Чтение онлайн

— Живой?!

Ильяс уже садился, морщась и постанывая.

— Живой, блин! Руку, кажись, сломал! Или подвывих. Сильный.

Михаил выругался опять, но руки уже сами расстегивали спасательный жилет с нашитыми светоотражающими полосами, затем терранскую мембранную куртку. Смартфон! На орбите вокруг Биполярочки уже летали спутники, вокруг столицы стояли вышки, и сотовая связь здесь была… кое-где. Красивое покрывалось не целиком, но вдруг?

Одна риска! Блин.

Пришлось вести Ильяса к буеру, усаживать рядом, доставать из лодки ракетницу, вновь спускаться на лед, стрелять — все это время осознавая, что своими руками отдаешь победу каким-то щенкам необстрелянным! А других тут и не было среди экипажей.

Сколько теперь будут добираться спасатели?..

Но спасатели примчались на удивление быстро. Ярко светя фарой на носу, из метели выскочил моторизованный катер на воздушной подушке на нем — три человека озерной охраны. Двое в толстых терранских пуховиках со светоотражающими полосами и один в тонком летнем жилете с такими же полосками поверх какой-то то ли куртеечки, то ли свитера. Вся уступка холоду — только вязаная шапка на голове да шарф до носу. Маг, ясно. Мороз им нипочем, они магией греются, а вот ветер в лицо, конечно, донимает.

Ну-ка, а кто это такой, кстати? Население столицы Биполярочки перевалило за сотню тысяч, и Бастрыкин не мог похвастаться, что знаком со всеми местными магами — больше пятисот человек, как-никак! Но из числа силовиков всех вроде знал, причем старался, чтобы знакомство было личным. Безобразов, что ли? Вроде, похожего телосложения… Но почему он с береговой охраной?

— Тагмарх Литейщиков, — коротко представился глава этого расчета. Ага, а вот этот старый знакомый. — Надо же, Михаил Николаевич! Что у вас?

Михаил в двух словах обрисовал ситуацию. Не дожидаясь его слов, маг уже спрыгнул с катера и направился к Ильясу.

— Перелом! — крикнул он. — Еще и со смещением! Нужно бы руку поровнее вправить, рентген, потом регенерация… Часов пять, я бы сказал, для начала, потом еще пару дней щадящий режим.

Хороший был у мужика голосина, командный такой. А сам мелкого роста, больше чем на голову ниже высокого Михаила. Бастрыкин тут же понял, что он его не встречал — запомнил бы эту комбинацию мощных голосовых связок и метра шестидесяти в длину. Может, с дальних выселков кто? Или новенький? Среди последней партии колонистов было человек пять магов, и с тремя из них Михаил еще не успел познакомиться.

— Грузим, ребята, — сказал Литейщиков. — А буер ваш давайте зафиксируем понадежнее, Михаил Николаевич.

— Как вы так быстро? — спросил Михаил. — Патрулировали, что ли?

— Да ну, с чего бы. Вы просто прямо напротив нашей сторожки. А вот этот парень — он магической эхолокацией круто владеет, чуть ли не треть озера разом накрывает. Вот, сказал, что вы терпите бедствие…

— А кто такой? Новенький у вас?

— Ага, почти. У нас Федоров с Алмазовым на работу не вышли, на спор вчера идиотничали, умудрились магическое истощение словить… Я пошел по пабам в Приозерном, так мол и так, мужики, есть маги, кто согласен подежурить? Ну он и вызвался. Нормальный мужик.

— Трезвый хоть?

— Обижаете, первым делом проверили!

Тем временем «нормальный мужик» закончил грузить Ильяса на катер — да как! Просто подхватил его на руки, будто ребенка, и вместе с ним, не помогая себе руками, запрыгнул на борт. Магия, не иначе. Вес себе убрал телекинезом, или как это делается.

Впрочем, Бастрыкину было не до незнакомого мага. Он спросил:

— Это вы, выходит, с Береговой-пять?

— С нее.

— Мать вашу, до финиша — двадцать километров! Мы почти у цели были!

— Сочувствую, Михаил Николаевич, — в голосе Литейщикова действительно звучало сочувствие. — Но вы ж один не можете в гонку вернуться? Если бы вас трое было в экипаже, правилами бы еще дозволялось…

— Я могу помочь, — вдруг вызвался незнакомый маг с командным голосом. — Я занимался яхтингом.

