Чтение онлайн

— Здрасте, — поднимаю голову на вошедшего в класс Художникова. — А что, у нас занятие сегодня раньше?

— Я не буду сегодня его вести, Илья, придет мой ординатор, а у меня вынужденный выходной. И пришел я сюда пораньше, зная, что ты приходишь одним из первых. Сядь, у меня к тебе важное дело.

— С вами все нормально? Вы какой-то странный.

— Какой есть. Давай максимально упростим наш разговор. Я не спал этой ночью, устал, зол, и у меня нет сил ни с кем бодаться, тем более с тобой. Пропустим момент, где ты будешь выпендриваться и строить из себя не пойми кого.

— Вы вообще о чем?!

— Если ты знаешь где Света или хотя бы догадываешься, просто скажи.

Никогда не думал, что способен испытывать радость, смотря на худощавое лицо Ильи. Знает, сученыш. Знает! По глазам вижу.

— Она у тебя? К себе позвал пожить, пока ей негде? Ну?

— А с чего я вообще должен вам что-то говорить? Это как-то касается темы нашего занятия? Нет, так и шли бы вы отдыхать, раз у вас выходной.

– Вот просил же не выпендриваться, по-человечески сказать не можешь? Где она?

— Света болеет.

— Я спросил где она, а не что делает для других.

— А я сказал, что она болеет. А где именно она это делает не ваше дело.

— Ты издеваешься?

— Нет. Зачем она вам?

— Илья, без обид, но тебе ничего не светит со Светой. И это не потому что я тут такой нарисовался, просто тебе с ней не по пути.

— А вам по пути?

— А мне, да. По сложному, но по пути. В том, что ее выгнали из дома виноват непосредственно я. И мне надо это исправить. Она у тебя в квартире?

— Кто бы мне разрешил притащить девчонку с вещами? Я не вы так-то.

— Точно. Ты родишь сегодня или нет?

Никогда бы не подумал, что этого зюзю может так ломать. Причем ломает его конкретно, прежде чем он надумывает нацарапать что-то на листе бумаги. Хотя бы адрес, а не посыл на три буквы.

— Она квартиру посуточно сняла, на полноценный съем не хватило, везде нужен был залог. У меня тоже не хватило ей на помощь… совсем немного. Но Света правда болеет. Она вчера мне сообщение с утра прислала. А в обед написала, чтобы не приходил к ней. Ну, чтобы не заразился. У нее нормально все было, и заселилась она вполне сносно, так что можете к ней пока не ходить, — протягивает листок бумаги. — Я сразу привез ей все, что нужно было. Ну чашку, тарелку, полотенце.

— А то, что у нее телефон вырублен с шести вечера тебя не смущает?!

— Ну она же болеет, сел, наверное. У меня, когда был грипп, я ничего вокруг не замечал, не то, что телефон подзарядить.

— Ладно, все. Спасибо за адрес. И вообще… с меня… ну в общем я тебе должен. Только не наглей, пользуйся в меру моей благодарностью.

— Да сдалась мне ваша благодарность.

— И тебе не хворать.

Радость, смешанная с приличной долей горечи. И такое бывает… Смотрю на старую пятиэтажку и радуюсь, как дебил. Ну подумаешь, квартиру сняла в жопе мира, главное жива и не на улице куковала две ночи подряд. Поднимаюсь на третий этаж, и закрыв рукой глазок, звоню в обшарпанную дверь. Как-то не так я представлял себе очередное стояние под дверью. Первая пришедшая в голову мысль — Илья меня тупо обдурил. Да, облапошил как какого-то ребенка. И только обдумав это как следует, все же отогнал эту мысль. Нет, он пусть и труслив, но не дурак, знает, что ему за это может быть.

Стал откровенно барабанить в дверь. Все в точности как вчера, только, к счастью, из соседей никто не вышел. И дверь! Судя по характерному звуку замка, мне наконец-то открывают дверь. Не знаю почему, но я был убежден со стопроцентной уверенностью, что Светина болезнь — фейк. Просто способ скрыть следы от очередных бабкиных действий, отсюда и Илье запретила приходить. Но нет. Никаких следов от побоев нет. Просто еле-еле стоит на ногах. В одной лишь длинной футболке, с растрепанными волосами и совершенно замутненным взглядом.

