Чтение онлайн

Воздушная разведка, проведенная 9 января, обнаружила в бухте о. Гуам 20 больших и 40 малых транспортов, а также 4 плавучих дока, которые, конечно, в сравнении с крупными военными кораблями были не слишком важными объектами.

Можно было действительно посочувствовать водителям торпед, однако я посоветовал им искать наиболее крупные груженые транспорты. Кроме того, я пояснил им, что плавучий док, находившийся где-то в углу бухты, также представляет немаловажную цель. Далее я утешил их, говоря, что со времени последней воздушной разведки Гуама, проведенной 9 января, туда мог прибыть и какой-нибудь авианосец.

Один из офицеров-водителей торпед оставил записку следующего содержания, которое я запомнил надолго: «Я хотел знать все детали воздушной фоторазведки. Разве не является безответственным посылать нас в атаку, не дав нам никакого представления об обороне противника или обстановке внутри гавани?»

Противник, казалось, обнаружил нас. Я приказал водителям торпед № 2 и № 3 немедленно занять свои места. Было облачно, но кое-где на небе виднелись яркие звезды. В темноте мы не видели лиц водителей, когда они оба явились на мостик для доклада. Некоторое время они хранили молчание, потом один из них спросил: «Командир, где находится созвездие Южный Крест?» Его вопрос застал меня врасплох. Я осмотрел небо, но так и не смог найти это созвездие.

Стоявший рядом штурман заметил, что созвездие пока еще не видно, но оно скоро появится на юго-востоке. Водители, сказав просто, что идут занимать свои места, решительно пожали нам руки и покинули мостик.

К этому времени о. Гуам вырисовывался перед нами черной массой. Через некоторое время над ним поднялся столб белого дыма. В 23 часа 00 мин. мы увеличили ход до 12 узлов; до места выпуска человеко-торпед все еще оставалось около часа хода. В полночь на экране радиолокационной станции появились сильные импульсы, которые, казалось, шли из двух различных мест.

Был ли это корабль, или противник обнаружил нас с берега? Так или иначе, его радиолокационная станция, очевидно, обнаружила нашу лодку. Мы не знали наше точное место, хуже всего было оказаться слишком далеко от цели. К лучшему или к худшему, но я продолжал идти к острову, пользуясь радиолокатором для определения дистанции до берега. Дистанция к этому времени составляла, как и предполагалось, 17 миль. Я приготовился немедленно погрузиться, надеясь произвести выпуск человеко-торпед, прежде чем противник предпримет атаку, но в это время из дизельного отсека доложили, что через выхлопное отверстие дизеля в лодку поступает вода и что погружаться нельзя. Волей-неволей, но пришлось задержаться в надводном положении: другого выхода не было. Наше положение было незавидным, однако через 10 мин. неисправность устранили, и мы снова были в состоянии погрузиться. Пока все это происходило, водители торпед № 2 и № 3 сообщили по телефону о том, что они заняли свои места. В 2 часа 00 мин. я показал в перископ огни о. Гуам водителям торпед № 1 и № 4 и, пожелав им удачи, приказал также занять свои места в торпедах. До сих пор я вспоминаю о самообладании этих двух молодых людей. Матрос, в обязанность которого входило закрыть донную крышку торпеды, сделал свое дело и поднял руки, показывая, что все готово. В 2 часа 30 мин. последовал приказ: «Приготовиться к выпуску человеко-торпед!» Рули торпед установили в соответствии с положением рулей подводной лодки. До выпуска человеко-торпед связь с ними поддерживалась по телефону, в момент отрыва торпед от подводной лодки ведущие к ним телефонные провода могли быть перерезаны.

Десять минут спустя все было готово к выпуску торпед, намеченному, согласно плану, на 3 часа 00 мин., из расчета, что в 4 часа 30 мин. начнет светать.

