Поцелуй на снегу
Шрифт:
Глупость, конечно. Рите необходимо расправить крылья. Поверить в себя и свои возможности.
– Будет интересно, - грудным тоном пророкотал он, отталкиваясь от столешницы. – Обещаю.
Больше он ждать не мог. Вот хоть что с ним делайте!
Она же такая красивая! С разрумянившимися щеками! С ума сойти можно.
Он наступал. Целенаправленно. Шаг. Ещё один.
Рита что-то поняла. О чем-то догадалась.
Потому что щеки запылали ещё сильнее. И глаза загорелись. А то ишь, отводить надумала! Он ей отведет… Нет уж! На себя заставит смотреть.
Она отступила. Скорее, интуитивно. Он бы тоже на её месте отступил, потому что даже сам Мартыненко шалел от той волны дикого сексуального голода, которая от него исходила.
Далеко отступать было некуда, и Рита уперлась в стену. Он – тут как тут. Встал рядом, расставив руки по обе стороны от её лица, и склонил голову.
Но пока не целовал.
Навис над ней выжидающе, точно коршун.
Рите надо отдать должное – она не стушевалась. Наоборот, ещё выше задрала подбородок.
– Всё равно маленькая, - поддразнил её Сава, склоняясь ниже.
Почти касаясь её губ.
Ну какая же она! А!
Сладкая… Одно дыхание её будоражит.
Такое возможно, скажите ему?
Она дышала шумно. Под короткой шубкой вздымалась и опускалась грудь, которую он накрыл ладонью. Сжал. Добрался.
Рита быстро облизнула губы, которые ещё хранили вкус мороженого, и метнула взгляд к его губам. Савелий сдерживался из последних сил. Для него принципиально важно, чтобы она сама первой потянулась.
Да. Приняла его.
Показала, что он не просто сосед, с которым она провела время. А некто куда более важный.
И пусть, черт побери, он снова форсирует события!
Грудину распирало. В парке было жарко, несмотря на то, что он её распахнул.
Рита метнулась к нему порывисто. Привстала на носочки, чтобы минимизировать разницу в росте, запустила сразу обе ладони ему в волосы и поцеловала.
Мартыненко мысленно заликовал. Её губы… Сладкие, мягкие. Он получил их в своё пользование. Получил добро на дальнейшие действия.
Он сразу же перехватил инициативу. Дал несколько секунд, чтобы девочка адаптировалась и пошел в разгон. Его уже не остановить. Он дико по ней соскучился, и намерен взять то, чего был лишен эти бесконечно долгие дни.
Савелий прижал Риту к стене, навалившись сверху. Углубил поцелуй, толкнувшись языком вперед. Вот так.
Она мгновенно отозвалась, слабо застонав и сильнее вцепившись в его волосы, потянув на себя.
Он позволил… Да черт побери, он позволит ей сделать с собой, что угодно!
Её сладкие губы манили, дразнили. Давали наслаждение и возбуждение. Он брал их сладость, трогал своими губами. Облизывал. Снова и снова.
Рукой проник под шубку, под свитер и провел по талии. Кожа у Риты нежная, охрененная просто.
И он жаждал снова её попробовать.
Недолго думая, Савелий присел на корточки и бесцеремонно задрал кофту Риты. После чего жадно облизал языком живот девушки. Та затрепетала, охнула, втянула его в себя.
Поздно…
Савелий добрался до сладкого.
С юбкой он тоже особо не церемонился.
Дальше его ждал сюрприз. Чулки. С красивым поясом. И кружевные трусики в тон, которые он сразу же сдвинул в сторону, утробно урча от эстетического удовольствия.
Смотреть на Риту – кайф чистой воды. Прикасаться – тем более. Его скручивало от желания тотчас присвоить её, ворваться! Но Мартыненко намеренно медлил, давая себе и ей возможность насладиться прелюдией, разогнав желание и потребность в прикосновениях до предела.
Какая же она красивая… Он бы на неё смотрел и смотрел. Идеально гладкие розовые губы. Эта складочка… Как тут к ним не прикоснуться?
– Сав…
– Помолчи, женщина, - рыкнул он.
Сам же готовый прислушиваться к любому её негативному отклику. В глубине души он себя ещё не простил за тот самый первый «косяк». Червоточинка осталась. Савелий опасался, что однажды может сделать ей больно физически, и Рита откатится к той ночи, когда он взял её, считай, насильно.
Этого допустить он не мог.
Но его крыло настолько сильно, что хотелось чего-то развратного. На грани. Чтобы пошло, чтобы откровенно.
Он раскрыл Риту, собирая пальцами её соки. Губки набухли, откликаясь на его прикосновения.
Савелий задрал голову, поймав поплывший взгляд Риты. Она кусала губы, дышала шумно. Он поднес к лицу пальцы, которыми только что трогал Статуэточку. Жадно втянул пряный запах, а потом так же, не прерывая зрительного контакта с Ритой, облизал их.
Реакция девушки не заставила себя долго ждать. Она то ли застонала, то ли всхлипнула. После чего опустила ладонь ему на затылок и направила к себе. К сладкому манящему местечку.
Савелий и не думал противиться. Когда девочка просит, разве можно отказывать?
Она трепетала в его руках. Он держал её. Сжимал бедра, в какой-то момент поставил стопу себе на плечо, раскрыв её сильнее. Рита что-то пискнула и сильнее вцепилась ему в волосы, стоная ярче и громче, прося и умоляя его. Он и давал, жадно собирая её сладость. У самого сердце грохотало о ребра, в голове билась лишь одна мысль – что его она… Его! Вся. От кончиков пальчиков до волос. До игривого взгляда, иногда смущенного. Иногда слишком доверчивого.
Она почти кончила, увлажнилась, ярче запахла. Савелий пружинисто поднялся, быстро сдернул с себя брюки, яростно провел по каменному члену вперед-назад, удерживая рвущуюся наружу сперму.
– Без презерватива могу? – выдохнул хрипло, готовый в любую секунду достать «патрон».
– Да, - так же хрипло выдохнула она, зажмуриваясь. – Я пью таблет…ки…
Последний слог она выдыхала вместе с его яростным проникновением.
ГЛАВА 19
– Мартыненко, может, хватит за мной следить?
Рита не удержалась и уперла руки в бока.
Савелий хмыкнул и подхватил чемодан.
– Статуэточка, заруби себе на носу. Первое, продолжишь обращаться ко мне по фамилии, будешь получать по заднице. Второе. У тебя мания величия, детка. Ты мне говорила, когда собираешься переезжать. Так что…
Мужчина мазнул по ней таким превосходствующе-игривым взглядом, что Рите мгновенно захотелось его чем-то ударить.
И поцеловать. Крепко-крепко.