А рисовать не умею.

— Не суть. Жалко, что рисовать не умеешь. Смотри, — Колузаев протянул набросок. С него улыбалась Настя. Казалось, серый грифель исхитрился и даже подсинил ей глаза.

— Здорово! Подари!

— Это для каких опытов? — сощурился Жора.

— Это когда Ирка будет снимать с меня скальп, вопя на всю площадь Пасечников: «Чья губная помада на воротнике?», я предъявлю портрет руки неизвестного Жорика.

— Шутка… — замялся он, я успокаивающе махнул рукой:

— Ладно, проехали. Как там у вас с Аллочкой?

Обедать я поехал на машине, хотя все излюбленные кафешки были недалеко. Так, на всякий случай. Проверить свою водительскую профпригодность после алкогольного стресса.