Чтение онлайн

Благодаря факелам мы быстро двигались вперед. Ментал откуда-то точно знал, где живет менестрель, но я не стал спрашивать откуда, мне это было не интересно.

На всем протяжении нашего пути только единственный раз произошла заминка, когда из-за очередного поворота нам на встречу вывернула дородная мадам в белой ночнушки и колпаком на голове.

– ААА!
– заорала она.

– ААА!
– заорал Эртифекс.

– Твою мать!
– выделился я.

Мадам упала в обморок, смачно приложившись о каменный пол. Маг привалился к стене и держался за сердце. А я поспешно убрал руку от лица, которой пытался защититься от внезапно возникшей мадам.

– Пойдем быстрее отсюда, - проговорил я магу.

Эртифекс сглотнул слюну, отнял руку от сердца и тихо выдохнул:

– Да, да, идем скорее.

Дальше наш путь прошел без эксцессов. Мы добрались до правого крыла донжона. И теперь в растерянности стояли на первом этаже напротив деревянной двери, из-за которой доносились бурные вздохи и ахи.

– Он точно там живет?
– уточнил я, обернувшись к магу.

– Ага, - с некой завистью ответил он, поглядывая на дверь.

Я пожал плечами и быстро проговорил:

– Ничего не поделаешь. Не ждать же нам пока они закончат. Может он половой гигант, и мы здесь до утра стоять будем.

– Да, - поддакнул Эртифекс и тихо добавил: - Он не гигант, чуть меньше меня.

Я громко постучал в дверь. Крики мгновенно стихли. Тишина воцарилась в воздухе. Затем за дверью послышался неразборчивый диалог и громкий звук падающей мебели. Спустя пару секунд дверь открылась.

На пороге завернувшись в простыню, стоял длинноволосый парень лет двадцати. У него была яркая женоподобная внешность. Пухлые губы, круглые синие глаза с густыми ресницами, румянец на щеках и роскошные золотистые волосы, которым позавидует каждая вторая женщина.

Увидев меня и Эртифекса, но в основном меня, он слегка затрясся своим жилистым телом и начал бестолково хлопать глазами.

Маг, презрительно поджав губы, произнес:

– Мне нужен твой музыкальный инструмент…

– …мотоцикл и одежда, - не удержался я. Так эта сцена была похожа на известный кинофильм.

Парень, все так же хлопая глазами, произнес два слова:

– Зачем? Что?

Голос у него и правда, был певческий. Похоже здесь на эстраду попадают таланты.

– Кроманьель, - обратился Эртифекс к менестрелю.
– Одолжи на пару часов свой инструмент.

– И мы не скажем о твоих ночных забавах с женой… - я не договорил, закинув пробный крючок, на который он тут же попался.

Парень сравнялся цветом с простыней и тихо выдавил:

– Сейчас принесу. Надеюсь, сэр, вы сдержите свое слово.

Дверь закрылась, и тут же раздался горячий шепот Эртифекса:

– Чья там жена?

– Не знаю, наугад брякнул.

Маг разочарованно выдохнул и даже сплюнул от досады.

Дверь открылась, на пороге вновь стоял Кроманьель.

– Вот, только не сломайте.

На моих вконец шокированных глазах он протягивал Эртифексу балалайку. Маг принял ее, и дверь тут же захлопнулась.

Я пальцем провел по лакированной поверхности балалайки и произнес:

– Ну, сейчас мы исполним серенаду.

– Что?

– Скоро услышишь. Веди меня к окнам Кары.

Я даже не сомневался в том, что маг знает, куда они выходят.

Простучав копытами до выхода из донжона, мы вышли во внутренний двор, и под ярким светом звезд устремились к цели.

– Вот они, - произнес маг, тыча пальцем в район третьего этажа.

– Высоко, - оценил я.
– А теперь Эртифекс вспоминай какую-нибудь хвалебную оду.

Он почесал в затылке и неуверенно начал петь что-то о любви.

– То, что надо, - одобрил я.
– Давай громче.

Я ударил по струнам балалайке и ночной концерт начался. Это было самое странное занятие, которое мог себе вообразить. Ночью, в теле чудовищно перекаченного дикаря, в магическом Средневековье, играть на русском народном инструменте, для того, чтобы хрипло поющий седовласый маг-ментал, мог склеить красотку магиню. Ну, не знаю, может мне в этом мире предстоит что-нибудь еще более дикое, но пока это квинтэссенция странности.

Так продолжалось недолго, отчаянно выводящий рулады Эртифекс на миг сбился и хрипло произнес:

– Она услышала.

Он снова запел, а я внимательно смотрел на ее окно, где трепещущий круг света становился все объемней. Кара с зажатой в руке свечой устремила взгляд вниз. Распознав кто там околачивается, она изумилась еще больше, нежели тогда, когда увидела, что я разговариваю.

Вот ее глаза гневно сузились и она выкрикнула:

– Эртифекс, сын плешивой собаки и хромоногой блохи, чего тебе надо? Почему ты тревожишь меня?

Маг мгновенно прервал пение, задохнулся воздухом, закашлялся и беспомощно посмотрел на меня.

– Пригласи ее куда-нибудь сходить, полюбоваться луной.

Эртифекс с ярко пунцовым от смущения лицом, отчетливо видимым даже ночью в свете звезд, проблеял:

– Может, сходим куда-нибудь, полюбуемся луной?

Кара разразилась таким звонким, заливистым и заразным смехом, что я сам начал посмеиваться. Ее смех околдовывал. От той серьезности, с которой решил помочь магу, не осталось и следа. В ушах звучал только ее смех. Как же она заливалась, открыто, беззастенчиво.

Несчастный, влюбленный по седые уши маг, переводил взгляд с нее на меня. Выражение его глаз стремительно менялось. На нее он смотрел глазами побитой собаки, а на меня как на самого подлого предателя.

Наконец магиня отсмеялась, и уже почти не хохоча, ехидно бросила:

– Я бы с удовольствие сходила на твои поминки, будь ты христианином. Ждать осталось не так уж долго.

Я резко посерьезнел. Подобные грубые шутки напрочь разбили очарование ее смеха. Да кем она себя возомнила? Ведьма!

– Эртифекс быстро полезай к ней в окно и покажи кто в доме хозяин. Ремень у тебя есть!
– выпалил я морально раздавленному магу.

Он, не прекословя, словно сомнамбул, кивнул головой и закинул ногу на мои подставленные руки.

– Чего это вы удумали?
– занервничала Кара.

Маг уже стоял у меня на плечах и пытался дотянуться до карниза ее окна.

Магиня была ошеломлена такой открытой дерзостью. Ей явно не приходилось сталкиваться с подобной ситуацией.

Я победоносно захохотал, когда Эртифекс схватился своими ручонками за карниз и начал пытаться втянуться в окно. И тут все пошло не так как задумывал. Все-таки я еще не привык к новому миру и его магическим реалиям. Кара пришла в себя, ее руки загорелись зеленым огнем, а губы выплюнули быстрый речитатив. Не знаю в кого конкретно она целилась, в змеином стиле, убравшего голову от зеленого плевка, мага, или обозначила своей целью меня, но вот если она рассчитывала, что попадет в балалаечника, то ее план удался. Руку обожгло дикой болью. Я инстинктивно отпрыгнул от стены донжона, чем заставил испуганно вскрикнуть мага, оказавшегося без опоры, и беспомощно повисшего на высоте третьего этажа.