Прикрываю рукой лоб и медленно открываю глаза, инстинктивно боясь яркого света. К счастью, как только убираю ладонь, вспышку, режущую глаза, я не ощущаю. А если быть точнее, я вообще не ощущаю ничего, что напоминало бы мне прежний дискомфорт. Первое, что приходит на ум, когда приподняв голову, я обнаруживаю напротив большое окно, я — умерла. Ну или как минимум я двинулась головой. Иначе объяснить то, что за окном огромные высотные здания, подсвеченные красивыми огнями, небо в каких-то нереальных звездах и вокруг вода, в которой отсвечиваются те самые высотки, я не могу. Все выглядит очень живо, натурально и красиво. И цвета такие приятно мягкие, не вызывают никакого раздражения. Вот только учитывая, что в нашем городе в принципе не может быть такого вида за окном — это нереально, стало быть… у меня бред. Точно, это последствия высокой температуры, но по крайней мере я определенно жива. Жива, потому что я четко чувствую свое тело. Медленно опускаю голову назад и прикрываю глаза. Считаю до десяти и снова их открываю. Я однозначно на кровати, а голова касается подушки. Мягкой и удобной, между прочим. В помещении темно, но из-за специфической подсветки из окна, очертания вокруг в общем-то видны. Это комната. Совершенно точно не моя, и точно не та каморка, которую я сняла, ибо там не было ни кровати, ни тем более такого вида из окна. Вновь приподнимаюсь и прикладываю руку ко лбу. Ощущения возможно искажены, но лоб не пылает, да и чувствую я себя вполне… сносно. Голова тяжелая, жуткая слабость, но в остальном… я ведь не сошла с ума. Не сошла? По-хорошему надо бы встать с кровати и осмотреться вокруг, а еще желательно найти туалет. Наверное, переполненный мочевой пузырь собственно меня и разбудил. Вот только понятия не имею, как преодолеть слабость и встать с кровати.

Кажется, мне не понадобится туалет, я от страха все сделаю под себя. Это единственная мысль, промелькнувшая в моей голове, когда взгляд упал на медленно открывающуюся дверь. По-моему, так страшно мне не было даже перед встречей с гинекологом. Шумно сглатываю, когда дверь окончательно открывается и в комнату входит… Волков. Даже без освещения я могу сказать, что это он. Точно он!

— Почему не спишь? — и голос его! Делает шаг по направлению ко мне и садится рядом со мной на кровать.

— Я только что проснулась, — тихо произношу я, не узнавая собственный голос.

— Как ты себя чувствуешь? — тянет к моему лицу руку, аккуратно убирает волосы и прикладывает ладонь к моему лбу.

— Мне кажется, нормально. Только…

— Что?

— Наверное, у меня галлюцинации. Мы в каком-то другом городе? Почему за окном вода и звезды… странно там все.

Вместо ответа Волков усмехается, встает с кровати и подходит к окну. Нажимает на какую-то кнопку, и подсветка исчезает.

— Это рулонные шторы с видом на ночной город, глупышка, — приподнимает эту самую штору, показывая мне абсолютную темень за окном. — А звезды всего лишь подсветка. Не ярко и тебе в самый раз, чтобы не испугалась, проснувшись в кромешной тьме.

Супер! Только это не отменяет того факта, что я все равно ничего не понимаю. Волков включает торшер в дальнем углу комнаты и возвращается ко мне. Садится на кровать и тянется к прикроватной тумбе.

— Ну раз проснулась, померяй температуру, — протягивает мне электронный градусник, и я тут же засовываю его в подмышку.

И только прикрыв глаза, начинаю потихоньку воспроизводить события в своей голове. Он пришел ко мне в квартиру. Но я даже его толком не слушала, завалилась все на тот же диван и просто… заснула. Как я тут оказалась?!

— Я ничего не помню, — не выдерживаю я. — Мы вообще где?

— В моей квартире.

— Замечательно.

— Согласен.

— А поподробнее можно?

— А оно тебе надо, Свет?

— А вам?

— Ну если ты здесь, значит надо.

— Зачем вы меня забрали? — после значительной паузы, в процессе которой я зачем-то пристально разглядывала Волкова, задаю наконец-то интересующий вопрос.

— Чтобы ты выздоровела, зачем же еще? В больницу ты категорически не хотела, оказывается ты врачей не любишь, — усмехаясь произносит он. — Ну а как бы я ухаживал за тобой в той коробчонке? Там вся комната меньше моей ванной.