Литейщиков и Бастрыкин переглянулись.

— Да как-то… — начал Литейщиков.

— Жень, — проникновенно сказал Михаил Николаевич, — ты что, должностную инструкцию нарушишь, если разрешишь ему со мной проехать, яхту до финиша отвести?

— Вообще, нарушу, — пробурчал Литейщиков.

— Вот только я у вас не в отряде, — заметил пришлый маг. — Так что на меня инструкция не распространяется.

— Двадцать километров до финиша… — прикинул тагмарх. — Эх! Ладно. Но только быстро.

— От финиша — сразу к вам! — поклялся коротышка.

…Конечно, затея была глупая. Михаил понятия не имел, что это за перец такой. Да и как участник команды он не был заявлен. Поэтому даже если они придут первыми, победу им могут и не присудить. Как решит независимое жюри. Независимое без дураков: что за удовольствие в подставной победе? Ну и ладно. Но сойти в двадцати километрах от финиша?! На буере с названием «Первопроходец»?! Опять?! Нет, Бастрыкин не был с этим согласен! Всеми силами не был с этим согласен.

…Сколько с тех пор прошло лет? Уже почти сотня? Нет, больше сотни! Он сам доделал эту гребаную лодку, один! В назначенный день «дуэли на буерах» с ребятами из Фалийского посольства ждал и ждал. Думал — Аркашка никогда не опаздывает, не забывает о времени, не подводит! Раз обещал — будет.

Понимал, что ждать не стоит: обещал его лучший друг давно, до всего. А теперь что мальчику-волшебнику какие-то детские игры? Опять же, тетя Майя погибла — Мишка сам видел, как ее, будто окровавленную куклу, доставали из перевернутой машины. Мелкий Алёшка, Аркашин брат, сам не свой ходит. Отец с дядей Андреем заперлись у отца в кабинете и несколько часов там только и делали, что водку пили, а отец еще курил так, что по всему дому воняло, хотя он никогда не курил дома. А уж что сам Аркаша чувствует — это вообще даже не представлялось, только холодным ужасом сжимало сердце. В общем, да, Мишка все понимал. Но все равно ждал. Потому что упрямый. И упертый.

Но Аркашка, мать его, не пришел! Тогда.

Явился не запылился, только когда Мишке уже лет двадцать пять стукнуло. И не просто так явился — одолжение ему понадобилось, дело было, мать его. Совсем такой же, как Мишка запомнил его в последний день, одиннадцатилетний. Мишка, конечно, не мог ему не помочь, — орденец он или нет?! Просьба ребенка-волшебника, особенно такая, которая по делу, — это святое! Мишка так и сказал. Мол, я в любом случае сделаю, но добавил — может, ты инфу одну согласишься для меня достать? Ты же летающий, для пуль неуязвимый, начальству неподсудный, тебе раз плюнуть. И Аркашка — достал, хотя Мишка особо не рассчитывал. Так, проверял. Но с тех пор он больше не подводил.

Пока однажды не погиб, как дурак. И сразу Мишкин высокий пост с собой потащил! Вот кто бы мог подумать, а?.. Когда-то Мишка поторопился, рискнул на государственный переворот раньше времени, как раз чтобы этого идиота не замочили по-тихому — это когда он на больничной койке валялся, и так на труп похожий. А теперь вот отказался по-глупому рисковать ради него же — и полетел в края не столь отдаленные.

Ну ладно, это все мелочи. Вика права — ему нужна была перемена мест. Им обоим нужна. Полвека в Великих магистрах — та еще нагрузочка. Обычно с этого поста своими ногами не уходят, по той или по другой причине. Опять же, хорошо, что они заботу о Ваське с плеч скинули: вон, как без родительской опеки остался, сразу за ум парень взялся! Однако Мишка не собирался сидеть на жопе ровно. Здесь взял власть — это хорошо, но этого мало. Не самая теплая, не самая приятная для жизни ему планета досталась, но это ничего. С этим уже можно работать. Сделать ее круче, чем Терра — благо, сроки жизни теперь позволяют. Это для начала. А там посмотрим.