Чтение онлайн

— Владимир, — неожиданно произнесла Ясна. — Я хочу тебя попросить.

— О чём? — спросил я.

— Убей его быстро. Не хочу, чтобы он мучился. Он поступил нехорошо, но он мамин брат.

— Да с чего ты взяла, что я буду его убивать? — удивился я.

— А ты не будешь? — не менее моего удивилась Крепинская княгиня.

— Нет, не буду. Я не настолько кровожаден, чтобы так мстить. Ему от Станислава достанется — мало не покажется.

— Но если ты оставишь его в живых, он расскажет про нас.

— Чтобы про нас никто не рассказал, надо убить и твоего дядю, и всю его семью, и половину слуг — нас здесь почти все видели. Поэтому обойдёмся без мокрухи.

Последнее слово, невольно вырвавшееся у меня, Ясна явно не поняла, но кивнула, соглашаясь со мной. А я тем временем обратился к «гостеприимному» хозяину дома:

— Вставай и одевайся! Сейчас ты отдашь мне пять тысяч печатей, и не вздумай ещё раз сказать, что их у тебя нет. А затем ты нас проводишь.

— Докуда? — поинтересовался посадник.

— До Велиграда! — огрызнулся я. — Хватит задавать вопросы! Одевайся!

Пока мы разговаривали, за окном начало светать, не стоило дальше терять время. Велигор оделся и скрепя сердце залез в тайник, находившийся в опочивальне. Достал из него два мешка, каждый размером примерно с двухлитровую банку и сказал:

— Вот: тысяча печатей и тысяча золотников. Больше у меня нет.

— Больше у тебя есть, — усмехнулся я. — Но не бойся, не буду я выгребать твой тайник под ноль.

На самом деле, больше мне было и не нужно. Чтобы добраться до Велиграда, пяти тысяч должно было хватить с запасом. И мне сильно повезло, что у Велигора в тайнике оказались золотники, каждый из которых по достоинству равнялся четырём простым печатям. Потому как весили мешки примерно по три килограмма, и будь в наличии лишь обычные печати, мне пришлось бы таскать с собой примерно пуд денег.

Решив вопрос с финансами, я связал руки Велигора за его спиной, и мы покинули опочивальню и направились во двор — в конюшню, где ночевали гусаки. Разумеется, это всё не прошло мимо взора охраны. Но так как я вёл Грозовецкого посадника, прижав к его горлу лезвие своего клинка, никто нам вопросов задавать не стал.

— Мы поедем на лошадях? — спросила Ясна, когда мы пришли в конюшню.

— Нет, — ответил я. — На гусаках. За нами точно будет погоня, и я хочу от неё наверняка оторваться. Но начнём мы свой путь на лошадях и втроём.

После этого я объяснил суть своего плана Ясне и Велигору: мы втроём на лошадях отправляемся в путь, гусаков ведём с собой. Если за нами не увязывается погоня, если в течение нескольких часов мы не замечаем, что за нами кто-то идёт, то мы отпускаем дядю Ясны и лошадей и на гусаках продолжаем путь. Крепинской княгине этот план понравился, Грозовецкого посадника никто не спрашивал, таким образом, план был утверждён.

Я усадил Велигора, не развязывая ему рук, на лошадь, вывел во двор, там он приказал охране не преследовать нас, и мы вышли за ворота. На улицах ещё не было народа, и мы вполне могли покинуть город незамеченными.

Правда, на выходе из Грозовца наш караван несказанно удивил стражников, охранявших городские ворота, но этим ребятам посадник тоже дал указание не преследовать нас и ничего не предпринимать. Конечно, я не верил, что все эти указания будут выполнены, но мне было нужно не так уж и много — чтобы совсем по пятам никто не шёл.

Через пару часов после выхода из города я заметил недалеко от дороги густые заросли орешника. Остановил лошадей, достал карту. Если она не врала, то нигде поблизости не было ни населённых пунктов, ни путевого стана. То, что надо.

Я привязал коней и гусаков к стоящему на обочине сухому дереву, стащил Велигора с лошади, поставил его на ноги и сказал:

— Пойдём!

