Чтение онлайн

Я прижалась к спинке кровати.

— Н-не подходи ближе!

В его глазах вспыхнуло пламя.

— Не делай этого, — сказал он голосом, похожим на скрежет камня о камень. Он втянул в себя воздух, как будто ему было больно говорить. — Не. Сражайся, — движением настолько быстрым, что я не успела за ним уследить, он схватил меня за лодыжку и подтянул под себя.

Я закричала и попыталась перекатиться, но он схватил меня за бедро и удержал на месте. Он одной рукой сорвал с меня сорочку, а затем остановился.

Он остановился — и его глаза вспыхнули ярким, завораживающим золотом. Огонь погас, и в его сверкающих глубинах блеснул разум. Он изучал меня, удерживая своё большое тело над моим.

Я посмотрела на него в ответ и на короткое мгновение забыла о своей наготе — и о своём страхе. Мужчинам не полагалось быть красивыми, но другого способа описать Кормака не было. Он был более великолепен, чем картины короля Эрказа. Но в отличие от Эрказа, который был известен своей безупречной кожей и идеально уложенными волосами, Кормак был груб по натуре. Его квадратная челюсть была покрыта золотистой щетиной, а широкую грудь украшало несколько шрамов. Ещё один шрам тянулся вниз по его бицепсу. Я уставилась на него, борясь с желанием спросить, откуда он у него.

И другая часть меня — часть настолько озадачивающая, что я не могла надеяться понять это — хотела провести языком по бугристой коже. У меня потекли слюнки, когда я представила, каким он будет на вкус.

Ответ пришёл откуда-то из глубины меня, голосом, который я не узнала: «Как огонь».

Его золотистые глаза прошлись по моему телу, и восхищение, которое я увидела в них, вызвало жар у меня между ног. Мои соски напряглись. Та же безжалостная боль, которую Найл разжёг во мне, снова вспыхнула к жизни. Маленький кусочек плоти, который Найл целовал, посасывал и покусывал зубами, начал пульсировать.

Кормак застонал, как будто ему было больно. Затем он прижался своим ртом к моему. Он поцеловал меня — мой первый поцелуй в жизни. Иногда я мечтала об этом, одна в башне, но никогда, никогда так. Он украл моё дыхание, его язык вторгался и поглаживал. Погружаясь и грабя. Он целовал так, словно хотел поглотить меня, как будто он тонул, и я была его единственной надеждой удержать голову над водой.

Он углубил поцелуй, и я поймала себя на том, что стону и запускаю руки в его волосы. Спутанные пряди были невероятно мягкими, и я замурлыкала от восторга, проводя по ним пальцами. Боль между моих ног превратилась в острую, пульсирующую потребность, и я широко раздвинула бёдра.

Он скользнул ртом по моему горлу, бормоча что-то на языке, которого я не понимала. Это был не тот музыкальный, ритмичный язык, который использовал Найл. Это было коротко и гортанно. Почти жестоко.

Но его прикосновение было нежным. Одна большая рука разминала мою грудь, слегка сжимая и заставляя меня задыхаться. Он уткнулся лицом в мою шею и вдохнул.

— Этот запах, — прохрипел он, и в его голосе прозвучало отчаяние. — Ждал так долго... — он шмыгал носом у меня на шее и в волосах, щекоча чувствительную кожу под ухом. Его рука продолжала ласкать мою грудь, набухая и лаская мою жаждущую плоть.

Я позволила своим глазам закрыться, когда он прижался носом к моей шее и груди. Я выгнулась, надеясь, что он сомкнёт губы вокруг моего соска, как это сделал Найл. Может быть, он сделал бы всё, что делал Найл, например, скользнул бы пальцем внутрь меня и гладил между ног, пока меня не накрыла бы волна абсолютного блаженства. Воспоминание об этом заставило меня застонать.

Да. Это было именно то, чего я хотела.

Я широко раздвинула бёдра в предвкушении.

Что-то твёрдое коснулось моей разгорячённой плоти. Что-то твёрдое и большое. Очень большое.

Мои глаза распахнулись.

Кормак не использовал свой палец. Он пользовался этой штукой у себя между ног. «Член», — подумала я, густо покраснев. Я читала книги моего отца по анатомии. Кормак пытался засунуть в меня свой член, что было ужасной идеей, потому что он определённо не поместился бы.

Я толкнула его в плечи.

— К-Кормак.

Его предупреждающее рычание отдалось в моей груди. Он продолжал целовать мою грудь, моё сопротивление ослабло под натиском его губ, рук и тарана, толкающего мой вход. Его вес вдавил меня в кровать. Его член задвигался сильнее, ища входа.

У меня не было оружия. Нет сил остановить его. Паника охватила меня. Так не должно быть. Я не могла бороться. Я не могла сдвинуться ни на дюйм, когда он зарычал, поцеловал и сильнее втиснул свои бёдра между моими ногами.

Внезапно моя паника превратилась в гнев — яркий, горячий и такой твёрдый, что я почти могла протянуть руку и схватить его. Этот комок образовался у меня в животе и распространился по венам, пока я не сгорела вместе с ним. Моя кожа покрылась потом.

Моё зрение затуманилось. Мир размазался.

Жара нарастала и нарастала. Я собиралась воспламениться.

Кормак зарычал.

Я моргнула — и тут же оказался над кроватью. И моё тело исчезло.

Моего тела больше не было?

Моего тела больше не было!

На секунду я завертелась в воздухе, оставляя за собой шлейф дыма, как задутая свеча.

Внизу Кормак спрыгнул с кровати и встал рядом с ней, его ошеломлённое выражение было почти комичным. Затем он поднял глаза, сразу заметив меня. Он поманил меня к себе, его взгляд был поражён.

Слишком плохо. Если бы у меня были руки, я бы изобразила грубый жест, который видела на иллюстрации в одной из книг, которые мой отец запретил мне читать.

О боги, что, если я никогда не получу обратно свои руки? Я бы провела всю свою жизнь, застряв в этой форме! Я сжалась в комок и закинула свои несуществующие руки за голову.

У меня закружилась голова, а потом я оказалась на коленях на каменном полу в той же позе. Я протянула руки и пошевелила пальцами, радость и облегчение вспыхнули во мне.

Я вернула себе своё тело!

Но я всё ещё была голой.

И теперь такой же обнажённый король-дракон направлялся в мою сторону.

Кормар

Я бросился на самку, даже когда огонь лизал мои пятки.

— Остановись! — закричала она.

Я остановился. По обе стороны от нас были квадратные лужи воды, так что я оказался лицом к ней через узкую каменную полосу.