на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание стихотворений
на обложку

Бальмонт Константин Дмитриевич
Шрифт:

Морские розы

Морские розы – розы белые, Они цветут во время бурь, Когда валы освирепелые Морскую мучают лазурь. И бьют ее, взметают с грохотом, И возмущают ревом гроз, И возращают с мертвым хохотом Мгновенность пышных белых роз.

Птица мести

Если ты врага имеешь, Раз захочешь, так убей, Если можешь, если смеешь. Угоди душе своей. Но заметь, что в крови красной — Волхвованье из нее, Только брызнет, дух неясный Воскрылится – птицей – властной Изменить в тебе – твое. Эта птица, вкруг могилы Умерщвленного врага, Будет виться, станешь хилый, Жизнь не будет дорога. Труп сокроют, труп схоронят, Птица будет петь и петь, Крик ее в тебе застонет, Ты пойдешь, она нагонит, Месть заставит – умереть.

Литовская песня

Пой, сестра, ну, пой, сестрица. Почему ж ты не поешь? Раньше ты была как птица. – То, что было, не тревожь. Как мне петь? Как быть веселой? В малом садике беда, С корнем вырван куст тяжелый, Роз не будет никогда. — То не ветер ли повеял? Не Перкун ли прогремел? — – Ветер? Нет, он легким реял. Бог Перкун? Он добр, хоть смел. Это люди, люди с Моря Растоптали садик мой. Мир девический позоря, Меж цветов прошли чумой. Разорили, исказнили Алый цвет и белый цвет. Было много роз и лилий, Много было, больше нет. Я сама, как ночь с ночами, С вечным трепетом души, Еле скрылась под ветвями Ивы, плачущей в тиши.

Заря

Королева Каралуни, Над полянами Литвы, Плачет в месяце Июне, Плачет с ней листок травы. А в пределах Норги Фрея, Плачет, глянув на утес, И болотная лилея След хранит златистых слез. И по всем-то странам разно Плачет нежная Заря, То жемчужно, то алмазно, То в сияньях янтаря. То на быстром Светлогривом, Приносящем день, коне, Пролетит она по нивам, И дрожит слеза в огне. А порою эта грива Вся от инея бела, Поглядишь – и как красиво, Вон, роса везде легла. Отчего же это плачет При начале дня Заря? Конь ее зачем так скачет? Это все ужели зря? Я не знаю Полагаю, Тут ничем нельзя помочь. Ибо Ад привержен к Раю, И за Днем приходит Ночь.

Жалоба к цветку

Цветок, цветок, ты весь – глазок, Ты весь – красивый глаз. А мы глядим и вечно спим, И видит ли кто нас? Цветок, цветок, ты весь – есть слух, Ты весь – любовь, уста, Ты нежность губ, ты – мысль, ты – дух. А нам – лишь темнота? Цветок в росе, ты – нежный глаз, Твою росу мы пьем. А наших глаз немой алмаз Сберет ли кто потом?

Влюбленность

Кто влюблен, тот очарован, Зачарован, опьянен, Он не девой заколдован, Нет, не той, в кого влюблен. Он пленен не той желанной, Чьим губам пьянить дано, Не доступной, не обманной Сердце с сердцем сплетено. Мы приходим, мы уходим, Говорим, и молча ждем, Мы на Землю Небо сводим, Мы идем своим путем Мы крылатым вьемся змеем, Мы ползем в пыли змеей, Но в своем мы не умеем Сон лелеять вправду свой. Мы зрачки пьяним зрачками, Всей душой в глаза глядим, Но не нами, о, не нами Создан звездный Серафим Серафим? Быть может, Дьявол? Кто-то есть в нас, в нашем Мы. Бывший в Море – в Бездне плавал, Но не смерил этим Тьмы.

Вероломный

То, что я отшвырнул с облегчением, Ты бы принял с великим желанием Но, когда засмеялся я пением, Разразился ты диким рыданием. А oнa? Тем рыданьем напугана? Этой силой страдания темного? Или тем, что беспечным поругана, Что любила она вероломного? Вероломны лишь те, что с красивыми Смеют – цепкою мглой быть объятыми. Я как ветер промчался над нивами, Вам – быть смятыми ветром, и сжатыми.

Измена без изменника

О, нет, я не изменник, Красивые мои. Я был вам верный пленник, Я ваш был, в забытьи. Но, ежели с царицей Я был и царь и раб, Лечу я вольной птицей Из царства скользких жаб. Я был бы вечный пленник, Всегда б склонялся ниц, Но медлит лишь изменник Средь измененных лиц. Но медлит лишь бессильный В скованности дней, Где путь простерся пыльный, Где больше нет стеблей. Я никогда не ленник Нецарственных цариц, И нет, я не изменник, Я птица между птиц.

Теремный ум

Тесный женский ум живет вечно в терему, Как ему не скучно там, право, не пойму. Я привольная волна, весь свой день бежал, А коль берег наступил, умер пенный вал. Тесный женский ум, проснись, есть восторг ума, При котором хороши даже терема. Ты, проснувшись, в яви спи, встанет вал светло, Заблестит в твоем окне, как огонь, стекло. Тесный женский ум, люби, есть восторг ума, При котором хороши даже терема.

Охотник

Я охотник, я стрелок, Я в пути, и путь далек. Долго я в лесу плутал. Полон мой ягташ. Устал. Отдохни, мое ружье. Птица там? Оставь ее. Звери там? Не тронь их рой. Пусть живут. Иди домой. Ты болото миновал. Выпей в честь трясин бокал. И в трясинах есть краса, Травы, жизни, голоса. Не запутал ты души В чаще, в стонущей глуши. Там нашел – чего искал. Выпей в честь глуши бокал. Дев лесных заслыша зов, Не свалился в скользкий ров. Похвала бесовским рвам, Зорок глаз мои, слава вам. Я натешился вполне. Путь далек, но видно мне. Верен был курок ружья. Лес, прощай. Есть дом – и я.

Двойственный час

В вечерней ясности молчанья Какое тайное влиянье Влечет мой дух в иной предел? То час прощанья и свиданья, То ангел звуков пролетел. Весь гул оконченного пира Отобразила арфа-лира Преображенных облаков. В душе существ, и в безднах Мира, Качнулись сонмы тайных слов. И свет со тьмой, и тьма со светом Слились, как слита осень с летом, Как слита с воздухом вода. И в высоте, немым приветом, Зажглась Вечерняя Звезда.

Три коня

На трех конях Властитель Солнца Свершает выезд в Иванов день. И конь один красней червонца, И конь другой есть конь-игрень. И третий конь весь белый, белый, Как будто вылит из серебра. Властитель Солнца, светлый, смелый, Свершает выезд. – «В путь. Пора». Но чуть доедет до зенита, Конь златокрасный горит – и пал. Властитель Дня хлестнет сердито Тех двух – и дальше поскакал. И конь-игрень он тоже красный, Но с белой гривой, о, с белой он. Он мчит, бежит, играет, страстный, И пал, и пал на небосклон. У бога Солнца сердце сжато, Ему лишь белый остался конь. На склонах яркого заката Горит пурпуровый огонь. И виден в тучах белоснежных Конь смертно-бледный из серебра. Властитель Солнца, в снах безбрежных, Свершает путь. – «Домой. Пора».
1-113114115116117118119120121122123124125126127-138
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com