Водитель торпеды № 1 донес: «Готов!» Последний зажим был отдан, двигатель торпеды заработал и водитель устремился к своей цели. Последняя связь с ним (телефон) оборвалась в момент, когда торпеда отделилась от лодки и понеслась навстречу кораблям противника, стоявшим в гавани о. Гуам. В самый последний момент перед выпуском водитель воскликнул: «Да здравствует император!»

Выпуск торпеды № 2 был осуществлен точно таким же образом. Несмотря на свою молодость, ее водитель сохранил спокойствие до конца и покинул лодку, не проронив ни слова.

В двигатель торпеды № 3 попало слишком много воды, и ее выпуск был отложен на последнюю очередь. При выпуске торпеды № 4 по телефону также прозвучало: «Да здравствует император!» Наконец была выпущена и торпеда № 3. Из-за неисправности телефона нам не удалось услышать последние слова ее водителя.

В этот момент раздался сильный взрыв. Мы всплыли и, опасаясь преследования, начали отходить в открытое море. В 4 часа 30 мин. торпеда № 1 должна была быть у цели. Мы попытались увидеть, что происходило в бухте Апра, но в этот самый момент появился самолет противника, и нам пришлось погрузиться и уходить. Однако самолет не атаковал нас.

Мы пытались прослушать взрывы торпед по шумопеленгатору. На рассвете мы подвсплыли на перископную глубину и осмотрели горизонт в восточном направлении, однако обнаружить что-либо, подтверждающее удачное завершение торпедных атак, не удалось.

В ту ночь подводная лодка находилась в подводном положении до 23 час. За ужином мы помолились о душах четырех погибших воинов, а затем привели в порядок их личные вещи.

Один из них — лейтенант Исикава, — непосредственно перед тем как была выпущена его торпеда, написал следующее:

«День решительных действий, в которых участвую я и три моих товарища, наступил. Мы все здоровы, настроение бодрое. В Апра будут изумлены нашими действиями. С неба глядит бледная луна, а в вышине мерцают редкие звезды. В начале января о. Гуам кажется тихим в своем сне и спокойно проплывает передо мной. Кто знает, какое смятение поднимется там через несколько часов? Во имя нашей великой страны мы пришли в назначенное нам место.

Всего 21 год жизни, прожитых как во сне. Но весь смысл этой жизни будет раскрыт лишь сегодня.

В период решительного сражения между Японией и Америкой мы должны одним ударом поправить наше пошатнувшееся положение и тем самым упрочить навсегда прославленную Великую Японию, существующую три тысячи лет.

Великая Япония — страна богов. Страна богов вечна и не может быть уничтожена. Нам не страшна смерть, в будущем родятся тысячи, десятки тысяч юношей, и мы сейчас спокойно жертвуем своими жизнями за свою родину. Отрешимся же от мелких земных дел и перейдем в мир, где царит вечная справедливость».

Другой из них написал следующее: «Несмотря на постоянное благоволение богов к нашей империи, нужны напряжение сил, искренность, справедливость и честность, без этого ничто не имеет ценности. В будущем, даже полагаясь на милость богов, нам следует помнить об опасности.

Великая Япония твердо решила победить. Решительное сражение перекинулось на территорию противника. Пусть же дух уходящих на небо будет свидетелем нашей борьбы до самого конца».

С горьким чувством мы отправились в обратный путь к родным берегам, держа курс на север, к проливу Бунго. Хорошо было бы на обратном пути атаковать корабли противника. Я не надеялся, что нам скоро представится такой случай. Мы направились на поиск в северном направлении, чтобы не рисковать зря, так как действовавшие в южных районах наши лодки могли по недоразумению принять нас при встрече за противника.

14 января мы получили сообщение о результатах фоторазведки, проведенной нашей авиацией 9 января. Как оказалось, в тот день в гавани о. Гуам все еще находился на якоре один авианосец противника, и мысль, что он мог уйти до начала атаки человеко-торпед, наполняла мою душу чувством глубокого сожаления.

До 15 января мы всплывали только по ночам. Встречи с противником не имели. Подводным лодкам, которым не удалось до 14 января выпустить человеко-торпеды, был отдан приказ возвратиться в базу.