Чтение онлайн

– И такое бывает.

– Бывает, но давай рассмотрим более легкий случай. Что должен сделать родитель-католик? Поведать про смертные грехи, отлучение от причастия или усугубить смертность греха, рассказав про презерватив? Что?

– Объяснить об ответственности, которую накладывают подобные отношения на Васю и его партнершу, и об ответственности, которую накладывает вера. Это не значит, что Бог не любит грешников, но существуют определенные вещи, которые они делать не смогут. Причащаться, например. Молодая девушка или молодой человек должны сделать выбор.

Родители могут сколько угодно сокрушаться или радоваться по поводу этого выбора, но они должны понимать, что ребенок – свободный человек и сам отвечает за последствия своих поступков. Хотя когда человеку предоставляют возможность решить самому, это гораздо сильнее действует, чем запугивание адом.

– Эдуард, хи-хи, а можно так – жить с кем-то, раз в месяц ходить с исповедальню, получать отпущение грехов, причащаться… И так по кругу…

– Нет, Оля, так нельзя. Пребывание в исповедальне предполагает не только раскаяние в грехе прелюбодеяния, но и разрыв греховной связи. Помнишь, даже Людовик Четырнадцатый отправлял своих фавориток в домик в деревне? А то получается, что причастие человеку требуется, чтобы с Богом проблем не было, но и от своего мнения тоже отказываться не собирается.

– Ой, знаешь, как бывает. Католическая девушка или молодой человек знакомится с очень приличным молодым человеком или девушкой, далекой от нашего образа жизни. Никакой разнузданности – ухаживания, прогулки под ясной луной, цветы и театры. Романтика. Но через месяц или два невоцерковленная сторона начнет недоумевать: почему нет секса, в чем проблема? И что должен сделать юный католик, чтобы все было хорошо?

– Все хорошо не бывает. Но я все-таки надеюсь, что, когда любят, любят не часть человека, а всего целиком. Вместе с правилами той общины, к которой он принадлежит. Либо католик может принять решение, что внебрачный секс для него возможен, и не подходить к причастию. Это выбор совести. Бог с дубинкой над каждым из нас не стоит: «Ах, сейчас ты это сделаешь, и я тебя огрею».

Однако если человек не хочет венчаться, но очень настаивает на сексе, зная, какие духовные последствия последуют для любимого человека, то я задамся вопросом: где тут любовь?

– Он другую найдет. Более покладистую.

– Это хорошо. Каждый в данной ситуации принимает решение согласно своей совести – искать другую или оставаться в ситуации, в которой они находятся. При этом если молодые люди решают иметь сексуальные отношения до брака, то после этого они не извержены из Церкви, никто на них косо не смотрит (хотя определенная часть очень консервативных верующих это все-таки делает, к сожалению), но им напоминают о том, что с точки зрения церковной дисциплины для них возможно. Или скорее – невозможно. Я имею в виду причастие.

– Согласна. Давай теперь поговорим о тех, кто в определенный момент своей юности от Церкви все же отпал. Многие лет в тридцать-сорок возвращаются обратно. В каком состоянии?

– Очень часто, что называется как следует погуляв, они возвращаются обратно с железобетонными нравами и такой же крепости требуют от всех остальных. Как сказано Мольером в пьесе «Тартюф»: «Ей старость помогла соблазны побороть. Да, крепнет нравственность, когда дряхлеет плоть».

– Скажи мне, какой самый важный вопрос для молодого человека?

– О будущем. Кем он хочет стать и каким видит свое будущее. Это многое о нем говорит.

– Да? В пятнадцать лет я была тихой девочкой с косичкой, читала книжки и хорошо училась. Я выглядела правильной, очень правильной, но знаешь, кем я мечтала быть? Хорошо одетой красоткой, которая вращается среди знаменитостей. Представляешь?

– Представляю.

– И быстро добилась своего. Но счастья мне это не принесло. Наоборот.

– Бойтесь своих желаний. Эту аксиому ты проверила на опыте.

Несколько лет назад в Великобритании была опубликована книга архиепископа Кентерберийского Роуэна Вильямса – «Потерянные образы». Речь в ней, в частности, шла о том, что один из образов, архетипов, который сегодня потерян, – это образ семьи. Причем в современном обществе сложилась такая тенденция: родители не хотят взрослеть, хотят все время оставаться молодыми, где-то на уровне 20–25 лет, а дети в связи с этим взрослеют гораздо раньше, чем им положено. То есть они не проживают детство именно детьми, а пытаются повзрослеть, подделаться под стандарты взрослых людей.

Функциональные роли в семье сместились. В норме родители – это взрослые люди, отвечающие за физическое, моральное, духовное воспитание детей. Когда родители не стремятся взрослеть, у них уменьшается чувство ответственности и за свою жизнь, и за жизнь потомства. А на детские плечи возлагается гораздо более тяжелая ответственность, чем полагалось бы.

Государство, школа и прочие институты никогда не заменят семью и родителей. Они, конечно, могут повлиять на воспитание детей, но семейного очага никогда ничто не заменит. В церковной традиции существует предание, что даже Христос научился молиться не просто глядя в небеса, но от родителей, от Богородицы. В России кое-где существует такое поветрие – думать, что дело семьи – родить и прокормить ребенка, а вое-питанием займется школа. Ни к чему хорошему это не приводит. Школа может помочь, но дети прежде всего ориентируются на пример родителей. Что бы ни говорило им общество, что бы ни говорила им Церковь, основополагающим примером для детей всегда будет пример родителей.

Одна из вещей, которым обязательно нужно учить в нашем мире, – это поиск и отбор информации. И к этому надо подходить вдумчиво: когда учат детей, например, готовить, им же не дают сразу самые трудные рецепты, а начинают с простых и постепенно продвигаются к более сложным. Вот этой вдумчивости становится все меньше. Родители должны знать, чем живут их дети, – что они смотрят, читают, ищут в Интернете. Все провайдеры предоставляют для этого специальные фильтры. И никакая это не слежка, и никакое не нарушение прав – нормальная забота о воспитании. Ведь если родитель следит за здоровым питанием ребенка, за его физической подготовкой, здоровьем, мы же не говорим, что это вмешательство в свободу. То же и с информканалами.

Вообще родителям дано право многие вещи решать за детей. Это и называется ответственностью.

Многие, когда узнают азы, удивляются: как Христос мог так возлюбить человечество, что пожертвовал за него жизнью? Да еще так мучительно и, по тем временам, позорно…

Следующий этап удивления, как правило: а зачем? Человечество не изменилось ни капли, если не изменилось к худшему. То есть жертва была совершенно напрасной.

Я подумала-подумала над всеми этими вопросами… И вот что мне пришло в голову о природе явления, которое называется «жертва».

Во-первых, пожертвовать можно только жизнь или часть жизни. Все остальное не жертва вовсе. Если вы подумаете, то поймете, что я права. Что жена мужу кричит при скандале? Я пожертвовала тебе свою молодость. Это я шучу, но шучу серьезно. Настоящая жертва может выглядеть по-разному. Как у священника Максимилиана Кольбе, который пошел на смерть, чтобы жил отец троих детей. Как у сына, который годами ухаживает за лежачей матерью. Как у матери, которая уходит из дома на вокзал, чтобы дети не раздражались. По-разному выглядит. Но это всегда именно жизнь, а не что-то другое. И это всегда по любви. Без любви еще можно десятку нищему кинуть, а жертвовать можно только по большой любви. Оно понятно, что полюбить сразу всех получилось только у сына Бога, но природа жертвы от этого не меняется.