Чтение онлайн

– Пинк, а откуда ты плоты гоняешь? Меня только сейчас осенило, что ты должен знать реку.

– Нет - не знаю!
– возразил гном.
– Мне их сюда уже сформированными пригоняют - прямо к границе. Расплачиваешься и до свидания... После того, как сделал очередной заказ... Так что, выводы твои неверны - увы! Они сами заработать хотят, на рубке дров.

– А жаль!
– воскликнул Авантюрист, доставая из кармана подзорную трубу.

– И мне жаль!
– проскрипело вредное стекло.

Грог выдвинул телескопическое тело оптического прибора на максимальную длину и посмотрел на Бориса. Линзы, у вперёдсмотрящего, были изготовлены из магического стекла, в результате чего, труба отличалась редкой болтливостью. Вот и сейчас, глядя на закутанную в покрывало мумию, она не упустила возможность воспользоваться ситуацией, чтобы отпустить едкий комментарий и поздоровалась с Борей вкрадчивым, ядовитым голосом:

– Здравствуй, дружок...

– Да пошла ты!

– Поприветствовала, как дворовую собачонку, - засмеялся Борн.

Дроут ничего не сказал, а отхлебнул, прямо из бутылки. Говорящий оптический прибор ему надоел, ещё во времена первой экспедиции. Правда, труба не вступала с орком в открытую конфронтацию. Она опасалась того, что Дроут, неосторожным движением, сомнёт её, как фантик от конфеты. Авантюрист, изобразив на лице усиленный мыслительный процесс, продолжил допрос гнома, в душе надеясь выудить у него, хоть какие-то сведения, застрявшие в его подсознании, которым плотоводец, в своё время, не придал особого значения. Не менее вкрадчивым голосом, он попытался осведомиться у гнома, насчёт местной флоры:

– Говорящая древесина не попадается?

– Нет!
– категорически возразил Пинк.
– Тут деревья обычные, но, поговаривают, случается так, что рубят хищные растения - плотоядные. Они по объёму, такие же большие... Да я и не проверяю содержания плота - брёвна, как брёвна. Что ещё нужно? Правда, просочились сведения, о якобы, поступающих жалобах от потребителей. Они рассказывают совсем уж неправдоподобные сведения об изделиях, из древесины Козлотопья: то комод, на кого-то странно посматривает, то табуретка, Будто бы укусила, усевшегося на неё...

Дроут криво улыбнулся, Борн сиял не меньше приятеля и только Борис подал, вполне разумную идею:

– В печку её, и всего делов-то...

– За неё деньги плачены!
– несколько возбуждённо, возразил Пинк.

Вернувшись на корабль, товарищи пересказали барышням последние новости, которые удалось выудить в мутном потоке сплетен, коих, в любой забегаловке наслушаешься, на всю оставшуюся жизнь. Они в корне не отличаются, друг от друга, разнясь незначительными подробностями и дополненные, иногда, несущественными деталями, не способными кардинально изменить суть байки.

Утро встретило путешественников, каждого, в своей каюте. У

матросов был общий кубрик, что значительно облегчало задачу по общению, с себе подобными: игры в кости, испокон века были самыми популярными, среди различных категорий людей, жаждущих быстрейшего обогащения, в том числе, и за счёт ближнего своего. Всё гениальное просто, а главное - думать не надо! Только трясти... Кто-то уже получил пару раз, по лицу - за шельмовство, хоть в этой игре, когда кубики трясутся в деревянной кружке, трудно представить себе такую виртуозную тактику обмана. В ладонях перемешивать кости - другое дело. Мастера тебе любые цифры выбросят, как по заказу.

Авантюрист вышел на палубу, оглядывая горизонт и, в него утекающую, реку, подёрнутую лёгкой пеленой тумана. Золотистая лента солнечного отражения прорезала чёрную воду, возвещая начало нового дня. На пирсе уже тушили факелы, которые не успели погаснуть сами, а чуть поодаль, проходила смена караула. Ночные стражники, расходились по домам, у кого он был, а тот, кто не успел обзавестись собственным углом, шёл спать в караулку, на ходу отхлёбывая из бутылки. Звёздное скопление галактического рукава, подсвеченное поднимающимся солнцем, оставляло неизгладимое впечатление, а чёрная вода, простирающаяся до самого горизонта, только подчёркивала живописность пейзажа. Утро нового дня зарождалось не спеша, как торжественный подъём корабельного флага, в день королевского праздника, сопровождающееся тошнотворными запахами из камбуза. Кок Пудинг долбил в медный таз, призывая команду на завтрак. Грог понюхал воздух и тихо скал:

– Чтоб ты этим тазом накрылся...

