на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание стихотворений
на обложку

Бальмонт Константин Дмитриевич
Шрифт:

Дух древа

Своей мечтой многоветвистой, Переплетенной и цветистой, Я много храмов покрывал, И рад я знать, что дух стволистый В телесном так воздушно-ал. Но, если я для верных, нежных, Для изнемогших, безнадежных, Свои цветы свивал светло, Я знаю, в лепстах безбрежных, Как старо темное дупло, И, если вечно расцветая, Листва трепещет молодая, Я, тайно, слушаю один, Как каждый лист, с ветвей спадая, Впадает в летопись судьбин. И те, что ведают моленья, И те, что знают исступленье, И те, в которых разум юн, Как буквы, входят в Песнопенье, Но буквы не читают рун.

Морана

Морана

Умирание – мерещится уму. Смерть нам кажется. Лишь верим мы во тьму. Эти сумерки сознанья и души, Смерть всемирную пред ночью утиши. Умягчи Морану страшную мольбой. Зачаруй ее в пустыне голубой Разбросай среди жемчужин алый цвет. Зачаруй. Морана – дева, ты – поэт. Засвети сияньем звездным брызги слез. Дай алмазов темноте ее волос. «Меркнуть рано», прошепчи, – она вздохнет. Поцелует, усыпит, но не убьет.

Ткачиха

Дева вещая, ткачиха, Ткет добро, с ним вместе лихо, Пополам. Левой белою рукою Нить ведет с борьбой, с тоскою. А рукою белой правой Нить прямит с огнем и славой. Ткани – нам. Дева вещая, ткачиха, В царстве Блага, в царстве Лиха, Где-то там. Пой для Девы, Дева глянет, Только ткать не перестанет Никогда. Сердцем зная все напевы, Заглянул я в сердце Девы. Полюбил, и полюбился, В замке Девы очутился Навсегда. Любо мне, но душу ранит Шум тканья, что не устанет Никогда. Диво вечное, ткачиха, Тки, колдуй, но только тихо, Не греми. А не то проснутся люди, И придут гадать о чуде. Нам вдвоем с тобою дружно, Нам не нужно, не досужно Быть с людьми. Дева вещая, ткачиха, Тише, тише, в сердце – тихо, Не шуми.

Через столетия столетий

Камень. Бронза. Железо. Холодная сталь. Утpo. Полдень звенящий. Закатность Печаль. Солнце Пьяные Солнцем. Их спутанный фронт. Камнем первый повержен был ниц мастодонт. Солнце Воины Солнца и дети Луны. Бронза в бронзу И смерть И восгорг тишины. Солнце Ржавчина солнца. Убить и убить. Воду ржавую пьют, и еще будут пить. Солнце тонет в крови. Мглой окована даль. Камень был Бронзы нет. Есть железо и сталь. Сталь поет. Ум, узнав, неспособен забыть. Воду мертвую пьют, и еще будут пить.

Три души

Три души блуждали, вольные от жизни, В радости эфирной неземных пространств. Там, где нет, не будет места укоризне, Там, в неизреченном, средь живых убранств. Средь живущих вечно, меж всегда живого, Три души блуждали, и спустились вниз. Предземное царство было им так ново, Три свечи на Небе новые зажглись. В трех бессмертных душах вспыхнуло желанье, Загорелись очи, зазмеился страх. И у вышних окон, в Доме созиданья, Замелькали руки безглагольных Прях. Для одной души – пернатая сорочка, Для другой души – осенний волчий мех, Лик людской – для третьей... «Что ты плачешь, дочка? Расскажи, поведай. Горе? Или грех?» Плачут, плачут, плачут очи человека, Волк в лесу боится, пробуждая страх, Бесприютна птица в воздухе, от века. Три души забыли о совместных днях.

Мировая паутина

Есть странные люди, безумные люди, Что живут лишь в стремленьи одном, В вековом они кружатся, в призрачном чуде, Под негасимым огнем. Над ними, под ними проходят планеты, Сжигаются солнца со свитою лун, Но эти безумные – ветром одеты, Их носит, бросает бурун. Не пьют, не едят. В том какая причина? Кто знает? Причинен ли в полночь наш бред? Под ветром летят, как летит паутина, А смерти им нет.

Долины сна

Пойду в долины сна, Там вкось растут цветы, Там падает Луна С бездонной высоты. Вкось падает она, И все не упадет В глухих долинах сна Густой дурман цветет. И странная струна Играет без смычков Мой ум – в долинах сна, Средь волн без берегов.

Тень

Загадка

Ходит без ног, Цепко без рук, Уста без речи. Придет на порог, Предвестником мук Таинственной встречи. И взором слепым Глядит без глаз, Души не покинет. Густеет как дым, И светлый наш час Темнеет, стынет. Ползет без ног, Хватает без рук, Говорит без речи. И доныне не мог Ум с лукавством наук Избежать этой встречи.

Над вечною страницей

1

Супруг несчетных инокинь, Любовник грезы воспаленной, Оазис внутренних пустынь, Твой образ дивен, взор твой синь, Ты свет и жизнь души смущенной. Но если именем твоим Тереза умеряла стоны, То им же обратили в дым Народы с прошлым вековым, Людей убили миллионы. О, кто же, кто ты, зыбкий дух? Благословитель, или мститель? Скажи мне ясно, молви вслух. Иль свод небесный вовсе глух? Спаси меня! Ведь ты – Спаситель!

2

Многоликий, ты мне страшен, Я тебя не понимаю. Ты идешь вдоль серых пашен К ускользающему Раю. Ты ведешь по переходам, Где уж нет нам Ариадны. Ты как свет встаешь под сводом, Где в Июле дни прохладны. Ты звенишь в тюрьме жестокой Монастырскими ключами. Ты горишь, и ты высокий, Ты горишь звездой над нами. Но в то время как сгорает Узник дней, тобой зажженный, — И тюремщик повторяет То же имя, в жизни сонной. Но в то время как свечами Пред тобою тают души, — Ты вбиваешь с палачами Гвозди в сердце, в очи, в уши. И не видят, и не слышат, И не чувствуют – с тобою, Кровью смотрят, кровью дышат, Кровь зовут своей судьбою. И схватив – как две собаки Кость хватают разъяренно — Крест схватив в глубоком мраке, Два врага скользят уклонно. И твоей облитый кровью, Крест дрожит, как коромысло, К Свету-Слову, и к присловью, Липнет чудище, повисло. Разлохматилось кошмаром, Два врага бессменно разны, Старый мир остался старым, Только новы в нем соблазны. Только крючья пыток новы, Свежи красные разрывы. Кто же, кто же ты, Суровый? Кто ты, Нежный, кротче ивы?

3

Чтоб тебя понимать, я под иву родную уйду, Я укроюсь под тихую иву. Над зеркальной рекой я застыну в безгласном бреду. Сердце, быть ли мне живу? Быть ли живу, иль мертву, – не все ли, не все ли равно! Лишь исполнить свое назначенье. Быть на глинистом срыве, упасть на глубокое дно, Видеть молча теченье. После верхних ветров замечтаться в прозрачной среде. Никакого не ведать порыва. И смотреть, как в Воде серебрится Звезда, и к Звезде. Наклоняется ива.
1-117118119120121122123124125126127128129130131-138
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com