Чтение онлайн

Гаврош тоже успел побывать, так сказать, в гуще сражения, но что бы вытащить истекающего кровью Вакулу. Он не боялся за друга, и не сомневался в исходе боя даже тогда, когда эсесовцу удалось ранить сталкера. Весь поединок Гаврош внимательно наблюдал за каменным алтарем, где, по мнению Вакулы, могли укрываться оставленные в засаде стрелки. Командироказался прав. Когда громила-эсесовец затих на полу, заколотый своим же ножом, из-за сооружения высунулись две фигуры с автоматами в руках, готовые поддержать своих товарищей в предстоящей схватке огнем. “Вот дает командир! – Восхитился про себя чутьем Вакулы Гаврош. – Ну, в конце концов, на то он и командир! Нет, ребяты, это не честно! Мы так не договаривались!”. Не успели стрелки устроиться, как следует, на своих позициях, как две тяжелые девяти миллиметровые пули, выпущенные, одна за другой, из ВСК Гавроша превратили содержимое их черепных коробок в фарш.

– Ты как дитя малое, Вов! – Ворчал Гаврош, перевязывая Вакулу. – Вечно влезешь в какую ни будь историю!

– А ты как наш Дед – все бубнишь и бубнишь! Какие потери у нас?

– А нет у нас потерь, командир, у двоих ранения, средней тяжести, как у тебя. А фашистов всех положили. Там, в конце зала, еще двух прищучили. Угадал ты с засадой...

– Цыганки гадают, Сашка! А я предвидел. Пора идти дальше.

За алтарем, где держали оборону эсесовцы, был проход в еще один зал, гораздо меньший предыдущего и оформленный в строгом и мрачном стиле, как зал или кабинет в каком-нибудь, например, готическом замке. Вдоль стен стояли шкафы, стулья и еще какие-то предметы мебели, хоть и грубовато, но добротно сработанные из дерева. На стенах висели головы диких зверей, на полках стояли чучела пернатых представителей местной фауны. Для полной картины не хватало развешанных гобеленов и оружия.

Посередине стоял большой стол, за которым, на большом стуле с высокой спинкой, сидел человек во все той же военной форме. Вакула и Гаврош не очень разбирались в эссесовских регалиях, но было понятно, что этот немец имел немалый офицерский чин и был в этом гадюшнике самым главным.

Микола, было, направился в его сторону, держа наготове саблю.

– Коля, коля! Погоди! – остановил решительно настроенного казака Вакула. – Он должен еще показать, где они наших мужиков держат!

В это время сзади раздался звук множества шагов. Сталкеры и казаки вскинули оружие, замерли в тревожном ожидании.

Первым в кабинет влетел Свист.

– Э, э, мужички, уберите ножички!
– Процитировал он героя известной комедии. – А то таких дырок наделаете, что потом не заштопаешь!

За ним влетели Стропа и Вертолетыч.

– А вы что делаете тут?! – Строго спросил командир. – Почему не в Белом Доле?

– Потому что там делать больше нечего, Володь! – Весело ответил за всех Вертолетыч, с удивлением осматривая интерьер кабинета.

– Как нечего? – Подскочил к нему Гаврош. – А как же штурм, как же свары, големы?!

– А так: штурм отбили, в самом его начале, раз и навсегда! На пять баллов сработала чудо-коробочка! Все, мужики, война закончена!

– А поселок как, сильно пострадал?

– Убитых – пятнадцать человек, около десятка раненых, но не серьезно. Разрушений почти нет, все возникшие пожары тут же потушили.

– Кочевников около трети полегло, сразу после вспышки, – продолжил Стропа, – еще треть, если выживут, долго будут ожоги и раны свои зализывать. Все остальные разбежались, кто куда.

– Да они сейчас несутся в свои стойбища, не разбирая дороги, с полными штанами.... или чего они там носят. – Дополнил в своем стиле Вертолетыч. – Не вояки они больше!

– А големы?

– А что големы? Они, конечно же, успели напакостить, убитые и раненные белодольцы – дело их пулеметов и базук. Думаю, что от взрыва коробочки они тоже немало пострадали. А потом, в беспомощном виде, были просто затоптаны тысячами бегущих в панике сваров.

Казаки возликовали, стали обниматься, поздравлять друг друга с победой.

– А сюда чего пожаловали?

– Так вас подстраховать! Мало ли что?! – Вертолетыч указал на перевязанную рану Вакулы. – Вы, похоже, тут тоже не шибко расслаблялись! Сам батька Загуляйло с сотней казачков, вместе с нами, сюда нагрянул! Они сейчас там – наверху.

У входа послышался раскатистый бас.

– А – нет, он уже тут!

В помещение, в сопровождении нескольких казаков, влетел старый запорожец. Зыркнув по сторонам, увидел своих сыновей. Никакого вида не подал, но было видно, как у старого казака просветлели глаза, вздох облегчения вырвался из груди. Сняв шапку, он подошел к Вакуле с Гаврошем. Увидел окровавленную повязку на плече и груди капитана.

– Сыльно досталося?

– Да ничего, Григорий Андреевич, жить можно.

– Ну, добрэ, добрэ. – Закивал Загуляйло, а потом, сняв шапку, низко поклонился сталкерам.

– Что вы, Григорий Андреевич, прекратите! – подскочил к нему Гаврош.

– Дякуемо, сынки! – Торжественно произнес батька, заглянув в глаза каждому сталкеру. – Дякуемо за всэ тэ, що вы для нас зробылы! Що урятувалы нас вид такои напасти! Потом опять повернулся к Вакуле с Гаврошем и, уже тихо, вполголоса. – Дякую, хлопци, що сынкив моих збереглы. – И опять поклонился.

Сентиментальную сцену прервал громкий вскрик эсесовца, про которого забыли все присутствующие. Немец вскочил со своего троноподобного стула, у него оказался пистолет. Никто не успел и глазом моргнуть, как рука фашиста, отрубленная по самый локоть, вместе с оружием упала на стол. Оказывается, Микола все это время не спускал с него глаз. Немец дико заорал, стараясь здоровой рукой зажать культю, фонтанирующую кровью.

– Коля, ну зачем так грубо?! Вдруг он сейчас дуба даст, а мы его еще не допросили!

– Так вин жэ зброю дистав, миг же кого нэбудь вбыты!

– Тут ты прав, – согласился Вакула, – Дед, пожалуйста, перевяжи его. Да дай хлебнуть из своей фляги, а то и правда помрет.

– Вов! Ты хочешь, что бы я угощал этого фашиста?! Да у меня и оба деда, и отец....

– Нам его еще допросить надо, мы же еще пленников не нашли!

– Погоди, Вакула, – вмешался Свист, – мы же вам еще не сказали! Нашли мы пленников!

– Как нашли?! Где?! – Вакула дернулся и тут же зашипел от боли.

– Тихо, тихо. Там, во дворе, есть еще один вход в подземелья. Они не такие глубокие, как эти. Там у немцев было что-то типа общежития, или казармы, там же они устроили и узницу. Около пятидесяти пленников нашли. Среди них, причем, не только люди.

– Как они?! – тормошил Свиста уже Гаврош. – И это, пацаны, мальчишки совсем, как Костя наш, были?!

– Ребятня вся цела, Сань, слава Богу!
– Подошел Вертолетыч. – Только слабые очень. Вы бы видели, чем они их кормили! У-у-у, сука! – Вертолетыч замахнулся прикладом “Вала” на стонущего и лелеющего свою руку, вернее – то, что от нее осталось, эсесовца.