Чтение онлайн

– Хорошо, - коротко, понимающе, без улыбки ответил Макс, взял Сашку под руку и повел наружу.
– Идем, заброшу тебя домой.

20 октября. День 3.

– Ты помнишь детский дом?
– звуки бегающих по коридорам маленьких ножек, запах булочек из столовой, бронзовый цвет осенних венков и ласковый голос Елены Валерьевны… - Ты говорила им, что будет новая жизнь? Расскажи о ней…

Девочка медленно оборачивается, на Сашку смотрят огромные удивленные синие глаза.

– Ты ведь сама все понимаешь. Вот она… Не волнуйся за меня. Лучше о себе подумай…

– А Зорик. Ты помнишь Зорика?

– Конечно. Зорик - мой лучший друг.

– Он ждет тебя и волнуется. Не хочешь вернуться?

– Нельзя, рано. Передайте Зорику, что все будет хорошо. Он знает.

– Почему рано? А когда будет можно?

– Не знаю. Потом. Потом будет можно. Еще рано.

***

– Сходим снова к Зорику?

На этот раз псионикам повезло. Неуловимый друг Тани оказался на месте. Невысокий худенький паренек со светлыми вихрами, торчащими во все стороны. Как и остальные пациенты этой палаты первым дело посмотрел в руки посетителей - что вкусного принесли. И разочарованно вздохнул. Сашка ощутила легкий укол совести. “В следующий раз обязательно фруктов захвачу. Нет, не фруктов - дети больше конфеты любят. И пирожков”.

– Да не волнуйтесь вы за Таню!
– вместо приветствия выпалил Зорик.
– Она же сказала ,что все хорошо будет, значит, так и будет.

Сашка замерла.

– Когда она тебе такое сказала?

– Да хоть вчера. Ну… она, конечно, не сказала… Она же спит… Но как будто сказала. Я почувствовал. Она хочет, чтобы я знал, что все будет хорошо. И я ей верю, - продолжал сбивчиво бормотать мальчик.

– А ты не знаешь, кого она спасает? И эти мурены?

– Не-а, не знаю. Но раз спасает, значит, так нужно!
– важно сообщил он и добавил.
– А про мурен она и сама не знает. Говорит, что похожи, но, может, и не мурены…

– Кто похож?

– А я почем знаю, если она сама не знает?

У Сашки совсем голова кругом пошла - знаю, не знаю…

– А где она их видела?
– задал вопрос Макс.

– Простите, не знаю. И она не знает. Вот видела где-то и все. И это очень-очень важно! Так важно, что она даже в больницу попала.

– М-да…

***

– Ты снова работаешь?

– Да.

– Расскажи мне про свою работу…

– Я их спасаю.

– Кого? Мурен? Они твои друзья?

Девочка поднимает глаза и смотрит с укоризной.

– Ну что за глупости. Я вон их спасаю, - взмах рукой. Сашка присмотрелась - на заднем плане проступили едва видные силуэты людей.

– А кто там? Ты их знаешь?

– Нет. Но их надо спасти.

***

– Может, она живет прошлым, - сделал предположение Макс, рассматривая обновленный рисунок.
– Может там, в этой толпе ее родители?

Сашка пожала плечами.

– Таня сказала, что она их не знает… Ничего не понимаю, все так запутанно, - устало пробормотала девушка, откидываясь спиной на холодное оконное стекло. Унылым взглядом обвела больничную палату.
– И Контакт устанавливается, и Таня на него охотно идет. И ничего не получается…

Грудь сдавила тоска. Сашка и сама не могла бы сказать, в какой момент ей так стала дорога это девчонка. На уровне подсознания она успела связать Таню с собой - возможно, из-за того, что их объединяло общее горе. Сашке очень хотелось, чтобы девочка пришла в себя, но каждая новая неудача уменьшала шансы на успех… Может и правда она создает придуманный мир, где катастрофа может не произойти? Где можно спасти родителей?

И тут же новая мысль:

– Осталось всего три дня! Господи, осталось всего четыре дня…

– Каких еще три… - начал Макс и осекся, сам понял… 24е октября - годовщина катастрофы, день рождения Тани.

– Ей исполнится восемь лет! Она сама говорила, что новая жизнь начнется, когда ей будет восемь! У меня есть только три дня… - в голосе прорезалась истеричная нотка. Сашка чуть слышно всхлипнула, но сумела взять себя в руки.

Макс прекрасно уловил недосказанность Сашки. Девушка боялась, отчаянно боялась этой даты, будучи уверенной, что дольше девочка не проживет…

***

С Максом они познакомились в ту самую ночь восемь лет назад…

В тот день Сашке не пришлось ждать звонка из полиции, чтобы узнать, что случилось. Она как свои почувствовала страх, боль, отчаяние последних мгновений жизни сестры. Связь между близнецами, к тому же близнецами-псиониками легко поддерживалась даже на большом расстоянии.

Не веря в то, что произошло, девушка рванула к месту катастрофы. Чутье смерти вело лучше любого маяка. Доехала до оцепления, прорвалась сквозь заслон полиции… И лишь увидев груды покореженных машин и ряды тел, укрытых черной клеенкой, полностью осознала… Их. Больше. Нет.

Не помня себя, потерявшаяся в пространстве, Сашка бродила среди выживших, впитывая их боль, их слезы, их потери. Бездумно стащила перчатки и принялась касаться людей руками. Всех, до кого могла дотянуться, забирая себе чужое горе, облегчая страдания, не боясь перегореть, сойти с ума.

Сашка не помнила, как и когда выбралась с места катастрофы, не помнила как очутилась в кабаке, расположенном на другом конце города. С ходу бросила на стойку деньги, требуя что-нибудь поубойнее, залпом вылила коктейль в рот и потянулась за следующим.

– Идиотка, - прошипел ей в ухо сердитый мужской голос, локоть сжали сильные пальцы, обтянутые тонкой кожей перчатки. Сашка покосилась на незнакомца.

– А-а-а… коллега. Давай выпьем что-ли…

Вместо этого “коллега” вытащил вяло сопротивляющееся тело на улице, дал пару несильных пощещин.

– Ты что творишь? Не знаю, что у тебя за горе, но фонишь ты так, что все, у кого есть хоть какие-то проблемы, сейчас вешаться побегут, - с легкой издевкой процедил он.

Сначала Макс принял Сашку за одну из новеньких, только инициированных пси - не умеющих держать себя в руках и пытающихся покончить с собой после первой же пары серьезных дел. Затем закралось подозрение о передозировке. Проверить? “Ей бы под мужика сейчас какого подсунуть - покрепче да покрупнее. И пусть сама решает свои проблемы”, - мысленно отругал себя за мягкосердечность молодой человек, обнажая руку и легко касаясь щеки девушки.

– Черт!
– он тут же одернул пальцы, испытывая странное желание подуть на них. Ожог был совсем другого рода. Да, мужиком тут, похоже, не обойдешься. Поспешно стянул перчатку с Сашкиной руки и крепко ухватил за пальцы, на этот раз готовый к контакту. И тут же заковыристо выругался.
– Вот дура! Что ж ты наделала? Как ты вообще до сих пор живая? Не дергайся! Подумаешь, за руку взяли… тобой отравиться можно.

Макс вытащил полувменяемую девушку на улицу, затолкал в машину и рванул домой. Одной рукой поддерживал руль, второй держал свою спутницу. Та слабо трепыхалась, пытаясь освободиться.