Чтение онлайн

Для Эрнана Кортеса прием его посланников при дворе был полным успехом. Король выразил свою благодарности и вместе с придворными восхищался драгоценными произведениями искусства незнакомого им мира. Удивление вызывали также четыре индейца и две индианки, которые в роли первых посланников Мексики ступили на европейскую землю. В золоте Кортес обрел самого горячего своего заступника, ведь при дворе, где потребность властителя в капиталах все возрастала и финансовое положение становилось все более напряженным, оно считалось наиболее убедительным аргументом. Король узаконил деятельность конкистадора и одобрил самоуправное провозглашение Веракруса; одновременно он отдал распоряжение снарядить три корабля для оказания поддержки Кортесу. Впрочем, окончательное урегулирование мексиканских дел несколько затянулось из-за отъезда Карла в Германию.

Тем временем в далеком Веракрусе произошло чрезвычайно неприятное событие. Несколько сторонников Веласкеса — Кортес практически вел войну на два фронта против внешнего и внутреннего врага — разработали план захвата одного из судов для того, чтобы вернуться на Кубу и рассказать обо всем губернатору. Они уже запаслись провиантом для путешествия, когда их замысел был раскрыт одним из участников. Кортес решил на этот раз принять жесткие меры и приказал повесить обоих зачинщиков как дезертиров. Лоцману, участвовавшему в заговоре, отрубили ноги, а некоторых других высекли плетьми.

До тех пор, пока корабли могли быть использованы для бегства, Кортес не мог быть уверенным в повиновении своих людей. Для того, чтобы избежать случаев дезертирства и исключить всякую надежду на побег, Кортес приказал отправить корабли на дно в порту Веракрус и пустить их на слом. Это смелое решение должно было разрушить все мосты с Кубой, так что для колеблющихся остался только один путь — вперед.

16 августа 1519 года небольшая армия бледнолицых завоевателей в сопровождении союзников-тотонаков выступила в направлении столицы мексиканской империи. В первый день путь лежал по Tierra caliente(«Горячая земля»), той чрезвычайно красивой и плодородной местности, где они провели столь долгое время, будучи гостями тотонаков. Через несколько миль пути отряд добрался до крутых склонов Кордильер, где был разбит первый лагерь. К концу второго дня пути испанцы достигли города Халапа; позади осталась зона влияния Tierra caliente и коварная местность, зараженная малярией.

Далее путь лежал через теснины Пасо-дель-Обиско,сурового перевала, где испанцы после долгого перерыва снова увидели снег и лед. Тотонаки, жители теплой прибрежной местности, особенно страдали от непривычного для них холода. Двигаясь вдоль северных склонов Кофре-де-Пероте,отряд прошел через перевал Съера-дель-Агуаи наконец добрался до горного плато, высота которого превышала 2400 м. Здесь снова царил приемлемый климат и были видны следы оживленной хозяйственной деятельности. Плантации кукурузы и агавы с пышными желтыми гроздьями цветов на высоких стволах указывали на близость крупного поселения.

Вскоре показались индейские города Тесуитлан и Тлатлаукитепек, которые показались европейцам еще более значительными, чем столица тотонаков. С ними могли сравниться лишь такие крупные испанские города, как Севилья и Саламанка. Ужасным свидетельством кровавой традиции жертвоприношений, свойственной древнеамериканским культурам, были гора из десятков тысяч человеческих черепов и не менее тринадцати языческих храмов. Впрочем, к подобному страшному зрелищу испанцы по мере приближения к мексиканской столице Теночтитлану все же смогли привыкнуть. Но даже самых храбрых порой охватывало чувство страха, словно это было предвестником гибели многих из их соратников. Тлатлаукитепек был связан с Теночтитланом почтовой дорогой, по которой скороходы осуществляли курьерскую связь со столицей ацтеков и передавали срочные депеши — служба, постоянно действовавшая в мексиканской империи.

