Чтение онлайн

И где Савелий? Тревога снова полоснула грудь, и девушка поспешила к двери. Распахнув её и порадовавшись, что та поддалась, оказавшись незапертой, Рита поспешила выйти на крыльцо, чтобы тотчас продрогнуть от обрушившейся на неё непогоды.

Природа бесновалась.

Крепкую фигуру, облаченную в черную парку, она увидела сразу же. И не призналась бы себе ни за что, но испытала ни с чем не сравнимое облегчение. По крайней мере, за те недолгие минуты, что она бодрствовала.

Савелий никуда не уехал. И судя по тем сугробам, что Рита видела, с выездом ближайшие дни будет проблематично.

Мужчина чистил снег, ловко орудуя лопатой. Тропу он делал небольшую, но достаточно широкую, чтобы можно было пройти.

Точно почувствовав на себе чужой взгляд, мужчина выпрямился и обернулся. Рита из-за падающего снега не могла видеть его лица. Более того, она интуитивно сделала шаг назад и поспешно прикрыла за собой дверь.

Холодно же! Правда?

Девушка прислонилась спиной к стене, точнее, едва на неё не упала. Ноги внезапно перестали держать. То, что случилось с ней вчера – правда… Всё-всё.

Кое-как отлепив себя от стены, Рита прошла в кухню и налила себе воды. Сделав несколько жадных глотков и сполоснув стакан под краном, девушка направилась в сауну.

Белье она успела вчера простирнуть. Не в халате же ходить.

По-хорошему, надо сходить в дом тети Сашу и что-то собрать. С утра на многие события начинаешь смотреть иначе. Так же было и с Ритой. Её снова одолели сомнения, что, может, не всё так критично и она сможет пережить эти дни в своем доме? А не тут…

Белье высохло, и Рита поспешно натянула трусики с лифчиком. Потом и свою одежду. Халат повесила на место. Постирает потом. Или она, или Сава.

Что дальше?

Постояв некоторое время и потеребив край свитера, Рита вернулась в дом.

Чтобы увидеть, как в коридоре отряхивается от снега Савелий.

Рита напряглась, снова присматриваясь к мужчине, уже при свете дня.

Сейчас он выглядел другим. Ещё более суровым. Эти морщины на лбу, на переносице… и от уголков глаз… Обветренное загорелое лицо. Серьезное.

И взгляд тоже серьезный. Без некой игривости, беззаботности, веселости, которые она часто наблюдала у общих с Филом друзей. У того же Пети, например.

– Проснулась? – сдержанно осведомился он, снимая парку, открывая дверь и стряхивая снег на крыльцо.

Снова подуло холодом, и Рита обхватила плечи руками.

– Да.

А что она могла ещё сказать?

– Пойдем завтракать, - все тем же суровым тоном продолжил Савелий, разворачиваясь к ней и так же, как и она минутой ранее, проходясь по ней взглядом.

Пришлось снова идти с ним на кухню. Рита нерешительно замерла, не зная, что делать.

– Ну, что застыла, Статуэточка, садись, кормить тебя буду, - помыв руки, сказал он.

Рита нахмурилась.

– Статуэточка? Это ты так меня?

– Кого же, - саркастически заметил он, нисколько не смутившись. – Ты видишь здесь кого-то ещё?

Рита вызывающе вскинула подбородок кверху.

– Не называй меня так.

– Это почему же? По мне, так идеально, - продолжая в том же духе, Савелий подошел к холодильнику, открыл его, достал молоко, сыр, яйца. И спокойно направился к варочной панели, явно собираясь готовить завтрак самостоятельно.

Рита и рада бы остаться безучастной к происходящему, но не смогла. Во-первых, когда на протяжении многих лет завтрак только твоя обязанность, немного кощунственно смотреть, как готовить собирается мужчина. Причем, этот факт им воспринимается как само собой разумеющийся. Во-вторых, его ироничное настроение ей не нравилось.

Категорически.

– Не идеально, - фыркнула она и сделала шаг по направлению мужчины. Где-то в отдаленном уголке сознания промелькнула мысль, что страха она перед ним больше не испытывает. Абсолютно никакого. Скорее, смущение, что приходится контактировать с мало знакомым мужчиной.

И который ещё собрался на полном серьезе готовить для неё завтрак.

Беспредел…

– Мужики вообще не идеальные объекты, так что…

– Вот тут я спорить не буду!

– И не надо. Со мной в принципе спорить не надо, - не без иронии заметил Савелий, размещая продукты на столе.

Ну кто же так делает! А если яйца покатятся и шмякнутся на пол?

Не успела она подумать, как одной яичко покатилось… Рита ойкнула, интуитивно сделав шаг вперед, едва не врезаясь в Савелия. Тот отреагировал должным образом – поймал яйцо одной рукой, вторую выбросил в сторону Риты, намереваясь, видимо, и её поймать, но потом резко остановился, замер.

У Риты что-то ухнуло в груди. Надо же… Какой контроль у мужчины! Он действовал четко, полностью подчиняя тело своей воли.

– Посмотрим, - пробормотала она и уже более решительно добавила: - Давай поступим следующим образом, Савелий. Я – приготовлю завтрак. Ты – кофе.

Брови мужчины демонстративно медленно поползли вверх.

– Ты умеешь готовить?

– Конечно, - сразу отозвалась Рита и прикусила язык, с которого готова была сорваться фраза, что, будучи домохозяйкой, она часто изгалялась, желая баловать и удивлять мужа.

– То есть у нас есть шанс, что ты ещё и салат приготовишь? Например, для новогодней ночи?

Мартыненко хитро прищурился, и Рита заметила, как поменялось выражение его глаз. Как на их дне появился мальчишечий блеск, создавая огромный диссонанс с той серьезностью, что она наблюдала ранее.

– Если будет мясо и елка, значит, будут и салаты.

Она почти не сомневалась, что ни первого, ни второго не предвидится. Она так поняла, что Мартыненко не готовился.

Но её ждало разочарование.

– Говоришь, мясо и елка. То есть шашлык.

– Угу.

Рите до конца не верилось, что она обсуждает с ним новогодний стол.

Серьезно?

Кажется, да.

На лице мужчины промелькнуло странное выражение, она не разобрала его сути. Да и пялитmся на него постоянно Рита не могла. Смущение вышло на первый план. И чувствовала она себя не на двадцать пять, а, максимум, на лет восемнадцать-девятнадцать, точно впервые оказалась с молодым человеком наедине в его доме. Приняла приглашение по дурости и наивности и не знала, что делать дальше.

– Ок, - внезапно сказал Савелий и улыбнулся.

Открыто и всё с тем же мальчишечьим задором, который она отмечала ранее и который на неё воздействовал странным образом. Во рту у Риты пересохло, а в ногах появилась слабость.

Улыбка преображала мужчину кардинально. Уходила суровость, черты лица становились намного мягче, делая его привлекательным. От подобных мыслей Рите хотелось отвесить себе подзатыльник. С другой стороны, её наблюдения лишь констатация факта. И только.

– Что…, - она растерялась и споткнулась о собственные слова, - ок?