Чтение онлайн

— Но ваша королева затмевает всех красавиц Треалеса. Ваше величество, вы поистине прекрасны. — Мне достался пристальный взгляд прозрачных голубых глаз. — Примите от нас эти скромные дары в знак почтения и преклонения перед вашей красотой.

— Вы очень добры, посол. — Я улыбнулась мужчине, причём совершенно искренне. Несмотря на всю его внешнюю суровость, было в нём что-то располагающее. А может, я банально клюнула на дежурные комплименты и харизматичную внешность этого иностранца.

Повинуясь жесту посла, его сопровождение поднесло к ступеням трона несколько сундуков и тут же их раскрыло. Чего в них только не было! Изделия из золота и серебра, ткани, самоцветы, меха. Честно говоря, у меня глаза разбегались и потихоньку начинала капать слюна. Как и всякая женщина, я не могла остаться равнодушной ко всему этому великолепию.

Последней поднесли клетку, за золочёными прутьями которой прятался маленький пушной зверёк. Длинное тельце покрывал густой мягкий мех, весь белый за исключением кончика роскошного пышного хвоста — он был золотисто-рыжим. Короткие лапки, аккуратная головка и маленькие круглые ушки делали его очень похожим на горностая или ласку. Точно такие же, как у них, были и бусины-глазки, и вытянутый, с заострённым тёмным кончиком нос.

По залу пробежали возбуждённые шепотки. Всех очень заинтересовал последний презент из Сетхэйна. Даже Редфрит и тот сменил скучающее выражение на оживлённо-заинтересованное.

Подавшись вперёд, король поинтересовался:

— Это то, о чём я думаю?

Велебор улыбнулся одними уголками губ:

— Это представитель редкого и бесценного вида северных перевёртышей.

Зверёныш испуганно жался к прутьям клетки, было видно, что его пугает столь пристальное внимание к его маленькой пушистой персоне. Дрожа всем тельцем, он резко повернулся к раскрытым сундукам, а в следующее мгновение под громкое всеобщее «ах!» взял и… превратился в рубиновый перстень, точно такой же, что венчал горку драгоценностей в резной шкатулке.

Обалдеть просто.

— Поразительно! — восхитился Редфрит. — И что, он действительно может принимать любую форму?

— Этот малыш ещё мало что умеет, его совсем недавно отлучили от матери. Постепенно он будет учиться копировать окружающие его предметы и даже живых созданий. Всё, что уступает ему по размеру. Сейчас он напуган, поэтому поспешил принять форму украшения.

Вот это всем подаркам подарок.

Велебор снова посмотрел на меня:

— Ваше величество, мы будем безмерно рады, если вы согласитесь его принять.

Соглашусь ли я? Он ещё спрашивает!

На мгновение выпав из образа государыни, я в ажиотаже сказала:

— Скорее давайте это чудо сюда!

Один из северян подхватил клетку и, шагнув на ступени трона, поставил её у моих ног. Перевёртыш в ней даже не шелохнулся, как был колечком, так и предпочёл им остаться, явно стараясь не привлекать к себе лишнее внимание.

— Это очень щедрый подарок, посол, — с благосклонной улыбкой проговорил Редфрит. — Теперь моей жене не придётся скучать, пока мы с вами и другими гостями будем охотиться в Йенских лесах.

Велебор удивлённо вскинул брови:

— Разве её величество не примет участие в завтрашней охоте?

И столько разочарования прозвучало в его голосе, что я даже растерялась. А ему-то, стесняюсь спросить, какая разница?

— Даниэла не любительница подобных развлечений, — заметил Редфрит, беря меня за руку и поднося к губам мои пальцы.

Это лицемерное проявление фальшивой заботы заставило меня скрипнуть зубами от бессильной злости. Ночной горшок тебе на голову вместо короны! Жаль, мои желания не совпадали с возможностями, иначе возникшая в воображении картинка тут же волшебным образом воплотилась бы. В отместку за мимолётный поцелуй, обжёгший кожу, за насмешливый взгляд синих глаз и усмешку на резко очерченных губах.

— Жаль это слышать, ваше величество, — заявил ещё один усмехающийся, даже не пытаясь скрыть сквозившего в голосе разочарования.

— Почему же? — спросила я, пытаясь отвоевать у мужа свою руку, но этот гадёныш венценосный не спешил оставлять её в покое. Переплетя наши пальцы, словно мы какая-нибудь влюблённая парочка, не способная оторваться друг от друга ни на секунду, выжидающе смотрел на посланника.

— В наших краях не принято сажать женщин в золотые клетки и обращаться с ними, как с хрупкими статуэтками. Беспомощными и бессловесными.

Я даже подобралась. Не очень-то приятно, когда тебя сравнивают с куклой (ну ладно, статуэткой), в клетке, к тому же ещё беспомощной и бессловесной.

— И как же вы обращаетесь со своими женщинами? — лениво поинтересовался Редфрит.

— Как с равными. Наша королева в своё время сражалась бок о бок с Лундваром Бессмертным. Вместе с ним Мангхильда Неукротимая уже долгие годы вершит судьбами Сетхэйна. Наши женщины — продолжение нас самих.

И почему Даниэла не захомутала себе какого-нибудь викинга? Да вот хотя бы этого красавчика-блондина. В глазах Велебора я не была бы потенциальным инкубатором, а стала бы его почётным продолжением.

Подумав так, решила, что и это мне тоже ни к чему. Не хочу быть ни инкубатором, ни продолжением. Меня вполне устраивала роль Даньки Ласкиной. Отличная роль. И жизнь тоже была отличная. Теперь-то я в этом убедилась.

Подавшись к супругу, шёпотом посоветовала:

— Вот, возьмите себе на вооружение и учитесь у господина Бессмертного, как надо обращаться с королевой.

Редфрит помрачнел, но не из-за моих слов, а из-за рассуждений Велебора. Меня он, кажется, даже не услышал, продолжал пристально смотреть на посланника, и тот отвечал ему таким же взглядом — прямым и спокойным, без ложного раболепия, которым страдали все остальные иностранцы с презентами.

— Возможно, её величество ещё передумает, — наконец проговорил муж, чем вызвал во мне очень громкий молчаливый протест.

Ничего подобного! Не собираюсь я передумывать! Мне в библиотеку надо. Не хочу ни в каких охотах участвовать, тем более на живое разумное существо. И они ещё называют это развлечением. Ну и кто тут вообще Дикие?

— А пока прошу вас отужинать со мной, князь, и обсудить интересующий нас обоих вопрос. — С этими словами Редфрит поднялся, всем своим видом показывая, что уже давно забыл о моём существовании, и решительно направился к северянину.

Кто бы мог подумать, что посла Сетхэйна заденет такая мелочь. Демоны! Он собирался оставить Даниэлу во дворце, одну в четырёх стенах. Во-первых, чтобы не строила ложных иллюзий и уяснила сразу, какой отныне будет её жизнь. Во-вторых, он не желал подвергать даже малейшему риску здоровье жены.

Девица Фантальм прекрасно держалась в седле, но ведь случиться может всякое. Лошадь может понести или сама девчонка что-нибудь выкинет. Это она делать умела и любила.

К тому же они будут охотиться не на простого зверя, а на Диких. Те так легко не сдадутся, будут бороться за себя до последнего.