Чтение онлайн

Статуэточка вышла на улицу следом и недружелюбно посмотрела на него. Савелий вздохнул. А чего, собственно, он хотел? Улыбок и кокетства, после того, как жестко ей присунул прямо в коридоре?!

Хорошо, вообще разговаривает, а не бьется в истерике, сжавшись где-нибудь в углу.

Мартыненко приходилось видеть женщин после насилия. И он лично ломал причастных к этому беспределу.

Потому что девочек обижать нельзя. Физически – точно. С ними можно скандалить, ругаться, можно громко хлопать дверью и спать в машине, но никогда ни при каких обстоятельствах нельзя наносить девочкам физический вред.

Он выпрямился и указал на калитку.

– Могу сначала снег расчистить.

– Нет, - решительно сказала Рита и сошла со ступенек, сразу же черпанув своими непутевыми уггами снег. – Я хочу домой.

– Домой так домой.

Савелий ни на чем больше не будет настаивать. Сначала надо посмотреть, что и как у неё в доме.

А уже потом… думать.

Хотя и так по большому счету все понятно.

Но раз надо, то надо.

Добраться до соседнего участка уже оказалось не так просто, как раньше. Савелий чертыхался и ругался от души. Он нихрена ничего не видел. Светил фонариком от телефона, пытаясь найти тропу, но её не было. Плюс он не знал дороги и брел наугад. Позади него пыхтела и так же периодически ругалась Статуэточка. Правда, не так витиевато, как он.

Савелий несколько раз проваливался по самые яйца, выбирался и снова проваливался.

Такой метели он не мог припомнить за много последних лет.

Поэтому, когда он наконец толкнул калитку на соседний участок, счастью его не было предела.

– Твой?

– Да.

Голос Риты звучал глухо. Она старательно следовала за ним, так же умудрившись провалиться несколько раз. Савелий оборачивался, убеждался, что она выбирается, и следовал далее.

Пока надо оставить её в покое.

Оказавшись на крыльце, Савелий долго отряхивался. Рита встала рядом, затопала ножками. Но у неё ситуация была куда критичней. Она ему уже напоминала не статуэточку, а снежную деву, о чем он благополучно промолчал.

– Показывай дорогу.

Рита вошла в дом, включила свет в коридоре. Что бросилось Савелию в глаза – это то, как у той стучали от холода зубы. Значит, всё-таки заболеет. Мужчина плотно сжал губы. Он что мог, уже всё сделал. И хорошее, и плохое.

Хотя…

– Т…там.

Она указала на котельную. Савелий кивнул и молча направился к ней. Дом остыл, тут не надо было быть профессионалом, чтобы понять очевидное.

Как ранее он и предполагал, котел не работал от слова совсем. Не мигал, и не подавал каких-либо признаков жизни в виде кодов ошибок и прочего.

– Ведро давай, - сказал Сава, не оборачиваясь.

– В..ведро?

– Да. Воду из системы будем сливать.

– То есть… не починить?

– Сейчас ещё в газовую службу попробую позвонить.

И тут Савелий не ошибся. Ему даже не ответили, хотя он и набирал три раза.

Но ничего, он их всё равно достанет. И запишет, какую отмазку они ему придумают.

Рита ведро принесла.

Одно.

– Давай ещё.

– Что?

– Ещё надо хотя бы одно ведро, - тщательно проговаривая слова, терпеливо сказал Савелий, снова отмечая, что девчонка выглядит не ахти как.

Она посмотрела на него растерянным взглядом. Потом снова кивнула и куда-то убежала.

Уже хорошо…

Радовало, что в доме были установлены полипропиленовые трубы и биметаллические радиаторы. Насколько знал Савелий, воды в таких системах немного. Если стоял бы старый напольный железный котел, возни было в разы больше.

Всё время пока он сливал воду, Рита стояла поодаль. Смотрела на него и молчала, лишних вопросов не задавала, что Мартыненко более чем устраивало.

Здравые мысли как-то разом закончились.

Савелий завинтил последний кран и лишь тогда посмотрел на Риту.

Та прижала ладошку к губам.

– Всё… плохо, да?

– Ну-у, смотря с какой стороны посмотреть, - начал было мужчина, выпрямляясь, а потом нахмурился и мысленно махнул рукой. – Да, плохо, Рит. Как ты поняла, газовая служба нас проигнорировала. Можно, конечно, долбить их каждые пятнадцать минут, но результат будет нулевым. Я сразу говорю, что они сошлются на погодные условия и не поедут. Дальше… Ехать в город – тоже не вариант. Я выпил, отвезти тебя не смогу. Опять же, метет так, что слететь с дороги – плевое дело. Мне продолжать?

Девушка медленно кивнула, а у Савы в душе медленно заворочалась нестерпимая жалость к ней. Такая маленькая. Такая потерянная.

И, сука, красивая!

Почему он, как долбанный маньяк, не может абстрагироваться от её внешних данных?! Это же ненормально! Он и так прошелся по девчонке! Ему что – мало?!

– Ты можешь остаться в своем доме. Но будет холодно. Очень холодно. Конечно, одеяла и пледы в помощь, если есть, термоноски или хотя бы шерстяные. А утром, если погода утрясется, опять же, полагаясь на дорожные службы, можно надеяться, что дорогу расчистят. Но! Я говорил ранее – сегодня тридцать первое и суббота. Дорожники не выйдут. Прогноз.., - для убедительности Савелий открыл телефон и показал Рите экран. – Пять снежинок. Думаю, тут не надо дополнительных разъяснений.

– То есть я… тут замерзну?

Да бл…во!

– Нет, - решительно проговорил Мартыненко, мысленно готовясь к бабьему бунту. – Если вернешься в мой дом. И прежде чем ты меня в очередной раз пошлешь, предлагаю подумать. У меня есть сауна в самом доме. Погреешься. Дальше… Теплая постель, чай или водка тоже имеются. Ты согреешься. Отоспишься. А утром… А хрен знает, что мы будем делать утром.

Савелий запустил пятерню в короткие волосы.

– Впечатляющий выбор, - у девушки задрожали пальчики.

Тонкие… с красивыми розовыми ноготками.

– Рита. Я настаивать не буду. Не могу. Познакомься мы при других обстоятельствах…

– … ты бы меня вырубил, закинул на плечо и утащил в дом? – сыронизировала Статуэточка, при этом её глаза подозрительно заблестели.

Только не это! Мартыненко, как и любой другой мужик, терпеть не мог женских слез. С возрастом, конечно, научился реагировать более адекватно, распознавая, когда слезы наиграны, а когда вызваны внутренней болью.

В отношении стоящей неподалеку девочки второй вариант даже не вызывал сомнений.