Чтение онлайн

– Ты ведь слышал? – нарушил затянувшееся молчание Ферот, измеряя шагами свой кабинет.

– Вы про ваш разговор с кардиналом? – уточнил Онкан. – Да, я слышал. Но не все понял.

«Это нормально», – снисходительно улыбнувшись помощнику, епископ сел за стол. Перед ним лежал чистый лист, дожидающийся встречи с пером, которое оставит на непорочном бумажном теле незаживающие чернильные раны.

– Хорошо. Такова наша роль в замысле Света… – задумчиво произнес епископ. – Онкан!

– Да?

– Ты готов?

– Да.

Молодой клирик понял, что скоро ему придется усердно потрудиться. Однако именно этого он и желал – всецело отдаться служению Атланской империи и ее идеалам.

– Есть предложения?

– Например, чистка. Они давно не проводились, – вспомнил Онкан.

– Да, это довольно показательное мероприятие… – Ферот постучал пером рядом с листом бумаги. – Как считаешь, сколько бесов надо истребить?

– Стоит учесть несколько факторов, – принялся рассуждать клирик. – Важно, чтобы количества оставшихся в живых бесов хватало для работы в стоках и канализации. Последняя чистка была около пяти месяцев назад, значит, популяция бесов выросла примерно в полтора раза…

– Иными словами, умереть должен каждый четвертый… нет, каждый третий бес, – заключил епископ, начав писать жестокий, но справедливый с точки зрения созданий Света указ. – Убивать преимущественно неработоспособных, то есть старых, новорожденных и калек… При оказании сопротивления – казнь всего семейства. Публично… Отчитываться ежедневно… Чистку провести в течение десяти… Хотя не будем растягивать. Значит, в течение семи дней. Гласно.

Поставив печать, подтверждающую полномочия коменданта Темного квартала, Ферот внимательно посмотрел на готовый указ. Скоро отряды городской стражи выведут из канализации низкорослых порождений Тьмы, живущих и работающих в самом зловонном месте столицы, и начнут методично истреблять их на глазах прочих рабов, выстроив в ряды перед канавами трущоб и Темного квартала, чтобы изрубленные тщедушные тела попали туда, куда положено, то есть к остальному мусору. Но этого явно недостаточно.

«Кардинал не будет удовлетворен полностью, если… То есть воля Света не будет выполнена полностью, если мы остановимся лишь на заурядной чистке», – нервно покусывая губу, епископ смотрел невидящими глазами на только что написанный текст.

– Ужесточим пропускной режим, – решил Ферот и достал новый лист бумаги. – Сделаем все строго по времени – рабы, трудящиеся днем и имеющие право на передвижение по городу, могут покидать свой квартал только при свете солнца. Нарушение режима – казнь. Публично.

– Наверное, стоит казнить самого нарушителя и двух его родственников или соседей, – предложил Онкан. – Дисциплинарная мера.

– Двух? Хм… Ладно, – одобрительно кивнул епископ, вписав новый пункт. – Что касается ночных рабов… Силгримам запрещено… Ненавижу силгримов, вот уж действительно отвратительные отродья зла… Силгримам запрещено издавать громкие звуки во время перелетов. При появлении жалоб от мирных созданий Света, чей сон был нарушен, например, хлопаньем крыльев, приказываю незамедлительно казнить… двух случайных силгримов? Нет, так не пойдет. Казнить силгримов в количестве, равном числу разбуженных горожан? Да, это справедливо. Казнить… Публично…

– И если испачкают или сильно помнут письмо при доставке – казнь, – высказал новое предложение клирик.

Смерть за помятую бумажку? А это не перебор?

