Чтение онлайн

установлено — Местонахождение партизанского штаба неизвестно. Вчера в городе появилось много

большевистских листовок. Виновных не нашли. Арестовали сорок местных русских. Продолжаются диверсии

на шоссейных дорогах. Комиссар гестапо Миллер ехал с шофером на автомашине. Автомашина взорвалась

неизвестно от чего и сгорела. Миллер с шофером погибли. Я не уверен в том, что и наша комендатура не

взлетит однажды на воздух. Я понимаю, что на фронте нужны дивизии, но как можно работать здесь? Господин

генерал, я прошу две стрелковые дивизии. Это необходимо для более спокойной нашей работы…”

Читая эти слова, Таня улыбнулась. Недавно ей попался какой-то немецкий справочник об Украине

издания 1940 года. Как там немцы расхваливали Украину! И климат прекрасный, и земля плодородная, и народ

трудолюбивый. “Быстро, однако, меняется мнение об Украине у немцев”.

Таня еще раз перечитала донесение.

— Фрейлен Берта, вы не можете разобрать, что там написано? — спросил лейтенант, заметив, что Таня

внимательно рассматривает бумагу.

— Да, но теперь уже разобрала…

Таня взяла следующую бумагу и начала печатать. Это была докладная записка генерала по поводу того

же озокерита. В ней сообщалось: “Нами перехвачено несколько радиограмм русских. На основании этих

радиограмм установлено, что русские ведут разведку озокерита. Может быть, это какой-то шифр, тем не менее и

нам надо заинтересоваться озокеритом. Залежи озокерита имеются в районе Борислава. Не следует ли провести

более активную разведку? Озокерит — горный воск, употребляется для производства мазей, лаков, для

пропитывания тканей, в электротехнической промышленности и в медицине…”

“Предполагал ли полковник Сергеев, что немцы практически отнесутся к этому слову и начнут широкую

разведку горного воска? — думала Таня. — А может быть, он именно это и пред полагал. Все-таки надо

рассказать об этой докладной записке Андрею…”

14.

Дни стали совсем короткими. А сегодня Тане показалось, что сумерки начали наступать сразу же после

обеда. Ветер сдувал снег с крыш, резкими порывами поднимал снежную пыль с мостовой.

А Тане надо было идти к Андрею.

Она кончила работу, сложила бумаги и отдала их лейтенанту. Оделась, попрощалась с Бушем и вышла.

На улице не было ни души.

Таню несколько пугало это безлюдье, но с Андреем надо было встретиться обязательно. Когда она

навещала часового мастера днем, в мастерской, так это было вполне естественным. Но дневные ее посещения

были тем неудобны, что в мастерскую заходят посетители, они не дают возможности поговорить. А сегодня у

Тани много данных, надо все передать.

Таня шла по пустынным улицам города, мысленно повторяя сведения, которые она накопила в своей

памяти. Сильным порывом ветра ее чуть не сбило с ног. Она остановилась. “А не лучше ли поехать на,

машине?” — подумала Таня и повернула; подгоняемая ветром, она почти бежала. Возвратившись в штаб, Таня

сказала адъютанту генерала, что ей нужна машина, чтобы съездить к часовому мастеру.

…Когда Таня подъехала к мастерской, уже темнело. Мастерская оказалась на замке. Таня сказала шоферу,

что он может ехать, а она пойдет искать часового мастера.

Дверь ей открыла Анна Константиновна. Она приняла от нее пальто, шаль и теплыми руками сжала щеки

девушки:

— Танюша, милая! Ну, все хорошо у тебя? — тихо спросила Анна Константиновна, и в этих нескольких

словах звучали десятки вопросов: как она добралась? Все ли благополучно? Не страшно ли было на улице?

Таня почувствовала себя счастливой, прижалась к груди Анны Константиновны и слушала, как бьется ее

сердце. Так они постояли немного. Потом хозяйка усадила Таню около теплой круглой печи. — Погрейся.

— Я же не замерзла, я на машине, — сказала Таня. — Где Андрей?

— Он сейчас придет. Ты выпей чаю, Танюша. — И Анна Константиновна подвинула стакан с чаем.

“Где же он может быть, зачем он ходит по вечерам?” — с тревогой думала Таня. Но хозяйка была

спокойна, и это спокойствие передалось девушке.

В коридоре зазвенел колокольчик. Анна Константиновна пошла открывать. Вошел Андрей. Он был в

теплом драповом пальто. Высокая каракулевая шапка, яркий шерстяной шарф делали его похожим на

коммерсанта. Чисто выбритое лицо Андрея слегка разрумянилось с мороза. Он улыбался.

— Хорошая погода, — сказал он, ставя свой маленький чемодан на стул.

— Вам всегда все нравится, — заметила Анна Константиновна, подходя к нему, чтобы помочь раздеться.

— Иначе жить нельзя, милая хозяюшка! — улыбнулся Андрей. — Я сам.

— И всегда вы все сам… Вам неудобно.

— Ей-богу, я даже забываю, что у меня одна рука. Только вы напоминаете мне об этом, но я на вас не

сержусь, тем более сегодня. У меня удача — только что купил пять редкостных часов у обер-лейтенанта. И даже

распил с ним бутылку вина на радостях: он хорошо продал, а я хорошо купил…

— Поздравляю с удачей. Прошу к чаю…

Из кухни вышла Таня.

— Танюша, здравствуй! Явилась?

— А разве вы думали, что я не приду?

— Нет, не думал. Я знал, что вы здесь.

— Как же вы узнали?

— Ваш генеральский лимузин только что отъехал от дома. Не мог же я предположить, что сам генерал

прибыл ко мне пить чай.

Вошли к Андрею в комнату. Таня первый раз была здесь. Раньше они встречались в мастерской или

разговаривали на кухне. Комната с одним тщательно замаскированным окном во двор была заставлена мебелью.

Здесь тоже находился небольшой верстак.

— Ну, рассказывайте, что нового?

Андрей внимательно слушал, попыхивая трубкой. Казалось, он укладывает в своей памяти все данные в

строгом порядке, разносит по графам, сопоставляет, анализирует.