Чтение онлайн

— Конечно, сошла! — захлебываясь истерически смехом, выдает она, продолжая тянуть меня за волосы. — Тварь! — дергает меня за волосы еще сильнее и тут же отпускает, толкая на диван. — Пока я не спала всю ночь, в поисках своей внучки, обзванивая больницы, морги и гребаную полицию, которая не стесняясь посылает меня на все четыре стороны, я определенно сошла с ума! — кричит она, нависая надо мной. — И окончательно бы двинулась головой тебе на радость, если бы утром не обошла всех соседей в поисках моей невинной внучки. А она оказывается жива и здорова, просто решила гульнуть с каким-то мужиком. Ну подумаешь, дома не ночевала. Я же должна была вернуться не раньше, чем завтра, чего бы не поскакать еще на мужике, да, Светлана? В конце концов, когда еще выпадет такая возможность, надо было все успеть, — горько усмехается она.

— Это не то, что ты думаешь.

— Рот закрой. И не реви, противно на это смотреть.

— Я не ночевала ни с каким мужиком! Я устроилась на работу еще с прошлой недели.

— На какую работу?! Шлюха — это не работа, Света. Это просто твое призвание.

— Хватит! — отталкиваю ее в плечо и вскакиваю с дивана. — Надоело одно и то же слушать с детства. Я не шлюха. Не шлюха! Не шлюха! — истерично повторяю я, борясь с собственными слезами. — Я устроилась в больницу медсестрой. В субботу были мои первые рабочие сутки, во вторник — вторые. Вчера вечером у меня сел телефон, а зарядку я забыла из-за того, что вчера впервые в жизни проспала. Да, и такое со мной бывает. Я работала, бабушка, а не то, что ты постоянно представляешь в своих больных фантазиях. Ты можешь все проверить, только сходив на отделение.

— А цветы и вот это ты сама себе купила на мои деньги?! — поднимает с пола непонятно откуда взявшегося медведя и кидает в меня.

— Нет, не сама. Мне их подарили. Твои деньги лежат на месте.

— Ты совсем меня за дуру принимаешь?! Предположим, про работу это все правда, а то, что у тебя засосы на шее и мужика ты сюда водила — это ты как объяснишь?!

— Никак. Я не обязана никому и ничего объяснять! — не знаю откуда у меня берутся силы это сказать. — И даже, если меня поцеловали и подарили игрушку… это не делает меня шлюхой. А в принципе думай, что тебе угодно. Что бы я ни делала и как себя ни вела, я все равно для тебя самая плохая. Нет, не так, самая плохая шлюха. Надоело!

— Это тебе надоело?

— Да, надоело! Нормальные бабушки даже за проступки не бьют и не таскают за волосы своих внуков, — смахивая слезы, твердо произношу я. — Меньше чем через месяц, как только получу первую зарплату, я отсюда съеду. Надо было давно попробовать начать жить отдельно, но лучше поздно, чем никогда.

— Даже так? — скептически интересуется бабушка, не прекращая истерически смеяться.

— Только так.

— Нет, дорогая моя. Так не будет, — зло произносит она, качая головой. — Хочется самостоятельной жизни, значит пошла вон отсюда прямо сейчас.

— Уйду… через месяц.

— Я сказала вон! — дергает меня со всей силы за руку и подталкивает в спину. — Условия она мне здесь будет ставить, вся в мать, сколько ни выбивай дурость.

— Не трогай меня! — толкаю ее в ответ, не контролируя силы. И понимаю, что еще пару шагов и меня реально выставят полураздетой за дверь.

— Я смотрю за неделю ты не только на чьем-то члене скакать научилась, но и отвечать.

— А ты это давно умеешь делать, видимо от тебя и набралась, — и только произнеся все это вслух, поняла, как это двояко звучит.

— Тварь! — резко хватает в очередной раз меня за волосы, на что я не успеваю толком отреагировать, и открывая второй рукой дверь, она попросту вышвыривает меня из квартиры, так, словно я какой-то нагадивший котенок.