— Куда? — испуганно спросил Грозовецкий посадник.

— К тем кустам.

— Пощади!

— Я не собираюсь причинять тебе вреда.

— Владимир, сделай это так, чтобы он не мучился, пожалуйста! — подлила масла в огонь Ясна. — Всё же он брат моей мамы, и раньше был хорошим человеком.

После этих слов Велигор побледнел и застыл на месте.

— Я не собираюсь никого убивать! — психанул я. — Сколько можно вам это повторять?

— Пощади! — взмолился дядя Ясны.

— Быстро иди к кустам! — заорал я, доставая меч из ножен. — Или действительно пришибу!

— Пощади! — снова завопил Грозовецкий посадник, но к кустам потащился.

Когда мы дошли до них, я сказал:

— Я понимаю, что ты первым делом сообщишь Станиславу о том, что мы у тебя были. Помешать этому я не могу. Убью тебя — чермянам обо всё расскажет твоя жена. Поэтому я не буду ни убивать тебя, ни говорить, чтобы ты молчал. Мы поступим иначе. Я сделаю тебе выгодное предложение. Ты не будешь говорить Станиславу о нашем визите два дня. Всего два дня. Это немного. Можешь отправить неспешного гонца в Браноборск или Крепинск, или сам отправиться к Станиславу — дело твоё. Но он не должен узнать, что мы были в Грозовце, до утра послезавтра. Если так произойдёт, я забуду, что ты хотел меня убить. Если нет, если ты проболтаешься раньше, то я тебя убью при нашей следующей встрече. Ты можешь подумать, что не так уж много у нас шансов ещё раз встретиться, но я бы на твоём месте не рисковал. Я убью — рука не дрогнет. Ты меня понял?

— Понял, — ответил Велигор.

— Ну и вот ещё что…

Недоговорив фразу, я резко нанёс дяде Ясны хороший хук прямо в висок. С разворота, да ещё и кулаком, сжимающим рукоять меча. Велигор «поплыл», а я, отбросив меч, добавил ему хорошим апперкотом снизу в челюсть. Грозовецкого посадника аж немного подбросило, и он ушёл в нокаут, рухнув на травку.

— Спасибо тебе, Владимир, — произнесла подошедшая Ясна. — Хорошо, что он ничего не почувствует, когда ты его…

— Да не собираюсь я его убивать! — перебил я девчонку, психанув. — Сколько уже можно тебе об этом говорить? И он очень даже почувствует, как у него будет голова болеть, когда он очнётся. Но мы к этому времени должны быть далеко от этого места.

Сказав это, я перетащил Велигора в кусты и уложил так, чтобы его не было видно с дороги.

— Может, связать? — предложила Ясна.

— Вообще-то, ты не хотела, чтобы он помер, мучаясь, — с сарказмом сказал я. — А если мы его свяжем, то его ожидает именно такой расклад. Звери разрывают своих жертв не особо нежно, знаешь ли.

— Я просто переживаю, что он поднимет шум.

— В ближайший час не поднимет, а то и дольше. Но нам и часа хватит. За нами явно следует отряд. Думаю, они вышли примерно через полчаса после нас и идут на расстоянии версты, боясь приблизиться настолько, чтобы оказаться обнаруженными. Если я прав, то через полчаса они пройдут это место, двигаясь за нами. Надеюсь, что дядю твоего не заметят. Поэтому, когда он очнётся, ему часа два придётся идти пешком до ближайшего населённого пункта. А когда он до него доберётся, мы уже будем далеко.

— Дальше поедем на гусаках? — спросила Крепинская княгиня.

— Да, — ответил я. — Лошадей какое-то время поведём с собой, а потом отпустим. Пусть погоня думает, что твой дядя с нами, до тех пор, пока не обнаружит его. Но в любом случае им нас не догнать. Так что всё будет хорошо, не переживай.

— Хорошо уже не будет никогда, — вздохнув, произнесла Ясна.

— Будет, обязательно будет, — пообещал я и, усмехнувшись, добавил: — А у нас с тобой появилось ещё кое-что общее.

— Что?