Медь была, практически, красного цвета, с лёгким желтоватым оттенком и местами начинала зеленеть. "Будет чем заняться залётчикам", - подумал Грог, глядя на посуду для орка, в которой ему в самый раз подавать маленькую порцию пельменей. В кают-компании, среди собравшихся на призыв, возникла затяжная пауза. Эллима взглянула на жуткое варево и сглотнула слюну.

– Что, аппетитно?
– посочувствовал Грог.
– Знаю, что вкусно!

Дроут принюхался и, по-видимому, что-то в его подсознании, напомнило орку далёкое родное стойбище, потому что он, без обиняков, спросил кока:

– Ты, когда его варил, носки забыл снять, что ли?

Борн вздохнул и добавил, к сказанному:

– Сегодня выдай морякам по две порции и скажи - праздник у нас.

– Какой?
– не понял кулинар.

– Придумай сам, что-нибудь, - отмахнулся варвар.
– К примеру - за переход таможни...

Повернувшись к друзьям, он решительно скомандовал:

– Поехали в трактир!

Баркас опять подтянули к борту и всей толпой, исключая, разумеется, команду - отправились завтракать в таверну. Жора с Люськой, также увязались следом, не желая жевать прошлогоднее сено, которое Пинк приобрёл, по-случаю - неизвестно у кого. Единорог с подругой рассчитывали полакомиться свежей травкой на обочине и не хотели упустить такого случая. Вообще-то, к зелёной травке Жора не стремился, в отличие от Люськи. Его привлекала возможность полакомиться цветами, а особенно - первоцветом шиповника. Если повезёт, то можно наткнуться на медовую сыть. И роса... Сейчас, как раз было утро и она должна лежать на траве. Потом солнце высушит её, поднявшись, над горизонтом, выше.

Сойдя на пирс, компания столкнулась с указателем, которого вчера не заметили. С левой стороны к городу вела "Грифонья Дорога", а направо уходил "Сатирский Тракт". Как раз на нём, неожиданно, появился странный фургон, мчащийся с такой скоростью, что пыль клубилась выше деревьев, стоящих на обочине. Ядовито-зелёного цвета, он резко затормозил перед путниками и мгновенно распахнул ставни. Продавец в парике из бледно-жёлтого мочала, сильно кого-то напоминал. Он радостно поприветствовал потенциальных клиентов, заорав:

– Здорово, друзья! Перед вами разъездной трактир!

– То ли навязчивый сервис, то ли, такого же статуса - мираж, - усмехнулся Авантюрист.

Трактирщик, словно не замечая насмешки, выраженной в циничном высказывании, продолжал:

– Портвейн, бутерброды; имеется всё для вампиров!

– А холодное пиво, - сурово спросил Грог, - под цвет их глаз?

– Уверяю вас - в трактире не лучше, чем у меня! - не отставал Мираж, к которому мгновенно прилипло это прозвище и, настоящим именем, больше никто у него не интересовался. За его будкой, так же, пожизненно закрепили название "Навязчивый мираж".

– А кроме портвейна, у тебя ещё чего-нибудь есть?
– поинтересовался Рэндор, не привыкший к таким напиткам, которых не отведаешь на королевских приёмах.

– Конечно! Просто у меня, это - дежурная фраза. Я же в основном доходяг обслуживаю!

Барышни покраснели, а Мираж попытался исправиться:

– Вы не подумайте ничего плохого, но я же говорю, ничего при этом не думая - контингент здесь такой бродит.

Жора с Люськой остались у дороги общипывать зелёную траву и цветочки, а остальные, кое-как разместились за столиками в фургоне. В этот момент Авантюриста осенило: