Чтение онлайн

— Не должно. Я соврал, чтобы ты дальше не разводила сырость. Все, Светик, давай жить дружно. Забыли все плохое, да? — задает вопрос, сверля меня взглядом, я же в ответ киваю. — Я очень голодный и поесть так и не успел. Накорми старого циника уже хоть чем-нибудь, — уже мягче добавляет он. — И чтобы больше не бодалась, — насмешливо произносит Кирилл, прижимаясь свои лбом к моему. А я вместо какого-либо ответа глубоко вдыхаю, буквально затягиваясь парфюмом Кирилла. Ну очень вкусно. — Светик, прием, — шепчет мне на ухо, обдавая кожу горячим дыханием.

— Очень-очень голодный? — выжимаю из себя я, борясь со странным желанием уткнуться в шею и как токсикоманка вдыхать его запах.

— Да, очень голодный.

— Я сдаюсь, — сглатывая произношу я, закидывая руки ему на плечи. — В смысле сдаюсь раньше срока. Можешь есть меня…

Вместо того, чтобы подхватить мою идею и понять все без слов, Волков начинает улыбаться, едва сдерживая смех.

— Что смешного?!

— Съесть тебя, это как?

— Ну может хватит придуриваться? Совсем не понятно как? Как хочешь, так и ешь. Тебе виднее как именно, за тридцать шесть лет уже наверняка разобрался, — убираю руки с его плеч, чтобы вновь опереться ими о стол. Лучше сжимать столешницу, чем впиваться пусть и короткими, но все же ногтями в его плечи.

— Давай определимся, чтобы потом не было вопросов, ты накрасилась и пошла ко мне вечером домой, чтобы заняться сексом, правильно? Откуда вдруг такое внезапное желание? — вкрадчиво интересуется он, перебирая мои волосы одной рукой, при этом улыбается так, что во мне вновь просыпается моя темная половина. Да что ж это такое?!

— Пахнешь ты вкусно, вот и захотелось, — небрежно бросаю, не зная, что придумать в ответ.

— Захотелось согрешить, потому что я вкусно пахну, ммм…

— Ну может быть хватит? Зачем ты сейчас это делаешь?!

— Что?

— Издеваешься надо мной, причем не в первый раз. Вот что.

— Я тебе уже говорил и повторюсь — я не издеваюсь. Все просто, Светка, мне нравится наблюдать за твоими эмоциями. Их не купить ни за какие деньги, и да, меня это забавляет, жутко возбуждает и привлекает.

— Поцелуй меня, — неожиданно для самой себя произношу я. Проходит несколько секунд, прежде чем я поднимаю голову и всматриваюсь в его губы. Его бездействие раздражает, и я начинаю нервничать. Кирилл меня дразнит, хуже всего, что я это понимаю, но ведусь.

Закрываю глаза, не зная куда себя деть, и глубоко вдохнув, мысленно считаю до пяти. Не поцелует — значит не будет никакого секса. И вообще ничего не будет. На третьей секунде… нет, он не поцеловал меня, а дразняще начал обводить большим пальцем мои губы. Вроде бы, нет здесь ничего такого, мы занимались куда более откровенными вещами, но почему-то сейчас от, казалось бы, таких простых прикосновений его пальцев, возникает ощущение, что у меня вспыхивает кожа. Чувствую его горячее дыхание и наконец его теплые губы касаются моих. Медленно и осторожно. Так медленно, что мне хочется его ударить или прикусить губу. Каким-то чудом я не делаю ни того, ни другого. Совладав со своими эмоциями, я сама отстраняюсь от него и переведя дыхание задаю интересующий меня вопрос.

— Почему ты так целуешь меня сейчас?

— Как?

— Как будто мне пять лет, — выдаю я, не скрывая недовольство.

— А ты как хочешь, чтобы я целовал?

— Ты знаешь как.

— Не знаю, скажи.

— Знаешь что… мне надоело.

Делаю шаг в сторону, на что Кирилл проделывает тоже самое, и фактически перегородив мне дорогу, обхватывает обеими руками за талию.

— Знаю, — с легкостью приподнимает меня, словно я ничего не вешу, и усаживает на стол. — Ты хочешь, чтобы я целовал тебя на все твои законные двадцать лет и один год.

Усмехается и прижимается к моим губам плотнее, снова дразнит отстраняясь и проводит по ним языком. Тут же прикусывает мою нижнюю губу. Не больно, скорее приятно. Что-то в этом определенно есть. А в следующую секунду Кирилл наконец-то срывается и углубляет поцелуй. Обхватываю его лицо ладонями, и сама с неменьшим упоением целую его в ответ. Запоздало приходит мысль, что я опять нахожусь на какой-то поверхности. Не комод, так стол. Вопиющая наглость. Усмехаюсь Кириллу в губы и только хочу немного перевести дыхание, как он резко отстраняется от меня.

— Я надела твое белье, — не зная, как реагировать на его действия, брякнула не подумав. — В смысле, тобой подаренное белье, — быстро исправляюсь, осознав, что только что сморозила редкостную чушь. — Почему ты остановился? — не надо быть опытной мадам, чтобы понять, что сейчас Волков о чем-то думает и, кажется, вообще не хочет продолжать.

— Ты осознаешь, что у всех есть границы терпения и я не исключение? Тсс… — прикладывает палец к моим губам, как только я хочу что-то сказать. — Подожди. Я договорю, а ты просто ответишь. Мне уже сложно будет остановиться, у меня и так мозг вскипает и не только он. Ты уверена, что этого хочешь и не заплачешь, как только все случится? Не зарыдаешь, не сожрешь себя совестью и мыслями, в которые в тебя вложила бабка? Не наделаешь никаких глупостей после? Точно уверена, что этого хочешь?

— Не заплачу, не зарыдаю и на последний вопрос, ответ «точно», — ничуть немедля отвечаю я.

— Я рад, что ты этого хочешь, но нет. Сегодня не получится.

— Что?! Ты хочешь, чтобы я тебя умоляла? Это какая-то месть? — несдержанно бросаю я.

— Нет, Светик. Все куда проще. Тебе ли не знать, что я тебя хочу. Но… я шел к тебе, чтобы помириться, а не потрахаться. Вот поэтому у меня… банально нет с собой презервативов, — разводит руками в стороны, ничуть не сожалея, судя по улыбающемуся лицу. — Так что извини, придется просто поужинать и продолжить в следующий раз.

Вдох… выдох… вдох… Не знаю, что я испытываю больше, злость или разочарование. Вот только не пойми откуда появившаяся уверенность не дает мне просто так на этом закончить.

— Ты чем-то болен?

— Нет, я чист и здоров, почти как младенец.

— Тогда можно без них, — дожила, «монашка» выпрашивает секс.

— Можно. Но есть еще незапланированная беременность.

— Мне можно сейчас. В смысле у меня безопасные дни, — не задумываясь, уверенно вру я.

— Можно? — скептически произносит Кирилл, ни капли не скрывая улыбки.

— Да.

— Я бы даже сказал по твоему внешнему виду, что нужно. Ну и что нам с тобой делать, Зайка? — кладет руки мне на джинсы, чуть выше колен и начинает поглаживать меня через ткань.

— Ты хочешь, чтобы я тебя умоляла?

— Конечно, хочу. Я мечтаю услышать твои мольбы, — усмехаясь произносит Волков.

— Не будет такого, понял?

— Обязательно будет. Попомни мое слово, настанет день, когда ты будешь умолять меня заняться сексом, а я буду выделываться и говорить, «Светлана, у меня болит голова».