Чтение онлайн

– Ш-ш-ш… тихо-тихо… Прости, тебе и так плохо, еще я кричу. Не волнуйся, сейчас помогу. Первый раз что-ли. Я и так себя крестной феей чувствую, - попытался пошутить он.

Легко поднял Сашку на руки, ногой открыл дверь. Быстро прошел по коридору в поисках свободной палаты. Наконец нашел одну, уложил девушку поверх серенького застиранного покрывала.

– Вот так… Не волнуйся, я заберу лишнее. Ты крепкая, уж я то знаю, - Макс быстро зубами стащил перчатки, положил одну руку девушке на живот , другую на лоб. Сел рядом, поджав ноги.
– Расслабься…

– Нет! Не так… Прошу тебя, - Сашка на мгновение умоляюще взглянула на Макса, схватила его за воротник рубашки и потащила к себе, ища губами губы.

– Ты уверена? Ты не будешь жалеть?
– едва слышно прошептал Макс, глядя в глаза девушке. Дождался легкого кивка и с тихим стоном опустился рядом.
– Сашка, как долго я этого ждал…

***

Спустя два часа псионики сидели в кабинете Алексея Петровича Скрябина. Старый хирург читал монотонную нотацию о правилах больницы, моральных принципах человечества и нравах современной молодежи. Макс внимательно слушал и в ответ объяснял суть дара псиоников, основы трансов, передозировки и методов ее лечения. Закутанная в плед Сашка не слышала ни одного из них, а лишь сидела в уголке, обхватив руками толстую чашку с чаем, по-дурацки счастливо улыбаясь. Доктор уже не казался злым, а просто усталым и обеспокоенным. Непривычно растрепанный Макс выглядел милым и домашним. И даже шум дождя за окном гармонично вплетался в мироощущение, не доставляя привычных неудобств.

Наконец мужчины закончили. С уважением чуть склонили головы на прощание.

– Забирайте своего специалиста, - пробурчал на прощание завотделением, - и в следующий раз либо не доводите до передозировки, либо снимайте стресс в другом месте.

– Мы так и не доехали вчера до кино… - начала Сашка, едва они вышли из кабинета, но не договорила - Макс приложил палец к ее губам.

– Поехали ко мне… Ничего такого, просто переночуешь. Тебе надо хорошо выспаться, а я прослежу, чтобы ты вовремя легла, - Макс слегка улыбнулся. Девушка очередной раз счастливо вздохнула.

– Поехали, - неожиданно легко согласилась она, хотя раньше к Максу старалась не ездить. Сашка стащила с руки перчатку, медленно провела голыми пальцами по щеке Макса, словно пытаясь распробовать это странное болезненное удовольствие от касания к другому псионику.
– Ты будешь со мной? Будешь рядом?

– Конечно. Если захочешь.

23 октября. День 6.

Утром Сашка непозволительно долго валялась в постели, наслаждаясь внезапным покоем. Затем еще на час засела в душе, с довольным мурлыканием подставляя лицо под острые струи теплой воды, получая удовольствие от простых радостей. Когда же последний раз она сумела заставить себя принять душ?.. Не ванную. А именно душ… Давно…

“Какая же я глупая. Это так приятно… И почему же мне казалось. Что душ похож на дождь?.. А даже если похож”… И Сашка довольно потянулась, делая напор посильнее.

– Дождик-дождик, кап-кап-кап… Водичка-водичка, умой мое личико, - принялась она негромко напевать, смешивая разные песни и бестолково перескакивая с одной на другую. Затем внезапно рассмеялась.

Макс обеспокоенно прислушивался к звукам льющейся воды, но услышав беззаботное пение, расслабился. Усмехнулся про себя, думая, что жизнь таки очередной раз налаживается, и отправился на кухню. Сварил кофе, надеясь, что он не успеет остыть, налил в жестяную чашку побольше сливок. Намазал джемом пару кусков хлеба. По привычке сразу же убрал нож в кухонный ящик и машинально его запер. Затем оглядел накрытый стол, улыбнулся… достал нож обратно и положил его на стол. Вытащил нормальную бьющуюся посуду - перелил кофе в изящную чашечку из тонкого фарфора, переложил тосты на блюдце…

На выходе из ванной Сашку встретила одуряющая смесь вкусных запахов - кофе, сливки, сладкая щепотка какао, поджаренный хлеб с душистым вареньем… “Это все было и раньше, надо только уметь замечать”… Повинуясь внезапному порыву, Сашка подскочила к окну и распахнула его настежь, добавляя в смесь влажную свежесть осеннего утра.

