Чтение онлайн

Вы, наверное, не знаете, но все мои родственники раньше проживали на Украине, в небольшом городке Сумы, а тамошние жители даже во времена Советской власти оставались очень религиозными. Поэтому в нашей семье было много церковных книг, которые, честно говоря, меня интересовали мало, но однажды, раскрыв одну из них, я натолкнулся на фразу о том, что, несмотря на все мерзости мира «…одежды Учителя должны оставаться белыми».

– Значит, Президент и его команда все в белом! – перебил я его. – А остальные…

– Вот именно!

– Я Вам не верю!

– Это ваше право, хотя, честно говоря, я надеялся, что Вы меня поймёте.

– Понять – значит простить, а я пойти на такой шаг не готов.

– Пусть будет так! Ужин окончен, пора платить по счетам. Не трудитесь, я пошутил! Мы с вами ужинали за счёт заведения.

– Владелец кафе тоже ваш исполнитель?

– Нет, просто друг, хороший друг! Сейчас подъедет машина и Вас отвезут домой…

– Я этого не просил!

– Не упорствуйте. Вы пьяны, и я не хочу, чтобы Вы стали лёгкой добычей местных гопников. Завтра утром Вы проснётесь от телефонного звонка, и от секретаря узнаете, что все мероприятия по операции «Таненбаум» свёрнуты, а Вы направляетесь в ведомственный санаторий для прохождения реабилитационного курса. Насколько я помню, у Вас ведь была контузия, осложнённая недавним получением черепно-мозговой травмы. На прощанье примите мой бесплатный совет: берегите голову, полковник! Она Вам ещё пригодится, и не суйте её без надобности туда, где её могут откусить!

На следующий день всё произошло именно так, как обещал Рождественский: утром меня разбудил телефонный звонок, к полудню я имел на руках путёвку в наш ведомственный санаторий, а вечер встретил в купейном вагоне скорого поезда «Москва-Сочи».

По законам жанра, после вечернего чая я должен заснуть под стук колёс, а ранним солнечным утром, выйдя на сочинский перрон, забыть все служебные перипетии, как страшный сон.

Наверное, именно так всё и будет. Я буду вести себя, так же, как и все отдыхающие: днём ходить на процедуры, а вечером в кафе и на дискотеку, откровенно валять дурака и крутить лёгкие, ни к чему не обязывающие, курортные романы. Я буду, как все! Я не буду выделяться, и не потому, что я чего-то боюсь, просто всё это время буду помнить, что голова у меня одна.

Когда я дописывал последние строки этого романа, в кабинете сгустилась тьма, и в старом продавленном кресле, расположенном напротив письменного стола, появился Чёрт.

Я хотел написать «обыкновенный Чёрт», но это было бы неправдой. Чертей я раньше не видел – ни в трезвом, ни в пьяном виде, а если учесть тот факт, что химическими препаратами, расширяющими сознание человека, я не балуюсь, то версию о галлюцинации можно исключить сразу. К тому же Чёрт не был обыкновенным: хотя от него и исходил лёгкий запашок серы, но во всём остальном ничего демонического в нём не было.

Тьма рассеялась, и передо мной в кресле восседал жгучий брюнет в дорогом тёмно-сером костюме, чёрной шёлковой рубашке и огненно-красном галстуке, заколотом золотой булавкой с неправдоподобно крупным рубином. Такой тип мужчин принято называть мачо: они умны, тщеславны и обладают губительным для женщин обаянием.

– Если не возражаешь, я закурю, – миролюбиво произнёс гость из Преисподней и, не дожидаясь моего ответа, сделав рукой короткий жест, выудил из воздуха раскуренную гаванскую сигару. – Ты, наверное, думаешь, что твой роман тронул меня, и я, бросив грешников на произвол судьбы, явился из Бездны, чтобы лично засвидетельствовать своё почтение?

В ответ я пожал плечами.

– Сознайся! Ты ведь, как и все твои собратья по перу, тщеславен, – и Слуга Тьмы прищурил чёрные, почти бездонные, с лёгкой поволокой безумия глаза. – Сам Дьявол явился к тебе! Чем не повод для гордости? Всё время, пока ты корпел над рукописью, я незримо стоял за твоим левым плечом и читал всё, что выходило из-под твоего пера.

– Вообще-то я печатал текст на компьютере, – поправил я незваного гостя.

