Чтение онлайн

– Тороплю. И мы оба это знаем. Но, черт, - он сделал паузу и провел рукой по лицу. – Не получается иначе, Рит.

– Стоп, Мартыненко! – Рита выставила руку вперед, хотя грудь взорвалась.

Таким она видела его впервые. Решительным.

Чересчур.

Верните ей паяца, которым он был последние две встречи!

Её руку тотчас прижали и притянули к губам, опалив горячим дыханием. Стало горячо. Нет. Обжигающе. В горле. Груди. Везде.

Этот жест… в нем столько нежности. Столько тепла, что голову срывало напрочь. Рита растерянно моргнула. Сава творил невообразимое. Когда она стала настолько щепетильной? Чувствительной?

Он целовал всего лишь пальцы. Легкое касание. Почти игра. А она? Что происходило с ней?

Или дело не в касаниях? А в атмосфере? И в том, что пылает в груди.

Ещё в глазах Савелия. Пусть она их тоже не могла видеть на сто процентов.

– Стоп так стоп, - проворчал он, потом вызывающе прищурился: - Испугалась?

– Можешь считать и так.

– Это только начало.

– Кто бы сомневался.

Савелий вернулся за руль и начал движение. Рита откинулась на спинку кресла.

Итак, она едет к мужчине на квартиру. Заниматься сексом. Чего уж… Они взрослые люди, и оба понимают, чем вечер кончится. Чего греха таить, Рита соскучилась. Её тело соскучилось. Она тянулась к нему.

Её взгляд остановился на руках, что уверенно держали руль. Немного припухшие костяшки сразу привлекли внимание. Дрался или занимался спортом? Хотелось бы верить, что это был просто спарринг.

Если вдуматься, то получалось, что Савелия она почти не знала. Впрочем, как и он её. В праздники они присматривались друг к другу, честно пытались вместе сосуществовать, как это могут сделать незнакомцы. Он чувствовал за собой вину, сильнейший косяк, она обиду на весь мир. Но страха не было. Страх прошел почти сразу же.

Почему?

Интересный вопрос.

Тетя Саша сказала бы, что между ними произошла химия. Что тела и подсознательное решили за них.

– Я правильно поняла, ты не живешь в той квартире, в которую меня везешь? – чтобы отвлечься от мыслей, которые принимали опасный оборот, поинтересовалась она.

– Не живу. Она почти не обжитая, кстати. Я тебя предупреждал.

– Недавно приобрел?

– Пару лет назад. Кое-какой ремонт сделал. Так что, не обессудь.

Какое… Рита ни за что вслух не признается, но её интриговала ситуация.

Савелий не слукавил, когда сказал, что от ЖК, где находилась у него квартира до кафе Али нет ничего. Летом можно даже пешком. У Риты екнуло сердце. Неплохо было бы…

Но жить в квартире мужчины – значит, быть ему обязанной.

Хм… Варить те же борщи, например.

Рита подавила улыбку.

Они въехали во двор, территория была ограждена.

– Ты сменила симку, правильно?

– Да.

Новый номер он тоже знал.

– Хорошо. Если квартира тебя устроит, дам доступ к воротам по номеру телефона.

Рита вышла из автомобиля, не дожидаясь Савелия. Огляделась.

Ей уже нравилось. С первого взгляда. Ощущения. Небольшой двор, комплекс на два дома. Детская площадка, рядом с ней виднелись припорошенные снегом уличные тренажеры. Уютно.

– Пойдем?

Савелий щелкнул сигнализацией и протянул Рите руку. Девушка без колебаний вложила свою ладонь в его. Савелий поспешно сжал её. Быстро, немного нервно.

Квартира Савелия находилась на последнем этаже. Просторная и светлая, она с первого взгляда понравилась Рите. Да, немного аскетично, с преобладанием серых тонов, так характерных для мужчин.

– Берешь? – спросил Савелий, упираясь спиной в край кухонной столешницы.

Они прошли в квартиру, не скидывая верхней одежды.

Рита смущалась. Ничего не могла с собой поделать.

– Беру, - решилась она.

Надо двигаться вперед. Глупо отказываться от помощи того, кто хочет помочь. Искренне.

– Вот и славно. А меня возьмешь? – продолжил Мартыненко, скрещивая руки на груди.

Один вопрос и мир заиграл другими красками.

***

Давай, девочка, соглашайся…

Ну же, Статуэточка…

Савелий гипнотизировал её взглядом, выдерживая дистанцию. У самого клокотало в груди от нетерпения и волнения. Он и волнуется. Охренеть.

Когда такое было?

Давно, в юности. С женой тоже было. Потом как-то стерлись эмоции, атрофировались что ли. Или он их, как сейчас модно говорить, сублимировал в работу, выжимая из себя всё возможное и невозможное. Поставил некий блок на отношения, сказав себе, что пока не до них.

Не только женщинам бывает плохо и больно. Предательства не проходят бесследно ни для кого.

Они с Статуэточкой оба битые. И если он оправился, она не до конца. И тут он такой красивый нарисовался. Ещё и наглый. А главное, прет, не останавливаясь.

Знал же – тормознуть надо. Не спешить, действовать более тактично.

Но ни черта не получалось. Мартыненко подстебывал над собой, говоря, что раз начали они с «десерта», то нефиг и откатываться назад. Его распирало от желания присвоить Статуэточку себе. А она? Эта засранка сбежала, вильнув очаровательной задницей.

Он дал ей время. Честно выждал. Когда узнал, где она поселилась, ругался и лишний час отпахал в спортзале, благо у Валгарова для сотрудников он функционировал круглосуточно. А потом что? А потом Мартыненко потащило к Рите.

Иногда он даже сожалел, что они живут не в древние времена. Закинул мужик девочку на плечо и в берлогу. И всё. Его она. Потом заделал ребетенка, и живешь довольной жизнью. Пещера над головой есть, мягкое любимое тело под боком тоже. И даже кто-то крикливый, но не менее любимый, не дает спать по ночам.

Чем не счастливая жизнь?

Почти о такой Савелий и мечтал. Хата есть. Женщина…ну-у, почти. Осталось дело за малым.

Рита едва заметно вскинула подбородок кверху и улыбнулась уголками губ.

– А если и на тебя соглашусь? – не без вызова ответила она, не желая уступать в импровизированной битве.

Савелий усмехнулся. Оставалось надеяться, что его усмешка не вышла зловещей. Ещё напугает. Хотя Рита не из пугливых. Неуверенная немного. Но тут любая девушка, просидевшая под тотальной опекой десять лет, такой будет.

Парадокс заключался в том, что рядом с ней и Савелий становился более авторитарным. Что там её бывший говорил про то, чтобы она сидела дома? Ну-ка, напомните.