Чтение онлайн

— Не надо считать империю слабой, — продолжал тем временем Янаур, — возможно они погрязли в своих варварских традициях, зазнайстве, чванливости, но они не глупы и не слабы. Ни наша наращенная военная мощь, ни союзники не помогут одержать нам быстрой победы. Против кого мы введем свои войска? Против Аурино Эллетери, который воюет с бунтарем за свою корону. Или против Лауренте Иланди, который пытается занять трон императора. Здесь не тот случай, когда враг моего врага мой друг. Война всех против всех. В которой мы проиграем.

— Вы недооцениваете мой народ, — фыркнула Кари. — Может быть потому что лэрд так долго жил в империи, что теперь Астрэйелль считает своим домом? — попыталась она выправить положение.

— Мы проиграем, — князь едва заметно покачал головой, но не стал отвлекаться на провокации, — потому что, ввязавшись в войну отбросим все наши достижения на много аров назад. Убьем землю, разрушим экономику, заберем мужчин с полей. Что будет с долиной? Как вы думаете, почему император не может покончить с бунтом и уничтожить мятежника? Я видел это оружие собственными глазами и его разрушительную мощь. Нам нечего противопоставить ему. Зачем лезть на рожон? Я не могу не поддержать Димостэниса, потому что он как никто другой знает, что значит правящая династия для имперцев. Но когда народ поймет, что крови Эллетери в императоре уже давно нет, и что будущий наследник всего лишь наполовину смертный полукровка, кто поддержит такого императора? Кто пойдет за Советом или за Лауренте Иланди, когда будут знать, что они и их предки творили все эти ары. Люди измучены. Империя, устав от застаревших язв на своем теле, как любой организм, борющийся за выживание, сама уничтожит причину заболевания. Мы не будем в стороне. Нашей задачей будет повести их по нужному пути. Мы сделаем то, что хотели многие ары — победим империю. Не разрушив долину и не пролив крови ее жителей. Кто согласен с моими доводами, прошу голосовать.

— Они все проголосовали за, Гард, — Кари подняла глаза на своего охранителя. — Все до одного. Как будто меня и не было.

Лорик зашел за княгиней в ее покои, когда увидел в каком бешенстве она возвращалась с Совета.

— Почему ты не настояла? Ты же правительница Мюрджена, а не Эардоре.

— Он воспользовался правом вето и его поддержали безоговорочно все. Я не могу отменить это правило.

— Зачем ты вообще его терпишь? Он постоянно переходит тебе дорогу? — раздраженно выдохнул Гард. — Зачем ты вернула его на должность первого везеря?

— Это было нужно, чтобы успокоить всех недовольных. Чтобы показать всем, кто был против моего правления, что Эйлин и Эардоре заодно.

Эсса Лорик прошелся по комнате.

— Я могу сделать так, что его просто не будет.

Кари покачала головой.

— Мне никто этого никогда не простит. Станет только хуже. Как же я его ненавижу! — женщина сжала руки в кулаки, стараясь таким образом удержать свой гнев. — Больше него я ненавижу только этого заносчивого, высокомерного, неуправляемого имперца! — Она не сдержалась, вскочила на ноги. — Он прибежал ко мне просить, молить о помощи! За какую-то горстку отщепенцев! Сейчас же ведет себя так как будто этого вовсе и не было. Делает только то, что считает нужным.

Княгиня пнула столик, стоящий рядом. Посыпались на пол бокалы, звон стекла наполнил комнату. Гард от неожиданности вздрогнул.

— Он должен объявить войну империи и выступить против Аурино Эллетери! Именно из-за этого я заключила с ним союз. Потому что, если мы проиграем — виноват будет он. Если победим — то я соберу заслуженные лавры. Именно я привела его в княжество и сделала своим избранником.

— Прости, Кари, но я все же не понимаю, с чего ты взяла, что он должен обязательно выиграть в этой войне?

— Помнишь, что он сделал с нашими войсками на северных границах?

Лорик резко отвернулся. Он не любил вспоминать это. Самый большой провал в его жизни.

— Ты не видел, что он творил, когда остановил лавину воды, сходящую с гор. Его дар способен стереть с лица Элиаса пол империи. Сейчас самое время сделать это! Я столько аров ждала. Я не хочу, чтобы все было впустую!

Ее ощутимо трясло. Мужчина сделал несколько шагов навстречу и обнял за плечи, притянув к себе.

— Кари, успокойся! — он поцеловал ее в висок, щеку, опустился на шею.

Она попыталась вырваться.

— Нет! — упрямо топнула ногой. — Я хочу, чтобы имперец выполнил свои обещания — объявил войну Астрэйеллю и выступил против императора.

Гард продолжал ее целовать, лаская плечи, спину. Резко отстранился, посмотрев в глаза.

— Ради тебя я готов на все, — твердо произнес он, — я тебе обещаю — ты получишь, что хочешь.

— Астероид, упавший на европейскую часть материка стер с лица земли сразу несколько городов. Во многих странах он вызвал сильные цунами и землетрясения. Большинство жителей городов, предупрежденные об опасности, сумели спастись и остались в живых, потеряв свои дома. Однако ученые дают неутешительные прогнозы. Пыль, вызванная падением метеорита, поднялась в атмосферу и в скором это может привести к масштабным пожарам. К тому же, нагреваясь от солнца, она снизит уровень озона и ускорит химические реакции в стратосфере, что в свою очередь уменьшит количество солнечного света, доходящего до поверхности нашей планеты…

Стояла глубокая ночь. Дождь усилился, и из уже привычно монотонно-моросящего превратился в ливень, сводящий с ума своей серостью и безнадежностью. Дима медленно шел к подъезду. Тело все еще не отошло от вчерашнего приступа и мышцы выкручивало от боли. Новая катастрофа, уничтожившая очередной кусок земли.

— Привет, — хрупкая промокшая фигурка поднялась с лавочки и нерешительно сделала шаг к нему. На ней было тонкое платье, липнувшее к телу и открытые туфли, явно не по погоде. — Мне больше некуда идти.

Дима сбросил оцепенение и сняв с себя куртку, накинул на плечи девушки. Потом подхватил на руки и понес в квартиру.

— Я была студенткой, когда вышла за него замуж, — Алла сидела на кровати, укутанная в одеяло. Дима напротив нее в кресле, слушая исповедь. — Он был старше, опытнее, увереннее и очень красиво ухаживал. Он еще не был таким успешным бизнесменом как сейчас. Это все пришло позже. Деньги, дорогие увлечения, любовницы. С последним я мириться не захотела и ушла. Именно в это время Рома начал задумываться о политической карьере. Он попросил отсрочить наш развод, как минимум на полгода, ему не нужна была подобного рода огласка. Я согласилась, так как, в принципе он никогда не делал мне ничего плохого и несмотря на его постоянные измены, мы не были с ним врагами. Тем более от меня не требовалось многого: иногда посещать с ним какие-то мероприятия, ходить вместе на встречи с нужными людьми и не раскрывать нашу тайну. Он оставил мне квартиру и машину, так как его жена должна соответствовать определенному статусу. Я согласилась, жить мне все равно было негде, и крыша над головой мне тогда не помешала. Однако строго оговорила, что это только на время нашей сделки. От денег я отказалась и стала искать работу. По образованию я учитель иностранных языков, но встретила Таню, и та сказала, что как раз ищет в свою выставочную галерею подобных специалистов.

Алла тяжело вздохнула и попыталась сильнее закутаться в одеяло.

— После встречи с тобой, я сказала Роме, что подаю документы на развод. Он согласился, но все время оттягивал. То срочно куда-то уезжал, то у него были еще дела. После той выставки Таня сказала мне, что он был расстроен, увидев меня с другим мужчиной.

Девушка закрыла лицо руками.

— Я назначила ему встречу на квартире. Хотела отдать ключи и сказать, что больше он не имеет к моей жизни никакого отношения. Он начал издевательски смеяться и говорить, что я ничего не значу без него, что даже зарплату платит мне он через свои фонды. Что я ничего не заработала сама. Я сказала, что мне ничего от него не нужно. Тогда, — ее голос сквозь ладони звучал совсем глухо, — он сорвал с меня одежду, сказал, что мол, это я тоже не заработала и выставил из квартиры.

Наконец она зарыдала.

— Я общалась с одной девушкой в доме. Она дала мне одежду и деньги на такси.

Дима попытался разжать сведенные до хруста зубы. Поднялся с кресла и пересев к ней на кровать, притянул к себе. Алла уткнулась ему лицом в грудь.

— Меня никогда еще так не унижали. Никогда не чувствовала себя так ужасно.

Он поднял руку, гладя ее по волосам.