Мгновение и дверь закрывается буквально перед моим носом, а следом слышен звук щеколды.

— Открой дверь! — ударяю кулаком от безысходности в дверь и начинаю смеяться.

Тупо не могу сдержать истерический смех, он из меня буквально льется, когда я смотрю на свои босые ноги. Сходила называется на работу. Смеялась я еще минут пять, а потом, присев на подоконник, вместо смеха пришла волна паники. Бабушка ведь принципиальная. Сказала «пошла вон», значит так и будет. Надо уходить, только не мешало бы как-то забрать свои вещи вместе с накопленными деньгами.

Немного придя в себя, я вскочила с подоконника и начала самым настоящим образом барабанить кулаком в дверь. Бабушка оказалась стойким орешком, впрочем, как и ожидалось. Лично у меня было ощущение, что я себе отбила руки, а ей хоть бы хны.

— Открой дверь! Я заберу свои вещи и уйду. В конце концов, я здесь прописана! Не откроешь — я начну звонить всем соседям подряд! Тебе вряд ли понравится такой позор!

От очередного приступа бессилия, развернулась спиной к двери, и начала как истукан бить пяткой по двери.

Не знаю через сколько, но бабушка все же открыла дверь. Правда пройти не дала. Встала на пороге, испепеляя меня взглядом, а я вдруг поняла, что от нее пахнет алкоголем. Пока я была босая в подъезде — она пила!

— Я даю тебе десять минут. То, что не соберешь, я выброшу на помойку, как только вытолкаю тебя из моей квартиры.

Отходит в сторону, пропуская меня внутрь, и я тут же беру из шкафа самый большой чемодан. Захожу в пока еще свою спальню, и особо не задумываясь, бросаю в чемодан нужные вещи. Никогда не думала, что нужного будет так много. В чемодан все не помещается. И ведь все жалко!

— У тебя еще три минуты, — слышу позади хорошо знакомый голос, но не поворачиваюсь.

Беру рюкзак и продолжаю скидывать в него оставшиеся вещи. Надеваю чистые носки, и не смотря на бабушку, выхожу из комнаты. На автомате надеваю полусапожки, пальто, накидываю на плечо рюкзак и открываю дверь. И только сделав шаг и прокатив чемодан вперед, поняла, что не смогу их здесь оставить. Ведь точно выбросит. Жалко, черт возьми. Резко разворачиваюсь и, наверняка, оставляя за собой следы, иду в гостиную. Руки и так будут заняты, но я все равно беру букет из вазы, непонятно как еще не оказавшийся в мусорной корзине, и поднимаю с пола игрушку. Посадив медведя на чемодан, так и вышла из квартиры, прихватив с собой все собранное.

Громко, скучно, неинтересно и в общем-то… никак. И паршиво. Как же паршиво на душе. Пожалуй, единственным выделяющимся и цепляющим глаз пятном, среди дрыгающегося народа, как ни странно, здесь является Рита. А если быть точнее — активно зажигающая и зазывно виляющая всеми частями тела Рита. Раздражающая меня в последние дни женщина сейчас привлекает мое внимание своими зажигательными танцами. Мда… и ведь не пил ни грамма.

— Волков, ты чего такой хмурый? Иди ко мне танцевать, — сквозь музыку кричит она, прикусывает нижнюю губу и начинает активно звать к себе руками.

Сейчас, раскрепощенная, с блестящими от выпитого алкоголя глазами, Рита в действительности выглядит, как минимум возбуждающе, о чем говорят направленные на нее недвусмысленные взгляды большинства мужчин, находящихся в зале. Спрашивается, ну вот чего она прилипла ко мне, тогда как может весьма легко воспользоваться своей внешностью и не только ей, чтобы заполучить в общем-то неплохого кандидата, если не в мужья, так в любовники уж точно. И ведь среди этого сборища есть действительно нормальные мужики. «Чего ж ты ко мне прилипла, Рита?» Задаю сам себе вопрос, вглядываясь в ее пьяные глаза, и тут же возникает еще один. «А чего я собственно прилип к Свете, когда вокруг столько женщин?»