Чтение онлайн

– Я думаю, что я ее уже не получил, – отвечаю я. – Я ведь Вам не подхожу.

– С чего это вы взяли? – еще сильнее удивляется рекрутер.

– Вы делаете отбор в одном общем зале, – отвечаю я, – Я сидел в первом ряду и видел, как до меня с вами разговаривали еще человек десять… И есть два момента. Во-первых, вы со мной очень мягки и много шутите. Это плохой знак. Во-вторых, я не подхожу на должность «живого манекена» из-за внешности. Эти два момента заставили меня думать, что я попал в ситуацию «живого трупа», когда вы вынуждены задавать мне все стандартные вопросы, хотя решение давно принято.

Рекрутер ежится и смотрит на одного из своих товарищей, который сидит за соседним столом в пяти метрах от него. Напарник рекрутирует девушек, потому взгляд моего рекрутера немного завистливый и направлен скорее на очередную длинноногую блондинку, сидящую напротив его коллеги.

– Зачем Вы тогда пришли на собеседование? – спрашивает, наконец, рекрутер.

– Я хотел поучить опыт общения с вами, – отвечаю я, – Да и надежа на работу все-таки была, до определенного момента. Но я минут сорок наблюдал за тем, как собеседование проходили другие ребята, и это было весьма интересно. Спасибо.

– Вы бы могли работать на моем месте, – задумчиво говорит рекрутер, – Но я Вас больше не задерживаю.

– Не забудьте убрать из открытого доступа фотографии на пляже, – улыбаюсь напоследок я. Бутылку, которая все еще в моей руке, я уношу с собой. Хоть от одного глупого вопроса спасу других претендентов.

Я редко веду себя так нагло, но в этот раз у меня был хороший день, да и немного алкоголя в крови придавали храбрости. Пора было возвращаться на вечеринку, с которой я отлучился ради этого собеседования.

У меня перед глазами две странички – на одной мальчик, на другой девочка. Мы никогда «не были в друзьях» и никогда не встречались лицом к лицу. Они тоже никогда не были знакомы друг с другом. Девочка, правда, училась в моем вузе и могла даже быть моей однокурсницей, но не случилось. Мальчик весьма хорош собой – высокий, спортивный, на фотографиях обнимает симпатичных девушек. Страницы в социальной сети тоже заполнены правильно, друзей больше, чем у меня. Со стороны, кажется, что у ребят вся жизнь еще впереди, если бы не одно «но»…

Ее несколько лет назад неизвестные изнасиловали и убили. Он же покончил с собой, выбросившись из окна, судя по предсмертной записке, из-за несчастной любви. Хотя эти два события не взаимосвязаны, эффект в социальных сетях они вызвали большой. Но самое пугающее то, что их странички продолжают жить – на них оставляют комментарии, туда заходят родные и близкие.

Когда-нибудь социальные сети превратятся в огромные кладбища. Это сейчас число живых превышает число мертвых, а что будет через 100 лет? Конечно, есть вероятность, что через 100 лет социальных сетей не будет. Но представьте, что они уцелеют, и вот уже у наших правнуков спрашивают: «А где похоронен твой прадедушка?» «Как это похоронен?» – изумляется наш правнук, «он по-прежнему с нами – вон на той флэшке» (конечно, и этот носитель информации к тому времени устареет также как наши тела).

Социальные сети запомнили сотни и тысячи разговоров, многие из которых мы сами уже не помним. Одно время я развлекал себя чтением самой ранней переписки с теми, кого сейчас считаю друзьями. Социальные сети хранят в себе наше прошлое, на данный момент лишь несколько лет, но скоро в их памяти останутся целые жизни. Кто-то вырастет в социальных сетях и умрет в них же. Останется только придумать программу, которая сумеет скомбинировать реально существовавшие диалоги и превратить их в аналог личности. «Я регулярно общаюсь со своим прадедушкой», – скажет мой правнук. – «Иногда я спрашиваю у него совета».

Диалоги за десятки лет, новости, видео, любая активность – все это уже сейчас возможно сохранить, а в перспективе обработать и превратить в почти реального человека. Таких почти реальных людей будут миллионы и мы, поколение iP, обретем бессмертие первыми.

– Мне становится страшно от такого будущего, – говорит моя собеседница, после того, как я пересказываю ей эту идею.

– А меня это напротив воодушевляет, – возражаю я. – Хотя и пугает тоже, надо признать.

– Страшно, что мое виртуальное Я никогда не умрет, а при желании даже не состарится, – продолжает Н. – Я, наверно, даже начну ревновать к ней и захочу уничтожить ее…

Мы не должны бояться неизбежного. Предыдущие поколения могли только мечтать о вечной жизни, мы же научимся хотя бы сохранять свою память. Бесконечное число крестражей уже отлиты в огне Роковой Горы, для этого даже не пришлось никого убивать – мы лишь принесли в жертву частичку своей реальной жизни.

Впрочем, социальные сети полезны не только после смерти. Они существенным образом облегчают нам нашу повседневную жизнь. Создатель теории «шести рукопожатий» и автор одного из самых жестоких социальных экспериментов С. Милгрэм искренне удивился бы тому, что теперь наш «маленький мир» стал еще меньше. Нам не нужно отправлять письмо через 6 рук, чтобы достигнуть нужного человека. Скорее всего, у адресата уже есть аккаунт в социальной сети, а если не у него, то, как минимум, у кого-то из его близких. Нам нужно всего одно рукопожатие, один клик.

Некоторые романтики собирают тысячи репостов под сообщением типа «видел в метро девушку, хочу ее найти». Это может стать началом неплохой истории любви, которой, безусловно, не случилось бы, если бы предприимчивый романтик просто попытался завести знакомство в метро. Потерять, чтобы найти – настоящая магия. Некоторые найденные мной люди удивляются, как я сумел это сделать. Хотя зачастую для поиска человека достаточно знать его имя и место учебы. Однажды я нашел в интернете девушку по одному лишь учебнику, который она держала в руках. Однажды я был найден сам. В этом есть что-то таинственное, хотя подобные забавы быстро наскучивают.

Если бы я встретился с Цукербергом или Дуровым, то непременно поинтересовался бы, зачем они внедрили опознавание людей, странички которых мы хотим видеть, чтобы потом предъявлять их нам многократно. Это действие превратило огромный виртуальный мир в такой же маленький, как и реальный. Задача структурирования огромного количества информации упрощена – мы читаем и видим ровно то, что хотим увидеть. К этому быстро привыкаешь, и не все осознают, что имеют дело не с прежним огромным и неструктурированным виртуальным миром, а лишь с очень маленькой его частью, заботливо подготовленной для нас. Потому люди, выходящие на протесты, уверенны, что их большинство, потому люди, не выходящие на протесты, также уверенны, что составляют большинство. Поколение iP успешно живет сразу в нескольких параллельных вселенных. Вселенная Warcraft почти не пересекается со вселенной Lineage.