В Теночтитлан вели две дороги: одна через знаменитый город храмов Чолулу, другая через вольный город Тласкала. В частности, тотонаки советовали Кортесу выбрать путь через город Тласкалу, поскольку жители его были заклятыми врагами мексиканцев, и даже вызвались отправиться в вольный город с миссией, чтобы сообщить о мирных намерениях бледнолицых. Граница между Тласкалой и мексиканской империей была весьма сильно укреплена, но благодаря счастливому стечению обстоятельств Кортес, напрасно ожидавший возвращения своих послов-индейцев, обнаружил, что пограничные укрепления пусты, и немедленно принял решение вступить на территорию небольшого города-государства.

Вначале обстоятельства складывались не столь благоприятно, как он мог предположить на основании рассказов своих союзников-индейцев. Тласкала, что означает «страна хлеба», была аристократической республикой, которой правили четверо вождей. Тласкалтеки узнали о прибытии и продвижении испанцев, однако явно не рассчитывали на то, что путь чужаков пройдет по их земле. Поэтому и требование испанских послов разрешить проход через территорию страны вызвало немалые затруднения. Мнения членов большого совета племени разделились, и в конце концов было принято компромиссное решение: встретить испанцев доброжелательно, но одновременно выяснить, какими силами они располагают, и в подходящий момент внезапно напасть на них. При нападении предполагалось выдвинуть вперед индейцев ото-ми, населяющих приграничные районы, чтобы в случае неудачи иметь возможность возложить всю вину на них.

В последующие дни крупные отряды индейцев нападали на испанцев из засады. Временами небольшая армия Кортеса попадала в весьма затруднительное положение. Правда, гром пушек и натиск кавалерии вселяли в нападавших немалый ужас, но все же тласкалтекам удалось убить двух лошадей, замены которым не было. При подобных обстоятельствах о мирных переговорах больше нечего было и думать, и при селении Теоасинго произошло решающее сражение. Для Кортеса война против Тласкалы была вынужденной, и он вел ее лишь с одной политической целью — сделать этот народ своим союзником в борьбе против Мексики. Поэтому в периоды между боями он снова и снова протягивал руку для примирения, а перед первым сражением также пытался склонить противника к миру.

Однако единственным ответом на его мирные воззвания был град стрел и камней. Началась битва, в которой обе стороны сражались крайне упорно, и исход ее висел буквально на волоске. Армии, состоявшей из примерно 500 испанцев и 3000 их союзников-индейцев, противостояло до 30000 тласкалтеков. Однако наряду с превосходством европейцев в вооружении и дисциплине сказывалось воздействие панического страха индейцев перед сверхъестественными силами, которыми они наделяли огнестрельное оружие и лошадей.

Несколько дней спустя состоялось второе сражение, из которого испанцы вновь вышли победителями, очевидно, также и из-за разногласий в среде тласкалтеков, где становилось все больше сторонников мира. Однако это была пиррова победа, ибо потери испанцев вызывали озабоченность, и не осталось практически ни одного солдата, который не был бы ранен.

Но и тласкалтеки находились едва ли в лучшей ситуации. После того как все атаки были отражены испанцами, языческие жрецы в конце концов дали совет напасть ночью, что абсолютно противоречило всем обычаям и традициям индейцев. Они объявили народу, что «бледнолицые» — сыновья солнца и всю свою силу получают от него, а ночью они будут беспомощны. Однако и эта ночная атака не имела успеха благодаря бдительности конкистадоров; для того чтобы постоянно сохранять готовность к бою, они спали в полном снаряжении с оружием на боку.

Теперь в Тласкале большинство склонялось к тому, чтобы прекратить кровопролитные атаки и принять мир, вновь предложенный Кортесом. Для ведения переговоров, ведущих к примирению, в лагере испанцев появилась делегация под руководством военного предводителя. Кортес снова подтвердил свою готовность к миру и дружбе с Тласкалой, но одновременно и предостерег от коварства и обмана.