Чтение онлайн

– Всё!

Северянин снова закурил.

– Знаете, полковник, такой диалог мог произойти только в русском ресторане, – выпустив струю табачного дыма, задумчиво произнёс «менеджер серебряного века». – В Париже, когда заказываешь коньяк, гарсон не спрашивает: «Месье, сколько коньяка Вам принести»? Он просто приносит коньяк в пузатом бокале и ставит его на салфетку перед вами.

– Двести граммов без закуски – не слишком ли много для серьёзного разговора?

– Не слишком. Коньяк – не водка, его залпом не пьют. Напитки, особенно если это напитки из знаменитых виноградников Пятой республики, принято смаковать.

– Я так понимаю, что наш разговор на этом не закончен?

– Правильно, господин полковник, понимаете.

– Я мысленно с Вами уже попрощался, но, судя по всему, Вы надеетесь меня заинтриговать. Интересно, чем именно?

– Для начала закажите себе выпивку, а то мне как-то не по себе, словно я отмечаю рождество в обществе трезвенников.

– Благодарю Вас, но что-то не хочется.

– Вы язвенник или просто не хотите составить мне компанию?

– Я на службе. Кстати, Вы сейчас тоже не на рождественских каникулах, а ведёте себя, как сибарит на Лазурном берегу.

– Полковник! Не читайте нотаций, я этого не люблю.

– Мне жаль! – холодно произнёс я, вставая из-за столика.

– Чего именно? – не понял Северянин.

– Бездарно потраченного времени. Счастливо оставаться.

И тут произошло то, чего я от «белого воротничка» Северянина никак не ожидал: он неожиданно схватил меня за отвороты пиджака и силком усадил на место. Я открыл рот, чтобы, перед тем как разбить наглецу нос, выразить своё возмущение, но Аскольд с ловкостью фокусника извлёк из бумажника белый прямоугольник визитки и небрежно бросил на стол.

– Это для Вас, полковник, – произнёс Северянин, делая очередной глоток коньяка.

Я взял визитную карточку и внимательно вгляделся в чёрный безыскусный шрифт. На визитке не было ни золотого тиснения, ни виньеток с занятными завитушками, ни геральдических гербов – только надпись на незнакомом языке, которая ниже была продублирована на английском.

Ещё не вчитавшись до конца в текст, я понял, что где-то это я уже видел.

– У Вас должна быть такая же, – подсказал Северянин и спрятал бумажник из крокодиловой кожи во внутренний карман английского костюма.

Я последовал его совету: проверил портмоне и выудил на свет божий точно такую же визитку. В этот момент я наконец прочёл на белом прямоугольнике фамилию: Майкл Стравински. Я никогда не был знаком с господином Стравински, но хорошо помнил, что визитку мне вручил мой школьный друг Игорь Сафонов во время утреннего визита ко мне на квартиру, после прилёта из Малайзии.

– Откуда она у Вас? – задал я вопрос Северянину.

– Сегодня в автосервисе ко мне подошла милая девушка и, улыбаясь, вручила эту визитку. Я автоматически спрятал визитку в бумажник, даже не прочитав, что на ней написано.

– Просто так вручила визитку и ничего не сказала?

– Сказала. И то, что она сказала, меня удивило больше, чем все приключения Аркашки Бояринцева! «Я знаю, с кем Вы сегодня встречаетесь, – сказала она. – Передайте ему эту визитку».

– А Вас, господин Северянин, не смутило, что на визитке мужское имя?

– Я же говорил, что не читал, что на ней написано.

– А откуда Вам известно, что у меня есть такая же визитка?

– Со слов юной незнакомки, которая, кстати, уехала из автосервиса на очень дорогом спортивном автомобиле.

– И Вас не смутило, что девушка знала о нашей с вами предстоящей встрече?

– Вы знаете, я в тот момент об этом почему-то не подумал, а вот сейчас, после ваших слов, начинаю понимать, что наша встреча, как у вас говорят, под «колпаком».

– Вот именно. Они не знали, где мы с вами встретимся, но в телефонном разговоре Вы упомянули, что будете забирать авто из автосервиса. Для специалиста вычислить, где именно ремонтировался ваш автомобиль, не составляет труда. Именно в автосервисе Вас и перехватили.

– Полковник, говоря «они», Вы кого имели в виду?

– Я имел в виду группу лиц, заинтересованную в негласном получении информации, которую Вы мне собирались сообщить. Что ещё успела сказать Вам юная незнакомка перед тем, как укатить на своём спортивном авто?

– Больше ничего. Хотя нет! Я сейчас припоминаю, что она сказала ещё одну странную фразу…

– Какую? – нетерпеливо перебил я собеседника. – Какую фразу? Что Вы цедите информацию в час по чайной ложке!

– Она сказала: «Передайте вашему знакомому, что не страшно, когда полковнику никто не пишет! Страшно, когда впереди сто лет одиночества».

– И что всё это значит?

– Понятия не имею! Я думал, Вы знаете, о чём речь.

– «Полковнику никто не пишет» и «Сто лет одиночества» – это названия двух известных романов Габриэля Гарсия Маркеса. Это всё, что мне приходит на ум.

– Хм! Интересно, что она этим хотела сказать?

– Мне тоже очень интересно! Гадать над этой фразой можно до бесконечности, поэтому предлагаю вернуться к предмету нашего обсуждения – к Аркадию Бояринцеву.

– Вы же не хотели говорить о нём!

– А теперь хочу! Особенно после вашего занимательного рассказа о таинственной юной незнакомке и наличие у неё визитки на имя Майкла Стравински. Бояринцев действительно родом из Орехово-Зуева?

– Точно не знаю, но то, что он учился в местной средней школе, знаю точно. Потом на пару лет отъехал в Забайкальский военный округ для прохождения срочной службы, а через два года вернулся в родное Орехово-Зуево, где на местном рынке торговал из-под полы порнокассетами. Говорят, этот период Аркадий вспоминать не любит. Оно и понятно: нищета, полуголодное существование, регулярный мордобой со стороны местных рэкетиров. И вот однажды Аркашке досталось так сильно, что он попал в травматологию и пару суток находился в коме. Потом наш герой пришёл в себя, но долго не мог вспомнить, кто он, где живёт и чем зарабатывает на хлеб. Сюжет о жертве рэкета, потерявшей память, даже показали в криминальных новостях.

– И что было дальше?

– Дальше этот сюжет случайно увидел отец Аркадия и признал сына. С этого момента для Аркашки началась жизнь, полная чудес и чувственных удовольствий.

– И кто же отец этого любимчика фортуны?

– Этого никто не знает, но по пьяной лавочке Бояринцев несколько раз показывал письмо от человека, который назвался его родным отцом. Сам я письма не видел, но, по слухам, отец своего имени сыну так и не назвал, объясняя тем, что ввиду сложившихся обстоятельств пока не имеет права открыться никому, даже родному сыну. Однако он гарантирует Аркадию защиту и безбедное существование до конца жизни.