Чтение онлайн

Кольца на руках – тебе как дети.

Ты не ищешь цель,

Ты строг с другими, чтоб болтать не смели.

Твои дома, машины – как шинель

У Николая Гоголя в «Шинели»

(Отнять – умрёшь).

Ты любишь их – они тебе как боги,

Твои часы, бриллиантовая брошь.

Они как идолы, но идолы жестоки,

И почитателя они не ставят в грош.

Я не аскет и не люблю аскетов,

Но, я считаю, следует в душе

Знать истинный функционал предметов

И истинную цену для вещей.

За шагом ровный шаг

Как дальше мне дышать, как жить мне, не смотря

В глаза, без чистой музыки которых

Я молча рву листы с календаря

Рукою обокравшего себя,

Рукою обманувшегося вора?

Просчитывать за шагом ровный шаг,

Искать тот самый взгляд среди настолько многих

И повторять: как жить, как верить, как дышать?

Без чувства мы до слёз печальны и убоги,

И в выборе ведущей вдаль дороги –

Какой бы ни было! – наш неразборчив глаз.

Без чувства мира нет и нету в мире нас.

Высшее предназначенье

Не только дьявол водит нас кругами,

Есть также высшее предназначенье.

Бывает, человек, ища порок годами,

Находит вместе с ним большое отвращенье.

И прозревает вмиг. И вдохновенно

Берётся за развитие таланта,

Который в каждом есть, который непременно

Нуждается в труде весь день и до заката.

Работа у таких идёт серьёзно,

Над ними не довлеет заблужденье,

Что время не пришло, что рано или поздно

Исполнить вечное для них предназначенье.

В поисках личного счастья

Они вроде бы клялись быть в ответе,

Но сломались перед первой бедой.

У него теперь новые дети,

У неё теперь сожитель другой.

Вероятно, что и в будущем ловко

Они сменят ориентиры – ведь с кем

Это просто шахмат перестановка

На их грязной житейской доске.

Им забавно, их ничуть не задело,

Не смутило, как и многих людей,

Что у них вместо чёрного белый,

Что в игре не бывает ферзей.

Так, живя в кромешной тьме – не на свете! –

Они в поисках и им наплевать,

Что их старые и новые дети

Будут в те же абсурды играть.

Я давно говорю, что во всём виновата я

Я давно говорю, что во всём виновата я.

Гибель Рима, Помпеи, Столетние войны,

И я правда считаю, вы счастья достойны!

Так пойдите, возьмите его, не таясь.

Вы действительно самый спокойный из всех.

Ни талантов, ни мечт, ни серьёзных пороков,

Вы могли бы, наверно, примкнуть к пророкам

И, я думаю, даже имели б успех.

Но сложилось иначе. Вы просто делец,

И теперь, когда нас эта ночь разлучает,

Я вам только скажу, что хороших концов не бывает,

Нашей страсти конец – это честный конец.

Двое в комнате

«Не сказать, чтоб пуд соли с тобой

Я не съела совсем. Вопрос – в дефиниции.

Для меня ведь с таким, как ты, соединиться –

Это уже был полный сомнений бой.

У меня не прозрачна душа,

О которой ты столько сказал, упрекая!

Среди любящих всех – я действительно очень плохая,

А вот жизнь среди всех у меня хороша.

Нет привычки ужаснее лжи,

Но я в силах и ложь довести до искусства.

Невозможно на похоти выстроить чувство –

Докажи ещё раз, если так. Докажи».

Душевный человек

Больно смотреть. Опустошён, разрушен.

Странный ты, слушай!

Разве тебе уже не плевали в душу?

Любой не дурак давно б эту душу бросил

В зелёную тень покоса,

С улыбкой кивал на болезненные вопросы.

А ты её тащишь и тащишь, как на буксире,

Считаешь за первое благо в мире.

Мне кажется, ты счастливый по-своему лирик.

Ты либо романтик, отчаянный умник либо,

По Данте достойный Лимба.

Ты свет не нашёл, но чувства в тебе глыба.

Ты в истину веришь, ты думаешь, правда найдётся,

Тогда тосковать не придётся,

Тогда всё, что было в любви, оживёт и вернётся.

Сегодня под вечер ты снова убит, ты разрушен.

Молчанием лечишь капризную душу,

Она тебе шепчет: «Со мной никому не лучше!»

Но ты ей не веришь, ты чувствовать хочешь,

Не только когда к тебе кто-то приходит ночью,

Не только когда выпит виски и грустно очень.

Понятие любви

Любовь. Из всех понятий и имён

Любовь извращена буквально зверски.

Её швырнули в грязь – святыню всех времён –

И для неё купили занавески.

Мы любим деньги, марки сигарет,

Мы любим тех, с кем спим, и тех, кто сводит.

Любовь нам мстит – а нам и дела нет,

Что мстит она лишь тем, что не приходит.

Мы не прожили даже день, любя,

Но научились расставаться гордо.

Мы перестали уважать себя,

Пустые клятвы произносим твёрдо.

Иногда, чтобы не было больно внутри

Иногда, чтобы не было больно внутри,

Лечат грусть вином, табаком.

Но душа не оттает, чем ушибы ни три;

Всё равно будет ноющим белым льдом.

Бесполезно молчать, бесполезно сбегать к утру,

Бесполезно искать причал.