Чтение онлайн

Охота началась.

Лес принял нас в свои объятия — тёмные и промозглые. Пока ехали по искорёженной ухабами дороге, весеннее солнце грело и даже немного припекало, а стоило углубиться в лес, как со всех сторон повеяло сыростью и прохладой. Ветви деревьев так плотно сплетались над головами, что свет почти не проникал в чащу. Лишь кое-где на замшелых камнях да утопленных в землю корягах танцевали солнечные зайчики.

Редфрит ехал рядом, хоть по его лицу было видно, что ему не терпится сменить аллюр и, не оглядываясь на жену, вырваться вперёд. Но приходилось сдерживать порывы, свои и своего вороного красавца-коня, и сторожить моё величество.

Посол решил составить нам компанию и ехал рядом, не стесняясь отвешивать мне комплименты и восхвалять мою скромную коронованную персону, что явно не нравилось тирану-мужу. Но он молчал. Стойко терпел оды моей красоте и грации, уму и всевозможным талантам.

— Ваше величество, не сочтите моё любопытство за дерзость, — обратился к королю посол, — но до Сетхэйна дошли слухи, что вы собирались жениться на принцессе Айсории, и вдруг королевой Треалеса становится ваша подданная. Мы все были крайне удивлены такому внезапному повороту.

А уж как Редфрит был удивлён — не передать словами. По крайней мере, цензурными. А вот матом можно и попытаться.

Концентрация мрачности в его величестве к тому времени уже зашкаливала. Можно было бы, конечно, рассказать послу правду о коварстве и хитрости леди Фантальм, но наживать себе врага в лице короля с моей стороны было бы крайне неосмотрительно. Тем более что мы и так почти враги, вынужденные уживаться под одной дворцовой крышей.

А потому пришла на выручку своему разлюбезному мужу:

— Мы с Редфритом давно питали друг к другу… хм, определённые чувства, но я была помолвлена с герцогом Сканно, а его величество не позволял себе заглядываться на невесту друга. Потом мой жених трагически погиб, был траур и долгое время скорби. К счастью, время лечит всё, даже самые глубокие раны, и я приняла решение жить дальше. Открыла своё сердце для нового чувства и нового мужчины.

— Вы очень сильная женщина, Даниэла, — с явным удовлетворением отметил Велебор и тут же поспешил попросить прощения за то, что обратился ко мне по имени.

Скосив взгляд на Галеано, поймала что-то странное в его глазах и тут же поспешила отвернуться. Покрепче сжала поводья, губу нервно прикусила. И чего это он вдруг выглядит таким задумчивым?

К счастью, северянин не стал выяснять всю подноготную наших отношений, переключился на другую тему, и я облегчённо выдохнула.

— Йенский лес граничит со Срединными землями, а значит, мы подбираемся к владениям Диких, — размышлял вслух Велебор. — Пленников выпустили на рассвете. Вдруг они уже успели скрыться?

— Не успели. — Редфрит мрачно усмехнулся. — Они двигаются медленно, а гончие уже взяли след.

И действительно, притихшие было собаки разразились оглушительным лаем, и псари спустили их со сворки, позволяя броситься вслед за сражающимися за свою жизнь пленниками.

— Скорее! — выкрикнул Редфрит, и его лицо осветила азартная улыбка, а глаза сверкнули жаждой поживы.

Посол тоже подобрался, стал похож на одну из тех гончих, что сейчас, оглашая лес громким лаем, неслись по следу накаи.

Мужчины пришпорили лошадей, и мне пришлось последовать их примеру.

— Не отставай! — велел тиран и к своему удовольствию рванулся вперёд, но далеко всё равно не отъезжал. Постоянно оглядывался, проверяя, на месте ли его инкубатор.

Никогда ещё я так не летала. Казалось, у моей каурой лошадки вдруг выросли крылья, и она не по земле мчится, а несётся по воздуху. Его хлёсткие порывы били наотмашь, царапали кожу. Вместе с кривыми ветвями, которые, казалось, всё больше сгущались, подступая вплотную к шумной кавалькаде.

Ярый сказал, что мы приближаемся к Срединным землям. Быть может, накаи всё-таки успеют скрыться? Почему-то я желала им этого от всего сердца. Может, они и чудовища, но я не хочу становиться свидетелем убийства.

Даже чудовищ.

— Даниэла! — требовательное восклицание и такой же взгляд, вынуждающий подстегнуть лошадь и нестись ещё быстрее.

В сумраке, вдоль ручья, прозрачной лентой стелящегося по камням. Быстрее за Дикими. За желанной для всех поживой.

Для всех, кроме меня.

— Даниэла…

— Даниэла-а-а… Даниэла!

А вот этот голос, вернее, голоса, принадлежали кому угодно, но только не королю. Они были повсюду, казалось, лились из глубин чащи, звучали вдалеке и совсем близко. Кружили, смыкались вокруг меня.

— Даниэла… Даниэла-а-а…

Не сразу осознала, что я одна, отрезанная от остальных участников охоты густою мглою. Она появилась словно из ниоткуда и теперь подступала всё ближе, ползла по земле, взмывала к затянутому листвой небу.

Звуки охоты стали приглушёнными и такими далёкими. Лишь неясные отголоски, быстро стихающие в глубинах лесной чащобы.

— Даниэла… Дани…

Лошадь замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась — двигаться в таком тумане было невозможно. Стало ещё холоднее: сыро, промозгло, мерзко. Я поёжилась, но не от этого замогильного холода — от страха. Я была одна, беспомощная и беззащитная. Оружия при мне не было, хлыст не считается, а магией хозяйки тела я пока толком не обладала.

— Даниэла-а-а… — продолжало звучать многоголосое эхо.

— Кто здесь?! — выкрикнула напряжённо. — Покажись!

Дёрнула за повод, но лошадь не сдвинулась с места, продолжала стоять как вкопанная. Спрыгнув на землю, я шагнула было в сторону, отчаянно пытаясь осмотреться, понять, где нахожусь, и почувствовала, как в груди ёкнуло сердце. Там, за деревьями, что-то мелькнуло, а в следующий миг туман как будто рассеялся, истончился, и я увидела показавшихся из-за широких, словно сросшихся между собой стволов, двух существ.

Крепкие, гибкие тела под ошмётками одежды покрывала чешуя. Змеиная, а может… драконья, она проступала и на лицах с резкими человеческими чертами. За спинами накаи (почему-то я нисколько не сомневалась, кого повстречала) раскрывались мощные кожистые крылья. Только у мужчины, смотревшего на меня хищно сощуренными янтарными глазами с вытянутыми в нитку зрачками, одно крыло было неестественно вывернуто, а у женщины или, скорее, девушки, моей ровесницы, оба крыла беспомощно поникли.

Они пугали и вместе с тем завораживали своим диковинным видом. Было в них что-то невозможно прекрасное и притягательное, и даже длинные когти на пальцах не заставили меня попятиться. Наоборот, я шагнула вперёд, навстречу накаи. Правда, тут же запнулась, и сердце в груди, отчаянно дёрнувшись, остановилось. Когда один из Диких — мужчина с янтарными глазами, дико зарычав, бросился на меня.