Чтение онлайн

23 сентября испанская армия вошла в празднично украшенную Тласкалу. Если уж здесь испанцы были полны восхищения, то в какое же изумление повергнет их Теночтитлан! Был заключен союзнический договор, и вольный город предоставил в распоряжение Кортеса для борьбы против Мексики вспомогательный корпус численностью около 100 000 человек. Впоследствии Тласкала и в дни успеха, и в моменты неудач зарекомендовала себя наиболее верным и смелым союзником конкистадоров и за это в период испанского колониального господства получит привилегии по сравнению с другими индейскими городами. Гости задержались на три недели, чтобы закрепить дружбу и исцелиться от изумления. С новыми союзниками были завязаны и супружеские узы. После того как обряд крещения индейских принцесс заложил краеугольный камень в обращение туземцев в христианство, святые отцы Ольмедо и Диас приступили к распространению Евангелия. Новое учение быстро нашло отклик, в особенности у женщин и детей. Однако в Тласкале Кортес благоразумно отказался от попытки миссионерства с помощью насильственных методов, чтобы не повредить вновь заключенному союзническому договору. Главным правилом Кортеса должно было стать сохранение дружбы с Тласкалой, по словам историографа Эрреры — «важнейшей опоры кастильской монархии в Новой Испании». Все успехи испанского завоевателя являются результатом искусного соединения политических и военных методов борьбы.

12 октября 1519 года армия, усиленная 5000 человек тласкалтекских вспомогательных отрядов, выступила в находящуюся в 40 километрах Чолулу, которая считалась верным союзником Теночтитлана. Вновь обретенные союзники предостерегали Кортеса от посещения этого города: вблизи Чолулы располагалось крупное боевое соединения ацтеков, а также имелись сведения о том, что коварные горожане хорошо вооружены. Эти сведения наводили конкистадора на размышления, но не поколебали в решении посетить древний город храмов.

Чолула была основана еще ольмеками и имела давнюю, богатую традициями историю. Лишь в период правления Монтесумы II город-государство утратил первоначальный суверенитет и попал под власть Теночтитлана. Чолула представляла собой нечто подобное Мекке Нового Света. Здесь было сосредоточено наибольшее количество самых роскошных теокалли,как назывались храмы индейцев. Население считалось изнеженным, однако в городе процветали искусство и ремесла. Чолула, столь известная из-за своей древности и утонченной культуры, пользовалась еще большим уважением благодаря тому, что с ней были связаны определенные религиозные традиции. Бог Кетцалькоатль по пути на побережье остановился здесь и задержался на двадцать лет, чтобы обучить тольтекское население искусствам и религии. В честь этого божества, творившего добро и наложившего запрет на кровавые жертвоприношения, была сооружена храмовая пирамида высотой 80 метров, которая и сегодня несет на себе отсвет былой мощи.

Утром 13 октября со стороны города приблизилась торжественная процессия, чтобы встретить испанцев. Уже издалека были слышны звуки раковин-рогов, барабанов и пение жрецов. Испанцев, которых со дня появления считали теулями(богами), окурили ароматом растительной смолы. По просьбе вождей индейцы из вспомогательных отрядов Кортеса разбили лагерь вне города, в то время как испанцы были расквартированы в самом городе. Однако Кортеса не покидало внезапно пробудившееся чувство недоверия. Возможно, что уже с самого начала чужакам по совету Монтесумы готовили ловушку; по крайней мере, в испанских хрониках ситуация излагается именно так. Его подозрения подтвердились, когда в результате допроса с пристрастием жены одного из касиков удалось выяснить, что на следующий день планируется нападение на испанцев. Были также вырыты ямы-западни, чтобы сбить с ног лошадей.

Кортес находился в сложной ситуации. Уличные бои, которые в любом случае казались неизбежными, испанцы проиграли бы, поскольку они не смогли бы в полном объеме использовать возможности своей конницы и артиллерии. Он пригласил к себе городских вельмож, сделав вид, что собирается завтра покинуть город и попросил их выделить 2000 таманов(носильщиков) для транспортировки орудий и обоза. Вожди охотно согласились. Последующую ночь испанцы провели в полной боевой готовности, а на рассвете, прежде, чем в город вошли затребованные носильщики, Кортес расставил свои войска и орудия таким образом, чтобы по условному знаку можно было взять не подготовленных к нападению чолултеков на прицел и уничтожить. Пять-шесть тысяч тласкалтеков, расположившихся на подходах к городу, получили распоряжение по знаку выстрела из аркебузы также войти в город.

