Говорят – полюби человеков.Хорошо. Только как же мне быть?Ведь родителей должно мне чтить и любить?Кто ж древнее – Атлантов, Ацтеков,Ассириян, Халдеев, Варягов, Славян?Коль закон – так закон. Нам он данЧеловеков люблю в ипостаси их древней,Глаза были ярче у них, и речи напевней,В их голосе слышался говор морей,Луной серебрились их струны,О богах и героях вещали им руны,И клинопись им возвещала о мощи великих царей.Но руны, и клинопись – стрелы,Острия,Бьющего метко, копья.Уходите же вы, что в желаниях бледных не смелы,Человеки, в свои удалитесь пределы.Лук дрожит. Догони их, вестунья моя.
Перевал
Справа – горы, слева – горы,Справа, снизу, там узорыЗадремавших сел.Слева кручи, слева тучи,Слева слышен зов певучий,То прорвался ключ гремучий,И завел,Мысль повел он по извивам,В беге срывном и счастливомПляшет он по склонам скал,Вот запал,Вот юркнул,В царстве камня потонул,Снова, ящерицей, глянул,Залукавил, промелькнул,Снова скрытности оставил,Вырос, поднял целый гул,ЗакурчавилГребни скал,И от сел,Миновавши перевал,Влево – влево он ушел,И рокочет, не устал,И от выси в самый долСвеже-брызжущую влагу лентойсветлою провел.
Небесный бык
На золотых poгаxНебесною быка,В снежистых облаках,Где вечная река, —В лазури высоты,Слились живым венкомБагряные цветыНад сумрачным быком.Возрадовался бык,Возликовал, стеня,Любить он не привыкБез громкого огня.Он гулко возопил,И прокатился гром,Как будто омут силВзыграл своим жерлом.Прорвались облака,Небесный глянул луч,Три сотни для быкаКоров стоят вокруг.И в празднике огняДо каждой есть прыжок,И каждая, стеня,Любовный знает срок.И сладостен разрывОт острия любви,И много влажных нивВ заоблачной крови.А к вечеру вдалиЗажглась в выси звезда.И на ночлег пошлиНебесные стада.
Ведогонь
У каждого есть ведогонь.Когда ты заснешь, он встает,В крылах его дышит полет,Осмотрится, дунет, идет,Окреп, улетает, не тронь.Он волен, когда мы во сне.И разный нам видится сон.Вот птица, лазурь, небосклон,Не мы это видим, а он,И тонем мы с ним в вышине.Вот ветер бежит по цветам.Красивый с красивой, их два,Бессмертная сказка жива.Целует. И дышит трава.Заснувшим так сладко устам.Вот ссора, чудовищный вид.С ножом ведогони, беда,Открылась и льется руда,Ты спишь, ты уснул навсегда.Смотри. Ведогонь твой убит.
Едино-разный
Мы вносимыВ светы, в дымы,Мы крутимыБез конца.В светозарныйГром ударный,В мрак сердец и в свет лица.Но покудаЕсть Иуда,Есть и чудоДля людей.Светлый мститель,ИскупительОмрачающих страстей.И покудаНам отсюдаИзумрудаСветит свет,Мчит нас белыйБог – в пределыКрасных солнц и всех планет.
Семь
Из дыханья – камень красный,Из воздушного – ужасныйПо громоздкости бесстрастной.А из камня, из забвенья,Из земли, отяжеленья —Изумрудное растенье.Из растенья, из ночлегаТайно-жаркого побега —Зверь, взглянуть – так это нега.А из зверя, встал из зверя, —То богатство, иль потеря, —Человек, всебожность меря.Из него, из человека, —То силач, или калека, —Бог растет в века из века.Бог встает, за богом боги,Бесконечные дороги,Многи мраки, звезды многи.Это – шесть, но семь – священно,Выше бога, неизменно,Что на Вечном – в миге пенно.
Всебожие
В водах есть рыбы, – и боги есть рыб.В воздухе птицы, – есть боги крылаты.В травах свернулась змея вперегиб, —Вещий есть Змей, бог любви, хоть проклятый.Боги лесные – как волки глядят,Боги ночные – как враны.Боги дневные – как солнечный взгляд,Боги бесчасья – слепые туманы.Люди всегда о богах говорят,Им отдают все несчетные страны.Сами богами над Миром мы здесьБудем, – он наш будет весь!
Вызов
Бряцать на кимвалах – умерших религий,Вериги носить – отошедших веков,И вечно быть в букве, и вечно быть в книге, —Довольно. Я в бунте. Довольно оков.Я только оставлю, там в сердце лелея,Зелено-Перистого Змея себе,Волшебного Фея, цветистого Змея, —И вызов бросаю Судьбе!
Песни бесовские
Песни бесовские, песни приязные,Мысли мирские, плесканья, плясания,Были вы прокляты, звезды алмазные,Подслеповатость гнала вас в изгнание!Гнали вас, пляски Весны хороводные,Вот и загнали в леса изумрудные,Любо скликаться вам, птицы свободные,Сколь вы прелестные, сколь многочудные!
Джелальэддин руми
Тот, кто знает силу пляски,В том, как в вихре, светит Бог,Ибо смерть он знает в ласкеАлла – гу!В дальнем, в близком, в вышнем, в низком,В миге Вечность, в буре вздох,Знает он любви смертельность.Алла – гу!
1907 Золотой Сентябрь. Зеленый Океан Soulac-sur-Mer Villa Ave Maria
Крадущееся завтра
Посвящаю мое видение бессмертной памяти провидца наших дней, Словацкого.
Баю
Я только знал, в те дни, в те дни единственные,Когда был юн, я знал лишь звоны струн,Лишь орлий крик, огни, и сны таинственные,Поцеловать, и вбросить в девять лун.Найдя цветок, сорвать его с медлительностью,Чтоб взять слегка с цветка цветочный сок,И вдруг уйти, пленивши ослепительностью,Чтоб жил в другом намек, всегда намекИ в чем была та сила-чаровательница,Что мне дала такой изведать путь?Не знаю, нет Привет тебе, ласкательница,Ты пела мне. Заставь их всех уснутьБаюкал я своими колыбельностями,Качал мечту, качели хорошиИз грёзы – жизнь, с обрывками и с цельностями,«Баю» любви, к душе «баю» души.
Это было
...Это было, это было, и не будет вновь,Потому что только Сила говорит: «Мой час готовь!»Потому что даже дети – детства лишены,И в войну играют в детской, слыша резкий свистВойны.Все, что было затаенно, выявилось вдруг,Гнойность злоб, обид, и гнета, расширяющийся круг.Там, вовне, готовят пушки, шепчется лиддит,Здесь, под тенью перекладин пляшет пляскудинамит.Обезумевшие братья – злейшие враги.Револьвер, кинжал, и петля. Мсти за месть. И грабь.И жги.О, безумны те, что шутят силою Огня.Бойтесь жизни больше казни, раз убийство шутка дня.Подождите! Бой неравен. Пресеките нить.Лучше быть сто раз убитым, чем хоть раз одинубить.Подождите! Претерпите пытку до конца.Я клянусь вам, будет праздник Озаренного Лица.Но в то время как я спорю с вихрями времен,От расстрелов и пожаров стал весь красныйнебосклон.И в то время как на ниве в маках вся межа,Мальчик мой принес из детской два блестящие ножа.