Чтение онлайн

Маркиз познакомился с ней несколько лет назад, когда богоподобный ангел, за которого она вышла замуж, бездумно затоптал остатки ее все еще неугасших чувств. С тех пор от горящего взгляда Вейна у нее всякий раз начинало учащенно биться сердце. Он неуловимо тонко и даже изысканно давал понять, что стремится вступить с ней в связь.

Страстное желание оказаться в сильных объятиях Вейна, прижаться к его крепкой, мускулистой груди частенько не давало Саре уснуть, наполняя сердце сосущей тоской. Однако Сара дала обет Господу и была преисполнена решимости остаться верной мужу.

Искушению поддаются только слабые духом.

Она ответила Вейну отказом. Он его принял, развернулся и ушел, даже ни разу не обернувшись. После этого она не видела его много месяцев, пожалуй, даже больше года.

И теперь вот это предложение — вернее, откровенное принуждение, — противоречило всему тому, что ей так нравилось в Вейне.

— Он требует, чтобы ты пришла к нему сегодня вечером, — продолжал бесстыдно врать Бринсли. — Если ты не будешь у него через час, он незамедлительно начнет действовать.

Сейчас?! Сегодня вечером?! Ей каким-то чудом удалось удержаться на ногах, потому что внезапно ослабевшие колени предательски подогнулись. Перед глазами все поплыло. Она дрогнувшей рукой сняла с вешалки свою ротонду.

— Хорошо. Я пойду к Вейну и поговорю с ним. Это какая-то чудовищная ошибка.

— Ты так считаешь? — Бринсли осторожно потрогал пальцами свою разбитую губу. — Я буду просто счастлив, если окажется, что я неверно истолковал его слова. Даже не знаю… Может быть, мне тоже…

— Нет! — Сара даже зажмурилась от пронзившей ее душу боли. Раз Бринсли отпускает ее одну, значит, все это хотя бы частично, но похоже на правду.

— Не нужно, Бринсли. — Сара перевела дыхание и сумела продолжить спокойнее: — Это теперь мое дело. Я возьму кеб.

Дрожащими пальцами она нащупала на дне ридикюля последние и поэтому бесценные монетки.

Укрепив на шляпке вуаль, Сара натянула перчатки и, уже взявшись за ручку входной двери, полуобернулась.

— Бринсли, я всегда была верна тебе. И ты это прекрасно знаешь. За десять лет жизни с тобой у меня никогда не было другого мужчины.

— А то я об этом не знаю! — глумливо хохотнул Бринсли. — Если бы ты не была такой ледышкой в постели, я бы тоже не гулял.

Сара закусила нижнюю губу.

Он злобно прищурился и резко шагнул к ней.

— Знаешь, в чем твоя беда, моя дорогая женушка? Она в том, что под этой умопомрачительной грудью нет даже унции простого сострадания. Одна ошибка, одна оплошность — и ты с легкостью выставляешь мужа вон, словно чертова лакея в Пенроуз-Холле. — Он громко прищелкнул пальцами: — Вот так. Запросто!

Он схватил ее за руку, хотя Сара никуда не собиралась бежать, наклонился и почти прижался непроизвольно дергающимися губами к ее уху.

— Так что, леди Сара, сегодня вечером вы отправитесь в дом к Вейну. И подумайте обо всех восхитительных деньгах, которые проскользнут по вашим лицемерным пальцам. Все эти роскошные платья и оборки могут стать вашими всего лишь за одну ночь. Как мудро и как просто! А мы понаблюдаем, насколько хватит вашей надменности.

Он наконец отпустил ее, и она потрясенно и с пронзительной ясностью поняла: деньги во всей этой истории его интересуют в последнюю очередь. Здесь правило омерзительный бал что-то глубоко личное.

Бринсли презрительно фыркнул.

— Что-то подсказывает мне, миледи, что очень скоро от вашей гордыни не останется ничего.

Вейн ворвался в свой лондонский особняк в Мейфэре. Позвал грума и стремительно прошел в бальный зал, на ходу снимая пальто. Растерянные ливрейные лакеи торопливо зажгли свечи, и через пару минут зал буквально засверкал.

В просторном помещении гулко отдавались шаги маркиза, который, машинально потирая замерзшие руки, сосредоточенно вышагивал взад и вперед. Его черное, из тонкой шерсти, пальто, белый шарф, батистовая сорочка и жилет в зеленую полоску неопрятной кучей валялись на натертом до блеска паркетном полу.

— Разжечь камин, милорд? — негромко спросил дворецкий Риверс, собирая разбросанную одежду и вешая ее на спинку стула.

— Я и так скоро согреюсь, — покачал головой Вейн. «Как только, черт возьми, хорошенько поколочу этого бездельника грума», — подумал он. — Где, в конце концов, этот Гордон?

— Я послал за ним на конюшню, милорд. Он сейчас будет.

Вейн коротким кивком отпустил дворецкого. Риверс с почтительным поклоном удалился.

Маркиз уселся на софу, чтобы стянуть сапоги. Чем меньше он будет думать, тем будет лучше. С кряхтением он сбросил наконец второй сапог, выругался и спрятал лицо в ладонях.

Он просто сошел с ума. Никогда прежде он не вел себя так по-идиотски глупо. Прошли годы с того дня, когда она с ледяной вежливостью отказала ему. За эти годы они время от времени встречались, обменивались пустопорожней светской болтовней, и то весьма редко. Более того, он совсем не знал леди Сару. Но ему никак не удавалось выкинуть из головы ее образ. Снова и снова, особенно по ночам, мысли возвращались к леди Коул.

С порога зала прогудел приветливый голос:

— Ну что, готовы, милорд?

В дверь протиснулась гора йоркширских мышц ростом в шесть футов три дюйма, эта гора стянула рубаху, пошевелила мясистыми пальцами и передернула здоровенными плечами.

Вейн, оставшийся в одних носках, поднялся на ноги.

— Немного потолкаемся? Ниже пояса и выше плеч не бить. — Он чуть приподнял брови в ответ на пренебрежительное выражение, которое мелькнуло на лице Гордона. — Не дело пугать леди синяком под глазом.

Громадный грум раскатисто хохотнул:

— Это точно! Не надо следить кулаками на такой приятной физиономии. Начнем?

Вейн кивнул, набрал в грудь побольше воздуха, выкинул из головы все мысли и принял боевую стойку. Взять верх над Гордоном без хитрости и смекалки не получится. Одних крепких кулаков мало.

Они били друг друга в корпус, уходили от ударов, сходились в клинче, кружились, пробными ударами проверяли реакцию противника.

По мере того как пот все больше заливал лицо и горячими струйками тек между лопаток, кулаки врезались в крепкое мужское тело, а дыхание становилось все более прерывистым и шумным, Вейн странным и непонятным образом обретал все большее душевное спокойствие. В мире не было больше ничего, кроме этой схватки, крепко сжатых кулаков, готовности разить и нанести удар да этого гиганта с бычьей шеей, бывшего чемпиона из Лидса.