Рано утром во дворе дома, где были расквартированы испанцы, появились носильщики, число которых было даже больше оговоренного, а также вельможи Чолулы, которых пригласили Для прощания. Кортес призвал касиков к себе и с серьезным видом прямо обвинил их в заговоре и дал им понять, что ему точно известно обо всех деталях нападения. По сигналу к атаке в город вошли тласкалтеки. Их ожесточение было очень велико, поскольку в течение длительного времени они враждовали с Чолулой. Начались поджоги и всеобщее разграбление, причем всякого рода жестокости совершались преимущественно индейскими союзниками. Большая часть города погибла в огне, в том числе и великолепный теокалли Кетцалькоатля. Бог оставил свой город на произвол судьбы!

Во всяком случае, это событие относится к поступкам, омрачающих память завоевателя. В разгар мира конкистадоры совершили нападение на цветущий город и отдали его на разграбление необузданной индейской солдатне. Если испанские историографы Гомара и Берналь Диас придерживаются изложения событий, данного Кортесом, то в индейских источниках дается другая версия падения Чолулы. Согласно мнению ацтеков, дошедшему до нас благодаря сообщению миссионера Бернардино де Саагуна, тласкалтеки, движимые жгучей ненавистью, с помощью ложных слухов натравили испанцев на жителей Чолулы!

Другой индейский источник, «История Тласкалы», написанная метисом Муньосом Камарго, также возлагает всю полноту ответственности на чолултеков и подтверждает версию Кортеса. Берналь Диас также возмущенно опроверг утверждение Лас-Казаса о том, что Кортес приказал перебить население Чолулы просто в качестве акта произвола, под влиянием настроения.

Какова бы ни была оценка действий конкистадора с моральной точки зрения, с позиций политики силы они были, без сомнения, правильными. Весть о наказании Чолулы распространилась по всем провинциям империи ацтеков, и с тех пор народы Анауака [16] пребывали в постоянном страхе перед местью испанцев. И страхи Монтесу мы также получали новое подтверждение. Во дворце долго совещались о том, следует ли принять испанцев, которые уже буквально стояли у ворот столицы, и каким образом это должно произойти. Брат Монтесумы Киутлауак советовал покончить с пришельцами, пока еще не поздно. Однако Какаме, племяннику и протеже Монтесумы, легко удалось убедить нерешительного властителя в том, что посланцев чужеземного правителя из заокеанской страны вполне можно принять. Это открывало испанским конкистадорам путь в столицу мексиканской империи.

1 ноября 1519 года испанцы в строгом походном порядке, построенные по родам войск (пехота, всадники, стрелки из арбалета, аркебузеры и канониры), имея в авангарде дозор и разведчиков, выступили в направлении легендарного Теночтитлана. Еще в Тласкале Кортес дал своим ordenanzas militates [17] строгие указания относительно соблюдения дисциплины. Проклятия и игра в кости, ссоры и богохульство были запрещены так же, как и действия, направленные против дружественно настроенных индейцев. Кортес имел все основания для подобных распоряжений, ибо мог надеяться на успех своего смелого предприятия, лишь располагая под своим командованием дисциплинированным войском, а не толпой необузданных мародеров и грабителей.

Тотонаки, первыми ставшие союзниками испанцев, страдали из-за непривычных для них погодных условий и не решились двигаться дальше — настолько еще велик был их страх перед мексиканцами. Главнокомандующий охотно разрешил им отойти, ведь его войско выросло до огромных размеров за счет постоянно прибывавших вспомогательных индейских отрядов.

Союзники продолжали предостерегать испанцев о коварстве ацтеков, так что европейцы, по выражению Берналя Диаса, держали ушки на макушке. Повсюду на солдат, бряцающих оружием, взирали с удивлением, но втайне и со страхом. Путь вновь стал тяжелее, потому что пришлось преодолевать крутую сьерру [18] , разделяющую высокогорные долины Пуэблы и Анауака. Испанцы двигались по местности, лежащей между двумя высочайшими горами континента, Попокатепетль («дымящая гора») и Истаксиуатль («белая женщина»). Индейцы считали горы жилищем своих богов, и тот мистический характер, которым они их наделяли, всегда удерживал туземцев от восхождения на вулканы, — впрочем, сама природа сделала подобное предприятие достаточно трудным. Кроме того, в момент, когда испанцы находились в Тласкале, на Попокатепетле произошло новое извержение, в чем Монтесума вновь узрел дурное предзнаменование. Ужасные тайны, связанные с этой горой, и свойственный испанцам дух авантюризма пробудил в них желание подняться на вулкан. Девять европейцев под предводительством Диего де Ордаса и несколько тласкалтеков начали восхождение и вскоре добрались до границы вечных снегов почти у самой вершины. Это свидетельствовало о том, что чужаки, по-видимому, не боятся далее богов, ведь они посетили их жилище! Весть о восхождении пробудила новые страхи в императорском дворце в Теночтитлане, где уже готовились к приему испанцев.