Чтение онлайн

Самого Фанке, когда он прибыл, невозможно было спутать ни с кем. Выделялся он не ростом и не сложением, а подобострастным раболепием со стороны идущих рядом, вернее, на два шага сзади, и низким поклоном, который отвесил дежуривший у ворот. Не удосужившись отреагировать на такое самоуничижение, Антон прошествовал мимо, словно нимбом окруженный аурой высокомерия. Пальцы машинально сжали рукоять пистолета. Не сомневайся я, что устранение Фанке остановит ритуал, и стреляй получше, наверняка разрядил бы в него всю обойму. Зато, если промахнусь, до чего досадно будет смотреть, как эти ублюдки бьются в адском экстазе! Нет, в моих руках пистолет полезнее как средство устрашения, а не как оружие. Пока не нажал на спусковой крючок, никто не узнает, какой я жуткий мазила.

Когда сквозь ворота прошли последние несколько человек, часовой захлопнул их и привязал обрывком веревки или, может, проволоки — с моей стратегической позиции было не разобрать. Я ждал и надеялся, что он вслед за товарищами пройдет к алтарю. Увы, часовой остался у стены наблюдать за улицей сквозь щелку: импровизированные крепления держали не так хорошо, вот она и появилась. Глянув на пристрой, я уловил в темном островке у порога неясное движение. В нефе вспыхнул свет, очертивший мужскую фигуру.

Значит, часовых двое. Друг другу они не видны, но, подбираясь к одному из них, я неизбежно попадал в поле зрения второго. К тому же, пока не буду полностью готов к встрече, Фанке лучше не показываться. Отсюда вырисовывалась задача: часовых следовало убрать, не вспугнув собравшихся в церкви сатанистов, и убрать поскорее, пока обряд еще можно остановить.

Обдумывая различные варианты обходных маневров и ложных атак, я вдруг сообразил, что сумею залезть на крышу пристроя. От дуба нужно идти направо, забраться на дальнюю кладбищенскую стену, а оттуда — на наклонные шиферные плиты. Если они выдержат мой вес, я окажусь рядом с парнем у ризницы, а часовой у ворот ничего не заметит.

Итак, план я составил, если, конечно, это можно было назвать планом, не нарушив Закон о торговых названиях. Но прежде чем приступить к его исполнению, хотелось сделать кое-что важное. Достав сотовый Пола, я ощупью набрал номер, используя в качестве ориентира выпуклость на кнопке с пятеркой. Гудок показался до ужаса громким, но, хвала небесам, слышал его только я.

— Служба спасения, — с профессиональной бодростью объявил женский голос. — С кем соединить?

— С полицией, — хрипло пробормотал я.

— Перенаправляю ваш звонок.

Прождав секунд десять, я услышал другой гудок, а за ним мужской голос:

— Полиция Боуотер-стрит!

— Соедините меня с участком на Аксбридж-роуд, — прорычал я.

Возникла миллисекундная пауза.

— Простите, я не расслышал. Чем могу вам помочь?

— Соедините с участком на Аксбридж-роуд, дело неотложное!

И снова пауза… Срочные звонки так не принимаются, но я знал: в диспетчерской главного участка есть прямая связь со всеми подведомственными. Если этот парень начнет выкачивать из меня информацию, сообщение придется оставить ему. Иначе…

— Полиция Аксбридж-роуд. Что случилось, сэр?

— У меня сообщение для детектив-сержанта Баскиат. Передайте, звонил Феликс Кастор. Я на Дюкейн-роуд в церкви святого Михаила. Антон Фанке тоже тут. Пусть немедленно приезжает, и обязательно с подкреплением.

Я отсоединился и спрятал телефон. Итак, мне выпало уже два козыря, для любой игры более чем достаточно. Как бы события ни развивались дальше, что бы ни произошло со мной, я утешался тем, что Фанке и его свихнутые братья по вере вряд ли выберутся из церкви живыми и невредимыми.

Поднявшись медленно и очень осторожно, я скользнул меж двумя надгробиями. Главное — не выпрямляться в полный рост… Первые метров десять я находился в поле зрения обоих часовых, стоило им только обернуться. Густые тени скрывали мои передвижения, а далекий шум транспорта — любые звуки, которые я мог издать. Тем не менее я старался идти бесшумно, почти не отрывая ног от земли, дабы сухая ветка или жестяная банка из-под колы ненароком не выдали мое присутствие.

Как только пристрой скрыл меня от посторонних глаз, я заметно успокоился, выпрямил спину и добрался до стены за три более или менее нормальных шага. А вот карабкаться оказалось труднее, чем я предполагал, ведь даже удобная опора внизу не гарантировала, что через пару метров не придется отчаянно цепляться за каменную кладку, распластав руки, словно бездарный исполнитель роли Христа.

В какой-то момент плохо прилаженный камень скользнул под ногой и с глухим стуком упал на землю. Я застыл, ожидая услышать шорох приближающихся шагов, но никто не появился. Стиснув зубы, я полез дальше, внезапно осознав, что на вершине стены может оказаться битое стекло или колючая проволока, которую я видел днем, но не потрудился запомнить.

Мне повезло: стену обрамляли камни — неровные, но достаточно широкие, чтобы я сумел встать и свободно по ним пройти. На крышу удалось забраться без проблем: водосточный желоб был не из новомодного поливинилхлорида, а старый, металлический, даже не качнувшийся под моим весом.

Опираясь на черепичный скат, я прокрался от задней части пристроя к передней, осторожно обернулся и взглянул вниз, на дверь. Струясь сквозь проем, горящий в храме свет озарял бледно-золотым сиянием трапециевидный участок гравиевой дорожки. Темная клякса чуть в стороне от центра показывала, где стоит часовой Фанке, но его самого я не видел.

Ситуация не располагала ни к блефу, ни к изящным уловкам, ни к демонстрации интеллекта. В голову пришло лишь одно: вытянуть руку и поцарапать стволом пистолета каменную стену. Ни первая, ни вторая попытки результата не принесли. Доносящийся с улицы шум транспорта начисто заглушил чуть слышный скрежет. Зато третий раз получился удачным: из темноты выступила еще более темная фигура, и бледное лицо повернулось на звук. На старт, внимание, пуск!

Часовой даже не понял, что рухнуло с крыши, а если не очнулся, значит, понять ему было не суждено. Упав, я оглушил его рукоятью пистолета, а сила тяжести и инерция увеличили мощь удара. С глухим, довольно неприятным звуком рукоять врезалась в череп, и парень рухнул на гравиевую дорожку, значительно смягчив мое приземление.

Около него я долго не задержался: сполз с бесчувственного тела и скорее дальше, вдоль задней стены церкви к покойничьим воротам. Ноги шуршали о гравий, но поделать я ничего не мог, тем более напрашивался вывод, что часовой номер два слышал шум моего приземления и горел желанием выяснить, в чем проблема.

Свернув за угол, я чуть не врезался в часового. Впрочем, это сыграло мне на руку: я-то его ждал, а он меня — нет. Удара кулаком в живот он тоже не ждал и со сдавленным рычанием сложился пополам. Схватив за плечо, я развернул его на девяносто градусов и начал бить головой о весьма кстати попавшееся надгробие. Раз, второй — к третьему удару парень утратил боевой пыл и безжизненной кучей осел на землю.

Что же, пока все нормально. Не убирая пистолет, я перевернул часового на спину: надо ведь убедиться, что он не притворяется! Нет, он действительно был без сознания, из безвольного рта текла тоненькая струйка кровавой слюны. На затылке тоже кровь…