«Нет, – Ферот снова одобрительно кивнул и быстрым росчерком пера обрек на гибель множество невольных курьеров. – Полумеры в отношении зла – непростительная ошибка природного милосердия и прочих добродетелей светлых созданий…»

Епископ замер. Последняя мысль показалась ему какой-то неправильной, нелогичной, искаженной, хотя он просто немного переформулировал слова кардинала Иустина. Но получается, что ради осуществления великого замысла Света постоянно приходится нарушать принципы жизни, установленные тем же Светом. Здесь таилась какая-то ошибка, которой просто не могло быть…

«Свет – абсолют и истина, – помотал головой Ферот. – И вообще, речь идет о мерзких порождениях Тьмы, само существование которых оскверняет наш озаренный мир. Изничтожение этих тварей – благое дело».

– А саалей… – начал Онкан.

– А саалей мы не будем трогать, – перебил его епископ, вынырнув из задумчивости.

– Почему? Падшие девки заслуживают лишь презрения и наказания за всю ту грязь и разврат…

Клирик запнулся, встретившись взглядом с Феротом.

– Твое рвение похвально, а мотивы чисты. Но мы не будем трогать саалей, – медленно повторил епископ. – Это очень деликатный внутриполитический вопрос.

– Следование идеалам Света превыше политики, – вполне резонно возразил Онкан. – Поэтому мы не должны идти на поводу тех светлых созданий, которые пристрастились к… общению с саалеями. Даже если это очень уважаемые, властные и богатые светлые.

– Ты прав, – вздохнул Ферот, отложив перо в сторону. – Но именно Атланская империя является хранителем идеалов Света, закона и порядка. И иногда, чтобы эти идеалы продолжали существовать и дальше озаряли все сущее правдой и добротой, нам приходится… смотреть на них несколько шире. Потому что если наша страна вдруг развалится из-за недовольства и противоречий в высших кругах, то начнется хаос, границы истин сотрутся, и никто уже не сможет вернуть миру цивилизованный облик. Капля аморальности – малая жертва… Понимаешь?

«Заодно и сам разобрался».

– Понимаю, – поник клирик.

Все-таки Ферот не ошибся, назначив его ассистентом. В Онкане самым удивительным образом соседствовали деловая хватка и верность высоким принципам, хладнокровный расчет и фанатичная преданность Свету, цепкий ум и исполнительность. Достойный сын Атланской империи.

– А если начнется реакция отродий зла на новые правила? – взяв себя в руки, спросил Онкан.

– Это лишь станет еще одним поводом для демонстрации нашего превосходства, – небрежно отмахнулся Ферот. – Надо передать гатляурской гвардии, чтобы они были готовы к небольшим волнениям… Хотя нет, в таком случае они потребуют повышенную плату за охрану правопорядка «в особых условиях». Гатляуры могут извлечь выгоду из ничего… В общем, просто увеличим количество патрулей стражи. Если порождения Тьмы что-то замышляют, то сразу поймут, что мы все знаем и уже готовы.

– Вы думаете, они действительно что-то замышляют?

– Интуиция кардинала… – пожал плечами епископ. – Как бы то ни было, на все воля Света.

– Воистину так, – лицо клирика озарилось былым вдохновением. – Напомним отродьям зла, кто победил в Вечной войне! Не позволим Свету помрачиться!

Молодой атлан с почтительным поклоном принял новые указы коменданта Темного квартала и быстро удалился, загоревшись благим делом. Оставшаяся организационная работа – честно говоря, практически вся работа – полностью возлагалась на Онкана, но он был этому только рад. Епископ в очередной раз похвалил себя за выбор помощника.

– Не позволим Свету помрачиться, – задумчиво повторил Ферот, оставшись в одиночестве. – Да, не позволим…

Странное все-таки явление – чтобы Свет стал ярче и чище, необходимо залить его темной кровью. Звучит нелогично, но зато правильно. Никакая жестокость не омрачит светлые идеалы, если она проявлена в правом деле.

«Глупости всякие в голову лезут», – нервно усмехнулся епископ, переведя наполненный рассеянной задумчивостью взгляд со стола на книжный шкаф, со шкафа на окно, с окна на стол. И в обратном порядке…