– Предлагаю оставить моё последнее высказывание в прежней редакции, – недовольно поморщился гость. – Фраза «…я читал всё, что вышло из-под твоей клавиатуры» как-то не звучит.

– Пусть будет так, – согласился я. – Но что тебя привело в этот мир?

– Да я его никогда и не покидал, – ухмыльнулся Посланец Бездны. – Я вездесущ! И, несмотря на то, что у меня очень много работы, я никого не обделяю своим вниманием – ни живых, ни мёртвых.

– Да-да, ты очень сильно занят, – подчёркнуто вежливо и в то же время иронично произнёс я. – Ведь ты ведёшь охоту на человеческие души.

– Ты прав, – согласился Чёрт и выпустил клуб ароматного дыма. – Охота продолжается, но сейчас это не так увлекательно, как лет этак триста назад. Сейчас человечишки сдают свои души, словно шубы в гардероб, толпами, и заметь – совершенно добровольно! Вот, кстати, типичный пример. Не так давно выпивал я с одним крупным московским ресторатором в его загородном доме, и после того, как он перестал отличать коньяк от текилы, я ему предложил удавить всех конкурентов и сделать его бизнес процветающим.

– А что потребуешь от меня взамен? – поинтересовался он.

– Да так, сущую мелочь – твою душу! – говорю я ему.

– И только? – удивился бизнесмен и призадумался.

– Соглашайся! – уговаривал я его после того, как мы осушили ещё одну бутылку, но чем больше я его уговаривал, тем он становился грустнее.

– Понимаешь, печёнкой чувствую, что с твоей стороны это «кидалово», – признался ресторатор, – а в чём фишка, не пойму! Наверное, старею!

– Этот анекдот придумал мой школьный товарищ, который долгое время работал следователем в сфере налоговых преступлений, и ты это хорошо знаешь.

– Знаю, – ухмыльнулся Чёрт, – но согласись, анекдот-то хороший!

– Хороший, – согласился я. – Я и сам люблю его рассказывать в мужской компании, за накрытым столом, но ведь ты пришёл ко мне не для того, чтобы пересказывать старые байки.

Слуга Тьмы не спешил с ответом: он встал из кресла, с хрустом потянулся и прошёлся по кабинету.

– Твой роман неплох, – заявил он после небольшой паузы. – Точнее, он не хуже и не лучше других творений вашей писательской братии, но меня он действительно привлёк.

– Интересно, чем?

– В твоём романе нет ни одного положительного героя. Это мне определённо нравится!

– Не могу с тобой согласиться: главный герой романа и есть главный положительный герой!

– Это я не могу с тобой согласиться. Твой герой сражается на стороне сил Добра, но сам далеко не ангел: он прелюбодействует, играет на человеческих слабостях, предаёт из-за женщины друга, а когда надо – беззастенчиво лжёт. Как видишь, у меня с ним много общего. Согласен?

– Послушать тебя, так главный герой романа и есть главный злодей! Я не могу с этим согласиться. Твоё умение наводить тень на плетень известно всем. Действительно, в финале моего романа Добро не побеждает Зло окончательно и бесповоротно, но и Зло не празднует победу. Получается, что равновесие сил Света и сил Тьмы не нарушено, но Зло не получило дальнейшего распространения, а это маленькая, но победа!

– Она такая маленькая, что ею можно пренебречь, – усмехнулся Чёрт и, перестав фланировать по кабинету, остановился возле окна.

– Я сейчас держу в Москве пару-тройку банков, услуги которых в определённых кругах очень востребованы, – задумчиво произнёс он, глядя на огни ночного города. – Я и раньше подозревал, а теперь, когда окунулся с головой и рогами в мир финансовых воротил, или, как любят выражаться журналисты, в мир чистогана и наживы, окончательно уверовал в то, что Зло на земле не просто антипод Добра, Зло – это продукт жизнедеятельности человека. Знаешь, есть тип атомных станций, реакторы которых в процессе жизненного цикла нарабатывают внутри себя плутоний – очень нужная вещь для создания атомного оружия. Вот так и человек за время своей жизни волей-неволей нарабатывает столько Зла, что рано или поздно наступает момент, когда количество переходит в качество, и Зло, подобно плутонию в реакторе, материализуется, приобретает индивидуальность и начинает жить самостоятельно.