– Как хорошо… Смотри, небо совсем ясное. И высокое. Оно больше не давит… И светло. Так светло.

Макс посмотрел в окно. Затяжной ливень сменился неторопливым легким дождиком. Небо и правда казалось посветлевшим. А сквозь рваные серо-синие тучи местами даже проблескивали бирюзовые просветы.

– Поедем в больницу?

– Нет, - уверенно ответила Сашка.
– Успеем. Давай сначала в парикмахерскую. Постричься, накраситься, привести в порядок руки… Хочу снова быть похожей на человека. А еще… - Сашка стащила через голову старый темно-коричневый свитер, в котором она пряталась от окружающих последние дни, скомкала и прицельным броском отправила его в мусорное ведро.
– … еще надо купить нормальную кофточку.

***

У Сашки словно крылья за спиной выросли. Хорошее настроение омрачилось лишь однажды - сегодня, накануне годовщины трагедии, вдоль дороги выставили памятные траурные щиты. “Скорбим, помним…”

– Скорблю, помню… - тихо повторяла за ними Сашка.
– Инночка… завтра годовщина.

В больницу псионики попали лишь во второй половине дня. Наткнувшийся на них в коридоре Алексей Петрович не сразу признал в красивой молодой женщине ту самую “специалистку” с немытыми волосами, в затасканном бесформенном свитере, сгорбившуюся и неприветливую. Протянул Максу тонкую папку, и лишь затем повернулся к девушке, с удивлением рассматривая Сашку.

– Александра… м-м-м… Николаевна?
– переспросил он, поправляя очки. Поймал взгляд Макса, в котором читалась невысказанная фраза “А я вам что говорил?”. Одобрительно покивал головой и зашагал дальше к своему кабинету, так и не прокомментировав чудесное преображение девушки.

Сашка сразу отправилась к девочке. Несмотря на приближающееся 24 октября, в душе царила гармония и уверенность, что скоро все решится. Где-то далеко внутри еще грыз червячок сомнения и страха, но почему-то уверенность Тани, что все будет хорошо, заразила и Сашку.

– У нас появилась новая информация. Из детского дома прислали. У Тани мог бы родиться брат-близнец. Ее мать ждала двойню. Второй ребенок погиб вместе с родителями.

– И наверняка он тоже был псиоником, - задумчиво произнесла Сашка.
– Поздняя стадия беременности. Дети не могли не чувствовать друг друга. И скорее всего не смерть родителей инициировала дар, а смерть брата. Связь между близнецами-псиониками очень сильная. Уж я точно знаю.

***

И снова море, мурены и безликие люди… Картинка из видений девочки оставалась практически той же. Но… что-то неуловимо изменилось. То ли дождь не шумел так пронзительно. То ли темная синева моря посветлела и не давила на нервы.

– Тут стало светлее…

– Нет, не стало. Тут все по-прежнему. Это ты меняешься.

– Я меняюсь?

– Конечно. Я же полечила тебя…

Сашка прислушивается к себе. В душе и впрямь намного легче. Она даже почти счастлива. Разве только… сестра… Таня должна ее понять.

– У тебя был брат-близнец?

– Да, - грустно сквозь дождь шелестит голос девочки. Таня поднимает печальные глаза.
– Был. Ванечка… Он спас меня. Он отдал силы, чтобы я выжила… У тебя тоже была сестра…

Сашка присматривается. Замечает невидимую обычному взору нить, что тянется от Тани - сиротливо оборванную, незаконченную.

– Отпусти ее…

– Что? Кого?

– Сестру… она тебя любит. Она не может уйти. Не может встретиться с мужем и ребенком. Не может родиться заново.