Чтение онлайн

– Тихо, угомонись, Дед! Я еще побеседовать с ним хочу. А где, кстати, наш Константин?

– Так мы его с освобожденными и отправили в Белый Дол. Пусть поможет.Слушайте, а Федьки Храпа то нет! Вася Дрозд есть, живой, а Федьку увели куда-то, давно уже, и все – с концами! И так, говорят, многие бродяги пропали! Выжили только те, которые недавно сюда попали – месяц-полтора назад! – Вертолетыч опять подскочил к Фашисту. – Говори, падла, куда мужиков дели, что вы с ними сделали?!

– Погоди, Валя, что ты имел в виду, когда говорил, что среди освобожденных пленников были не только люди?

– Так в одной из камер сидели свары, человек.... или как их там – пятнадцать.

– Не понял! Так кочевники с немцами, вроде бы, в союзе?

– Это меня тоже, поначалу, озадачило, но потом дошло – где тут собака порылась!

– И где же? – выдал нетерпение Гаврош.

– Все свары, которые в темнице сидели, были одеты.... ну как бы сказать -с иголочки, что ли, по богатому. Не так как простые кочевники, а как знать.

– Так, может это и была знать: вожди, жрецы, шаманы какие ни будь?

– Точно! Вов, Валь, теперь вы понимаете, какой был союз у них?! Каким образом фашисты его заключили?!

– Они пригласили к себе знать кочевников, – подхватил мысль друга Вакула, – под каким ни будь благовидным предлогом. Свары, судя по всему, наивные, как дети, поэтому заманить их, не составило большого труда. Заманили, и оставили как заложников, заставив их соплеменников выполнять все свои желания.

– То есть, едва попав в другой мир, тут же начали воплощать в жизнь теории своего гребаного фюрера о высших и низших расах? Вот же суки! А где сейчас эти аборигены?

– Ушли. Мы их только вывели за пределы замка, что бы на мины не напоролись. Кстати, Гаврош, нам придется поработать, что бы очистить все вокруг от мин.

– Сделаем. А сейчас что будем делать, Вов?

– Думаю, пусть все казачки наши отправляются в поселок, там сейчас полно хлопот. А мы поговорим с этим.... обрубком. Он должен просветить нас обо всем, что тут происходило последние семьдесят с лишним лет, а, в частности – куда исчезли похищенные ими люди.

Вскоре заполонившие залы подземного дворца казаки, во главе с батьком Загуляйло, ушли наверх. Со сталкерами, по настоянию старого запорожца, остались только его сыновья и Залесов. Мужики пододвинули стулья к столу, расселись. Микола так и остался стоять нависшей скалой над сильно побледневшим от боли и потери крови эсесовцем.

– Плесни ему еще, Дед, а то еще “ласты склеит”, раньше времени.

Поворчав что-то под нос, Дед открыл флягу, и протянул ее немцу. Тот сделал пару больших глотковспирта.

– Ну, хватит, хватит! Ишь, присосался! – Вертолетыч протянул флягу к губам, потом, подумав, протер горлышко рукавом и завинтил крышку.

– Ну что, Сашка, – обратился командир к другу, – давай, спрашивай, ты ведь немецкий получше меня знаешь.

– Ха, нашел переводчика! Вов, я немецкий, как говорят, только со словарем. Английский – пожалуйста!

– Ну, спроси его, может он по-английски шпрехает!

– Не утруждайте себя, господа, я русским неплохо владею.

Все присутствующие даже не сразу сообразили, что заговорил единственный из оставшихся в живых в этом мире эсесовец. Если не учитывать небольшой акцент, его русский действительно был достаточно хорош.

– Тю, смотри-ка, какой грамотный фашист!

– Откуда знаете русский язык? – начал допрос Вакула.

– С 1937го по 39й год проходил обучение в Ленинграде, в военной академии.

– Вот же, твою дивизию! Сколько же гадюк тогда пригрели на свою беду!

– Дед, погоди. Ваше звание, фамилия.

– Штурмбаннфюрер Херман, командир специального батальона, 2-го пехотного полка, 1й танковой дивизии СС “Лейбштандарт “Адольф Гитлер”! – немец даже попытался встать, поддавшись порыву торжественности, но тут же был водворен на место маячившим за спиной, как призрак, казаком.

Сталкеры переглянулись.

– Мы что, после такого...., должны крикнуть: “ух ты, круто!”?

– Простите, что?

– Ладно, проехали. Продолжим, майор. Ведь ваше звание, я имею в виду – эсесовское звание, применительно к обычным войскам, соответствовало майору?

Эсесовец состроил на лице выражение задетого достоинства.

– Тогда лучше просто – Херман.

– Все равно. Так вот что, Херман, как вы со своими людьми и пленными попали сюда мы, в общих чертах, знаем. Теперь, хотелось бы узнать, о всех ваших художествах на этой земле за последние семьдесят с лишним лет. А главное – с какой целью вы похищали людей на Земле?

Немец какое-то время молчал. От огонька в его глазах, вспыхнувшего при торжественном представлении, не осталось ни следа.

– Можно у вас попросить сигарету?

Вакула обвел всех присутствующих взглядом.

– Дед. Игнатьич! Дай ему сигарету.

– Эх, едрить твою! – проворчал Вертолетыч, но достал из пачки “Примы” сигарету и щелчком отправил ее через стол немцу. Потом, еще раз чертыхнувшись, перевалился через стол с зажигалкой в вытянутой руке.

Эсесовец с наслаждением затянулся, закатив от удовольствия глаза, чем еще больше завел Вертолетыча.

– Не, мужики, давайте ему еще кофию с бабами организуем, для полного набору!

Сталкеры дружно рассмеялись.

– Ладно, Дед, не кипятись, это ж для дела! Итак, Херман, мы вас слушаем.

* *

Командир взвода, который был отправлен Херманом на разведку неизвестных построек, доложил штурмбанфюреру о том, что они необитаемы и очень даже пригодны для жилья. Действительно, в целом сооружения напоминали большой средневековый замок. Тут и крепостная стена была, и основное здание, сильно напоминавшее пирамиду, и множество построек поменьше. Перед входом в пирамиду стоял большой, метра полтора в диаметре, валун, с углублением в верхней части. Над валуном высилась какая-то конструкция из жердей, связанных кожаными ремнями, обтянутыми шкурами зверей и увенчанная оленьими рогами, украшенными полевыми цветами. Судя по тому, что в углублении камня лежали какие-то продукты – фрукты, овощи, вяленое мясо и сушеные грибы, на вид весьма свежие, а цветы на рогах увяли только слегка – кто-то в крепость наведывался и, скорее всего, часто.

Вскоре выяснилось, что связанные палки и камень были святилищем какого-то бога местных аборигенов. Несколько их представителей, скорее всего – представителей культа, наведались в крепость.

Местных гуманоидов, которых немцы, за низкий рост, окрестили пигмеями, “приручили” быстро. Угостив жрецов тушенкой, шоколадом, галетами и другими изысками щедрых армейских пайков, немцы без труда втерлись в доверие к наивным полудиким аборигенам. Вскоре в крепость пожаловала большая процессия, состоящая из вождей местных племен и их семей. Свары привезли с собой богатые, в их понимании, подарки пришлым чужакам. Это были и мясо, и рыба, и грибы, и мед лесных пчел, и орехи, и многое другое из того, что веками добывали и чем кормились кочевники.